Евгений Шкиль – Отступник (страница 79)

Однако, когда он вбежал в переулок, тот был абсолютно пуст, а Илья как сквозь землю провалился.

― Илья, я прошу тебя, нет, я тебе приказываю: перестань! Выходи и пошли со мной! — крикнул сын вождя повелительным тоном, сообразив, что играть в прятки и бегать в догонялки по пустому городу с таким отличным разведчиком, каким был младший из клана Бессущностного, попросту бесполезно.

Однако время шло, а все уговоры и приказы Ромула не возымели никакого воздействия.

― Илья, я должен идти. Твое глупое поведение выходит за рамки, ты будешь наказан. И будь осторожен, здесь нет крупных хищников, но поблизости бродит стая диких псов, — сказал парень, не отдавая себе отчета, что повторил слова Саши.

Илья выбрался из своего убежища, как только убедился, что Ромул потерял надежду его найти и на самом деле ушел. Наложив стрелу на тонкий тросик тетивы, он понесся во всю прыть, взяв предельный темп. Его вела надежда, что он все-таки успеет…

Вдруг в отдалении раскатился звук громкого хлопка.

В груди парнишки словно что-то оборвалось, а сердце стиснуло болью. Только одна отчаянная мысль билась в висках: «Всех убью! Всех! За Сашу! За моего Сашу!» Слезы застилали глаза, и, высоко поднимая лук над головой, практически вслепую продираясь сквозь колючий кустарник, цеплявшийся за штаны, он срезал углы и повороты, поднимая невероятный шум и распугивая птиц. Ноги и бока кровоточили, израненные острыми ветками, но паренек не обращал никакого внимания на ссадины, забыв о том, что ему только четырнадцать лет, что он, в сущности, еще мальчишка, и что, конечно, нечего мечтать справиться в одиночку с большим числом хорошо подготовленных бойцов. Илья о таких вещах не думал, потому что прямо сейчас там, впереди, погиб Саша.

Неожиданно заросли расступились, и парнишка выскочил на железную дорогу. По шпалам бежать было значительно быстрее, но вдруг наперерез кинулись два серых пятна. Еще не понимая, кто это, Илья на ходу натянул тетиву и выстрелил. Одна из собак, жалобно заскулив перекувыркнулась и пропала в высокой траве. Вторая псина прыгнула, целя в горло, но паренек изловчился, отскочил в сторону, и зверь, клацнув зубами, пролетел мимо. Единственное, что успела сделать собака, приземлившись, — развернуться на сто восемьдесят градусов, но в следующее мгновение стрела вошла в правый глаз хищника и с чавкающим хрустом засела в черепе.

Илья хотел бежать дальше, но с обеих сторон железной дороги на него крадучись наступали собаки. Их было не менее десятка. Злобно ощерившиеся, глухо рычащие хищники не спешили, будто чувствовали: добыча теперь никуда не денется. Однако мальчишка считал иначе. Мгновенно оценив ситуацию, он метнулся влево, к деревьям. Псы, истошно лая и отчаянно взвизгивая, помчались к жертве, но не успели: паренек с необычайным проворством, подтягиваясь и перескакивая с ветки на ветку, уже взобрался на высоту, недосягаемую для острых зубов.

Отдышавшись, Илья залез еще выше и посмотрел вниз. Собаки не собирались куда-либо уходить. Они перестали гавкать и разлеглись на шпалах. Сейчас нужно было перелезть по деревьям ближе к железнодорожному переходу, потому что враги обязательно пройдут через него. «Саша…» — слезы вновь навернулись на глаза. Но парнишка приказал себе не плакать: для хорошего прицела взор должен быть ясным. Он убьет их всех. Всех до единого. За братика Сашу.

― Сколько? — прохрипел Антон, забывая дышать.

― Пять убито, два ранено, — Анатолий держался за лоб; кровотечение из рассеченной брови остановилось, однако голова буквально раскалывалась. — Один очень тяжело, долго не протянет.

Царя переполняла невыразимая ярость. Как такое вообще могло случиться? Невероятно! Дикарь, безмозглый выродок, забрал с собой на тот свет почти всю восьмерку. За одно мгновение из строя выбыло семь бойцов, практически четверть отряда. Правитель потер лицо ладонями, и взгляд его упал на Артура.

― Ты! — рявкнул Антон, схватив сына за грудки. — Ты, говорил, что у них кроме луков и трофейных автоматов ни хрена нет! А это что тогда!?

― Откуда я знал? — растерялся наследник. — Я ничего такого не видел. Кто знал, что у них бомбы есть?

Царь оттолкнул Артура, осмотрел исподлобья местность. Нужно было срочно принимать решение. Если они сейчас остановятся надолго, то потеряют время, что только на руку дикарям. К тому же обескураженным бойцам отряда надо было немедленно поставить какую-то задачу с победоносным результатом, чтобы укрепить пошатнувшийся боевой дух. Но теперь появилась проблема: двое раненых. Кодекс не позволял оставлять товарищей на поле боя, и приходилось отвлекать еще двух человек от непосредственной главной цели.

― Слушай мою команду, — правитель указал на ближайшую из многоэтажек, — там останутся двое, вместе с обозом и рабами. Забаррикадировать двери и окна, чтобы ни одна тварь не проникла. Разведопераций не производить. Раненые на вашем попечении.

Сорок минут спустя поредевшая и слегка деморализованная армия царя Антона продолжила продвижение к Запретной зоне. Теперь, получив от противника неожиданный и жестокий урок, отряд продвигался гораздо медленнее, внимательнее проверяя дорогу на предмет растяжек, на каждом повороте ожидая засаду или еще какой-нибудь неприятный сюрприз. Ирина шла в центре авангардного отряда, и ее чувства работали на пределе. Ощущения от мелких животных она отметала сразу же, но достаточно крупные звери врезались в сознание отчетливыми тускло-светящимися пятнами. Вот красно-коричневое мерцание на краю восприятия — гигантский птеродактиль, парящий над их головами. Сейчас он летел достаточно низко для того, чтобы девушка смогла поймать импульсы крылатого монстра своим внутренним радаром. Где-то сбоку, на заводской территории, мимо которой сейчас проходил отряд, копошилось нечто слабо уловимое, бледно-серое. Какие-то гигантские черви. Ирина была почему-то уверена, что они не опасны, ибо неплотоядны. А вот впереди поблескивали желтым сиянием дикие собаки. Много собак. И сквозь них будто пробивалось оранжеватое свечение другого существа. Человек… или нет… там только псы…

― Стойте! — громко шепнула брюнетка.

Четверка окружающих ее воинов мгновенно подчинилась.

― В чем дело? — Антон подошел к видящей.

― Там, — Ирина потерла начинающие ныть виски, — много собак… и я не уверена… может… еще кто-то есть… слишком много собак… они забивают…

― Сканируй вни-ма-тель-ней! — в голосе царя прорезывались стальные нотки.

― Мне нужен отдых, — взмолилась брюнетка. — Хотя бы полчаса… не могу больше…

― Ладно, — прорычал Антон, — иди к замыкающим. Даю тебе пятнадцать минут.

Теперь отряд продвигался по шоссе с разбитым асфальтом, параллельно железнодорожным путям. С обеих сторон дорогу зажимали заросли высокого и густого кустарника, пестревшего цветами, а вознесшиеся к небу тополя бросали темные полосы тени.

Правитель со «Стечкиным» наизготовку шел во второй линии авангарда.

«Неплохое место для засады, когда преимущество огнестрельного оружия не столь очевидно, — думал Анатолий, продвигаясь следом за царем. — Нужно как можно быстрее преодолеть этот опасный участок и выйти на улицу Ленина. Она шире и дает простор для маневра. Там у дикарей уже не будет никаких шансов… или почти никаких».

Вот впереди показались собаки. Заметив солдат, они застыли в нерешительных позах, принюхиваясь и оценивая нежданную добычу. Наконец, сообразив, что такое большое число людей им не по зубам, стая сорвалась с места, заливаясь недовольным хриплым лаем.

Дальше сквозь листву маячил железнодорожный переезд. Он был пуст, и разросшиеся кроны деревьев в некоторых местах смыкались над ним, образуя причудливо вырезанную живую арку. Вокруг царила мертвая тишина. Оставалось пройти мимо проржавевших шлагбаумов, а там уже будет относительно открытая и неплохо простреливаемая местность. Нога одного из солдат ступила на рельсы, и тут раздался свист. Воин отпрянул, схватившись за горло, из которого торчала стрела. Солдаты сразу же попрятались за деревья, кто-то открыл пальбу.

― Отставить! — выкрикнул Антон и щелкнул затвором.

Правитель остался на дороге один. Вглядываясь в листву, он был напряжен до предела, готовясь среагировать на малейшее движение.

― Попробуй еще раз, — обращаясь к невидимому противнику, полушепотом проговорил бывший капитан. — И это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни.

Просить неизвестного снайпера долго не пришлось — стрела просвистела рядом с ухом Антона, который, отклонившись корпусом, резко вскинул руку и выстрелил. Послышался короткий вскрик, хруст ломающихся веток, а потом глухой звук падения. Правитель бросился в чащобу. Вскоре он вынырнул из кустов с юнцом, которого тащил за шкирку. Ноги паренька безвольно волочились по земле, оставляя кровавый след.

― Скоро сдохнет, сучонок, — констатировал царь. — Бедренная артерия прострелена.

Побледневший Илья шевелил бескровными губами, невидящий взор мальчишки был устремлен куда-то вверх, казалось, он не замечал окруживших его врагов, а разговаривал с кем-то далеким и нездешним.

― Где остальные дикари? — грозно спросил Антон.

Но юнец не обратил никакого внимания на вопрос. Тогда царь с силой тряхнул умирающего.

― Где чертовы мутанты?! Отвечай!

Вдруг узкие зрачки паренька стали округляться, на мгновение взгляд сделался осознанным, он посмотрел на своего убийцу так, как обычно смотрел на всех — с болезненной пытливостью.