Евгений Шкиль – Отступник (страница 51)

Понимая, что так или иначе ей придется себя обнаружить, Аня нажала на рычажок фонарика. Сперва тусклый, но постепенно разгорающийся лучик показал ей совершенно пустой коридор — никаких признаков охраны.

«Вот это повезло! — подумала девушка, дивясь такой беспечности и тихонько двигаясь по проходу. — Хотя, конечно, они же не думают, что кто-то пойдет его освобождать…»

Почти на всех дверях массивные щеколды не были задвинуты, и лишь одна, тщательно запертая, указывала, что именно здесь сидит ее муж. Застыв на пороге просторной комнаты, которая освещалась единственной свечой, Аня уставилась на лежащего поперек кровати Артура. Ноги его, обутые в берцы, были задраны на стенку, а голова свешивалась вниз, но больше всего пугали остекленевшие глаза на красном от прилива крови лице.

― Ма-ать, ты та-ак то-опа-аешь, что в Ла-акедемоне слышно! — произнес он насмешливо, растягивая слова и как-будто совершенно не удивившись появлению жены.

― Что с тобой? Тебе плохо? — шепотом спросила Аня, стараясь сдержать дрожь. — Собирайся, надо бежать, сейчас придет патруль, и меня тоже под замок посадят!

― Патру-у-уль… — сказал Артур и приложив ладони к ушам покрутил головой, словно мог уловить сквозь стены звуки шагов. — Нет, дорогуша, никакого патруля, да и вообще никого в радиусе километра не наблюдается.

― Перестань паясничать, сейчас не время! Ты собираешься вставать, или быть пленником тебе понравилось? — Аня испугалась всерьез, потому что поведение мужа было очень уж неестественным в данных обстоятельствах.

― Только не кричи так. На уши давит, — произнес Артур, болезненно сморщившись, а потом его рот растянулся в шутовской улыбке, и он протянул руки к двери. — Так ты меня, типа, освобождаешь? С чего бы такая милость?.. Не волнуйся, женушка, если хочешь, убежим. Но если ты сменила гнев на любовь, может, сперва быстренько перепихнемся? Я, знаешь ли, успел забыть, что такое женская ласка, а до рассвета еще есть время…

― Идиот! — взорвалась Аня, на минуту позабыв, где они находятся.

― Во-во, узнаю любимую, ладно, понял, ты хочешь подождать с этим делом до дома? Но еще раз повторяю, не кричи. Я сейчас слышу, как даже мыши в соседнем подвале шебуршат, так что твои вопли оглушают.

С этими словами Артур быстрым движением скатился с кровати, выхватил из-под нее собранный рюкзак и в один прыжок очутился возле Ани, схватив ее за предплечье.

― Веди, моя… как там эту бабу звали? Тоже, как и тебя, на А…

― Ариадна, — машинально ответила Аня, выходя в коридор и отказываясь что-либо понимать в таких сменах настроения.

На улице Артур запретил зажигать фонарь, сказав, что тот жужжит, как стая бешеных мух, а потом решительно потащил жену по улицам, периодически останавливаясь и прислушиваясь. Иногда переходя на бег, иногда пригибаясь к самой земле, чуть ли не заползая в заросшие плющом машины, он бормотал всякие несуразности, вроде того, что теперь на боках у него отросло множество ушей, и он может слышать всей поверхностью тела, потому что попробовал волшебных листьев нуклеаров, и видит в темноте, как они, и даже лучше, а потому этим сукиным детям ни за что не поймать такого молодца… Аня, которая не могла понять, как на самом деле удается мужу ориентироваться и куда он направляется, попыталась что-то спросить, но Артур просто-напросто хмыкнул и грубо зажал ей рот жесткой ладонью.

У девушки вдруг зачесались глаза от осознания, что она сделала необратимый шаг и, скорее всего, выбрала неправильную судьбу… Но все! Баста! Долой слезы! Они возвращаются в Лакедемон, а там живут стальные женщины, которые никогда не плачут.

Когда забрезжил рассвет, то Аня с огромным удивлением обнаружила, что они шагают уже по пустынной сельской дороге, проложенной вдоль берега моря, и даже на горизонте не видно высоких домов покинутого города.

Артур шел молча. Его настроение в который раз резко поменялось, и, вместо смешков и невнятных рассказов, он погрузился в тяжкие раздумья. Эта гнетущая тишина была невыносима.

― Когда мы вернемся, — сказала она, — я забеременею от тебя, и мне больше ничего не нужно. Потом делай что хочешь.

Наследник не ответил, лишь слегка побледнел, поджав губы.

― Ты слышишь, что я тебе сказала? — она повысила голос.

Муж безмолвствовал, продолжая шагать по пыльной дороге.

― Я с тобой разговариваю! — закричала Аня.

Артур остановился, повернулся к спутнице. Его глаза пылали яростью.

― Ты, тупорылая овца! — он с силой тряхнул жену за плечи. — Ты не понимаешь, что уже никогда не сможешь родить нормального человека! И я тоже не смогу оставить здоровое потомство. Мы жрали эту сраную морскую траву, эти вонючие сушеные водоросли, а после них рождаются только уроды с узкими зрачками. Твоего ребенка удушат через два дня после появления на свет! — наследник сорвался на крик и опустился на колени. — Ты, долбаная сука, это понимаешь или нет?!

Ком подкатил к горлу Ани. Слезы мгновенно выступили из глаз и двумя солеными ручейками потекли по щекам.

― К-ка… как? — только и сумела она вымолвить, обвивая руками плечи мужа.

― А вот так! — рявкнул Артур, отталкивая от себя эту жалкую, заплаканную, трясущуюся дуру. — Из-за тебя надо мной будет глумиться весь Лакедемон!

Он вскочил, а в следующий миг, сотрясаясь от бешенства, со звериным рыком кинулся на девушку…

Короткий вскрик и хруст заставили Артура прийти в себя. Туман, окутавший рассудок, рассеивался. На пустынной дороге, раскинув руки, лежала Аня, а из-под ее головы расплывалось темно-красное пятно, впитываясь в пыль. Наследник сел на землю и закрыл руками лицо. Он не хотел никого убивать, но за последние дни пришлось пережить слишком много: утратить честь, лишиться возможности стать полноценным отцом, а это означает конец династии. И как последняя капля — этот дурацкий камень, который так некстати попал под затылок упавшей… зачем он только согласился взять ее с собой? Да, но если бы Олег не решился на бегство, ничего этого не было бы. Проклятый дебил!

«Я доберусь до тебя, урод!» — Артур поднялся и побрел, подымая ногами облачка пыли. Ничего, он вернется в Лакедемон, оправдается перед Советом старейшин, толкнет в Доме Алён листья, расплатится с долгами и непременно пойдет в поход против нуклеаров. Вот тогда и поквитается со всеми своими врагами.

Походка наследника обрела упругость, а в голове вертелось одно и то же:

«Быть крови! Быть войне! Быть смерти!»

Глава 15

ДОБЛЕСТЬ И СИЛА ТВОИ — В НИХ ИСТОКИ

ГРЯДУЩЕЙ ПОБЕДЫ

Ранним утром, едва Олег успел потянуться, ощутив боль в сведенных мышцах спины, как прибежал Илья с новостями: свежеиспеченного нуклеара вызывал вождь, но не в свой кабинет, в Небесную Канцелярию, а в Рощу Бессущностного, и это, как пояснил парнишка, было весьма необычно и удивительно.

Кислов стоял, прислонившись к постаменту. Взмахом руки он отослал прочь провожатого, и уставился на Олега, буквально прожигая юношу суровым взглядом.

― Время не ждет. Сегодня ночью твои бывшие друзья сбежали, и, надо полагать, уже на полпути к своей занюханной деревеньке, — Кислов поморщился. — Нет, я далек от мысли подозревать тебя в содействии их побегу. Это всецело наша вина. Недоглядели. Расслабились… Но, как ты понимаешь, вскоре следует ждать незваных гостей. Нам нужна будет помощь кого-то, кто лучше всех знает, с каким врагом придется иметь дело. И мы должны полностью доверять этому специалисту… Так что пора тебе стать полноправным членом общины, то есть необходимо пройти обряд посвящения в нуклеары. К счастью, сейчас уже почти полнолуние, а потому сегодня ночью мы проведем инициацию. Сейчас я объясню, что от тебя потребуется.

Из рассказанного очень многое пришлось Олегу не по душе.

― А кто-то еще проходил подобное до меня? — спросил он.

― Да, — кивнул Кислов, — все взрослые. Им, как и тебе, необходимо отречься от всего гнилого и человеческого. Смотри на ритуал как на смерть и новое рождение. Тем, кто пришел в наш мир после Великой Катастрофы и был воспитан в правильном духе, этот обряд не нужен. Они становятся нуклеарами уже самим фактом появления на свет.

― Я могу подумать?

― Нет! — вождь оскалился. — Ты уже дал свое согласие, когда заявился к нам с умирающим ребенком, разве не помнишь?

― Но… я могу хотя бы… увидеть Каур? — эти слова вырвались неожиданно, и юноша покраснел.

― Разумеется, — злая усмешка Кислова смягчилась в более дружелюбную понимающую улыбку. — Иди прямо сейчас. Это, конечно, не в моей юрисдикции, все-таки Каур принадлежит клану Отшельника, но, думаю, шаман освободит ее от работ, и до заката вы сможете пообщаться. В сумерках приходи сюда, к Роще Бессущностного, тебя будут ждать.

Не успел Олег пройти и половину дороги к порту, как увидел Каур, которая легкой походкой вышла из-за угла дома. Она заговорщицки подмигнула и юноше стало ясно, что каким-то колдовским образом темнокожая красавица знает о его судьбе.

― Надо собрать в корзинку чего-нибудь вкусного, а потом уйдем подальше, к самой границе Запретной зоны, позавтракаем, искупаемся, ведь у нас целый свободный день! — проговорила она мечтательно.

― Разве это можно? Я думал… нуклеары едят только то, что дают, и всегда вместе… — сказал Олег голосом, прерывающимся от пьянящей радости.

― Обычно так и бывает, но ведь у тебя сегодня необычный день!