Евгений Шкиль – Надежда на прошлое, или Дао постапокалипсиса (страница 34)

Сила одного — в единстве со многими

В отряде кочевников имелось десять арбалетов. Байкеры чаще использовали их для охоты, а не для боя. Но сейчас вперед выдвинулись стрелки.

Три пращника-аэса проскакали примерно с треть расстояния между войсками, раскрутили пращи, пустили каменные пули и помчались обратно к своим. Ни одна из пуль не долетала до кочевников.

— Косорукие жопники! — проорал Иж, напяливая на лысую голову круглый кожаный шлем.

— Йенг вам в глотку, говноеды! — проорал следом владелец роскошных усов Крайд.

— Готовсь! — рявкнул Ури.

Номады подняли под небольшим углом самострелы, прицелились.

— Пуляй!

Под звон тетивы десять болтов устремились во вражью сторону. Два выродка свалились с хорсатов. Войско байкеров огласил радостный рев. Между тем стрелки, закрутили вороты, перезаряжая арбалеты.

— Два из десяти… неплохая эффективность для такого расстояния, — сказал довольный кастомайзер.

— Эфффе… ктивность, — Неп засмеялся, — Вир, ты опять говоришь непонятности!

— Готовсь! — рыкнул Ури.

Стрелки вновь подняли арбалеты.

— Пуляй!

На этот раз еще три аэса отправились в баггерхелл, а чуть погодя и четвертый упал с лошади-мутанта. Байкеры взорвались веселым улюлюканьем.

Вожак выродков, здоровая образина с рыжеватыми волосами на лице и невероятно толстыми надбровными дугами, видимо, сообразил, что кочевники не собираются биться с ними в рукопашную, а хотят просто расстрелять с почтительного расстояния. И главное, аэсы попали в ловушку. Если они решат отступить, байкеры будут преследовать их на более быстрых лошадях и преспокойно выбивать бойцов, пока не прикончат последнего. Оставалось только одно: отчаянная атака.

— Андермансы маздаи! — проревел вожак, поднял копье и поскакал на врагов, следом за ним устремились остальные выродки.

Стрелки отчаянно крутили вороты арбалетов, надеясь успеть перед схваткой сделать еще один залп, остальные байкеры обнажили оружие.

— Что там гавкнула эта мохнорылая тварь? — весело спросил Неп Дальнозоркий у Вира, перекидывая акинак из руки в руку.

— Что-то вроде "сдохните выродки!", — ответил кастомайзер.

— Выродки? Они нас считают выродками?

— Да, для них мы именно они и есть.

Первым перезарядил арбалет Хорекс Неустрашимый. Он не дождался команды и, почти не целясь, выстрелил, засветил вожаку прямо между глаз. Предводителя аэсов вышибло из седла. Род-капитан, закинув теперь бесполезный самострел за плечо, вытащил акинак.

— Пуляй! — выкрикнул Ури.

Звон тетивы, и еще несколько выродков получили практически в упор увесистые байкерские болты.

— Семь и три! — кочевники ринулись в атаку.

В конной рубке, безусловно, имеет значение подготовленность бойцов, их численность, дисциплина в отрядах, вооружение и экипировка, а также общий уровень организации, но, пожалуй, главное — это стойкость. Основные потери проигравшие получают при бегстве. Паника — враг любого боя. Аэсы, осознав, что находятся в подавляющем меньшинстве, что вожак агонизирует с пробитым черепом, что им никогда не выиграть этой битвы, развернули хорсатов перед самым носом байкеров и пустились наутек. Номадам оставалось просто добить заочно сдавшихся.

Авас Стальной нагнал мохнатого жирдяя и нанес тому сокрушительный удар цепной булавой по затылку. Ява Бесноватая перепрыгнула с лошади на хорсата, обхватила шею противника и воткнула ему в ухо кинжал. Ури перебил секирой позвоночник юному, довольно-таки стройному по меркам выродков аэсу. Остальные были добиты точно также — в спину.

— Йенг мне в глотку! — радостно воскликнул Иж. — Вот это победа!

— У нас даже ни одного раненного! — подхватил Крайд, втыкая пику в горло стоящему на коленях и умоляюще вскинувшему руки выродку.

— Не забудьте обшмонать аэсов! — послышался голос Вира Златорукого. — Все металлические предметы пойдут на переплавку на благо семи кланов!

Ури не разделял радостей и забот товарищей. Он, приподнявшись на стременах, осматривался:

— Куда те двое ушли? Баггерхелл, где они есть? Как испарились!

Вечерело. На степь должна была скоро опуститься ночь. К президенту подъехал Вир:

— Солнце уже коснулось горизонта.

— Да, знаю я! — зло выцедил предводитель похода. — В темноте они могут далеко уйти.

— Нам даже неизвестно, были ли это Хона и Юл, — возразил Златорукий.

— Что тебе вообще известно?! — Ури ударил себя по бедру кулаком. — Ты говорил, что дочура не доплывет до Пагуби, а могла ведь и доплыть!

— Могла, — подтвердил Вир, — а я не Небесный Харлей, чтобы все знать.

— Ладно, извини… — президент хлопнул по плечу товарища.

— Я постараюсь выйти на их след сейчас, — сказал Вир, — но до наступления темноты мало времени. В любом случае они далеко не уйдут. Если то были Хона и Юл, они устроят ночлег, а, если они разведут костер, мы их обнаружим.

— Лады, — согласился Ури, стирая кровь с топорища куском мешковины, — когда они ушли по реке, им просто повезло, но постоянно им везти не может.

Гексаграмма 32 (Хэн) — Постоянство

Когда под ногами зыбкий песок, помните о твердой земле, которая ждет впереди

Ураганный ветер с ливнем, стремительно налетевший на Пагубь, также быстро сошел на нет. Шалаш внутри рощи оказался неплохим укрытием. Парень и девушка вышли наружу. Было свежо и зябко.

— Я не знаю, что нам делать, — сказала Хона, — у нас совсем не осталось еды, а в Пагуби ловить рыбу нельзя.

— Из-за демоницы Радиации?

Байкерша кивнула.

— Слушай, — возразил Юл, — но ведь ты совсем недавно ловила рыбину. И она могла обитать в Пагуби, а потом просто заплыть в другую реку.

— Все равно нельзя, — заупрямилась девушка, — это запретили наши предки, которые покинули города и пришли в степь на стальных конях.

Парню трудно было представить, как это вообще возможно, скакать на лошади, сделанной из металла. Он не стал подвергать сомнению версию напарницы, Юл возразил в другом ключе:

— Послушай, Хона. Ваши предки, конечно, правы, но это было сто лет назад, сейчас бы они разрешили ловить рыбу в Пагуби. У нас в забытой деревне есть Архив Памяти, и там хранится много-много книг, наподобие той, которую забрал твой отец у меня. И я кое-что читал о радиации и прадед Олег мне кое-что рассказывал. Не думаю, что рыбы, птицы и звери, пойманные в Запагубье опасней для здоровья, чем те, которых ты ловишь в родной степи.

Байкерша, поджав губы, задумалась. Внутри нее происходила борьбы отнюдь не между разумными доводами, а между суеверным страхом и голодом. Второй, в конце концов, одержал верх.

— Ладно, — сказала она, — пойдем к плоту. Ты знаешь какой-нибудь заговор против чар адской шлюхи Радиации? Только не смей называть меня дурой, как ты это постоянно делаешь!

Парень замялся. Обманывать напарницу почему-то не хотелось, хотя раньше он запросто мог бы соврать и даже глазом не моргнуть.

— Не постоянно, — возразил Юл, — я назвал так тебя только один раз и то со зла.

— Так знаешь заговор? — не унималась Хона.

Младший правнук кивнул:

— Я уменьшу силу радиации специальным заклинанием.

— Вот и хорошо, идем!

Однако плота на месте не оказалось. Видимо, его унесло ураганным ветром.

— Баггерхелл! — воскликнула девушка. — Почему ты его не привязал или не вытащил на землю?

Парень зашел по щиколотку в воду, растеряно осмотрелся. Вокруг плавали ошметки водорослей и травы, да мелкая рыбешка шныряла между ног. На другом берегу чернела бёрн-трава.

— Я думал, на отмели он никуда не денется…

— Думал он! Всегда так!