Евгений Шкиль – Надежда на прошлое, или Дао постапокалипсиса (страница 17)
— Вир, сделай одолжение, — Ури протянул кастомайзеру книжицу, — разбери-ка, что тут написано, а то сам знаешь, я не особо мастак в этом деле.
— Согласие, — начал читать Златорукий, — удача идет к тому, кто сам идет к ней…
Слушая Вира, президент все больше и больше хмурился. Единственное, что он понял — это первые строки, дальше шел какой-то бред про потоки духа, приносящие радость, про расширение участия в дележе энергией, про изначальную радость, про сосредоточение и прочее, и прочее, и прочее.
— Ладно, хватит! — прервал кастомайзера президент. — Я понял: если удача не идет к нам, то мы сами должны к ней прийти.
— Да, — Вир вернул книжицу предводителю, — а теперь пораскинь мозгами, Ури, что можно сделать такого, чтобы собрать команду, в которой присутствовали бы байкеры всех семи кланов, чтобы в случае неуспеха ущерб разделился на всех?
Сощурившись, Ури внимательно посмотрел на собеседника.
— Чего уже не было, как минимум, пять оборотов небесного колеса?
— Ты об испытании длинной дорогой? — на лице предводителя появилась улыбка.
— Именно, — улыбнулся в ответ кастомайзер, — и ты, как открывший сезон, имеешь право призвать на испытание байкеров. Получить звание "Стальные бедра" захотят многие. Впрочем, мало кому это удавалось. Президентам даже придется сдерживать ребят и отсеивать.
— Вир, ты гений! — Ури, расхохотавшись, крепко обнял седовласого кочевника. — Немедленно иду объявлять об испытании длинной дорогой.
Президент ценил Вира Златорукого, хоть когда-то и отказал ему в побратимстве. Дал слабину, испугался смешивать свою кровь с тем, кто оставлял свое семя в самках выродков. Впрочем, это было давным-давно. Очень давно.
Из-за палатки выскочил гнилозубый байкер, вчерашний победитель гонки вокруг холма.
— Ури, — заговорил он зло, с нажимом, — если ты отправишься в погоню, я с тобой! Слышишь, да? Я убью этого кегленка! Он мой раб и посмел сбежать.
Президент, похлопав по плечу патлатого кочевника, сказал:
— Мне неприятно тебе это говорить, Авас, но ты должен встать в очередь.
Гексаграмма 12 (Пи) — Неприятие
Прислушиваясь ко всем, доверяйте только себе
Ури, Урал Громоподобный из клана Дэнджеров, президент клана Дэнджеров, байкер Стальные бедра и герой степных дорог был доволен проделанной работой.
Согласно обычаям, президенты не могли ему отказать в сборе отряда. Испытание длинной дорогой — опасное, но почетное путешествие, о котором мечтает каждый уважающий себя байкер. Бывало, какой-нибудь кочевник объявлял себя фрирейдером и срывался в одиночку на запретные территории за реку Пагубь. Чаще всего такие храбрецы бесследно исчезали в землях выродков. Но те, кто возвращался из похода, пользовались незыблемым авторитетом. Единственная женщина, ныне покойная Яха, Ямаха Огнегривая, вернувшаяся целой и невредимой, была избрана на совете мемберов трежером клана Реблов, то есть распорядителем продовольственными и прочими запасами. Смельчаком, находившимся в плену почти три года у выродков-аэсов и сбежавшим от них, являлся Вир Златорукий. И сам Ури в Запагубье пробыл девять дней, на два дня больше положенного срока, и благодаря этому факту впоследствии стал вождем. Как правило, доказательством подвига служила отрубленная голова выродка, привезенная в родное становище.
Реже, примерно раз в шесть-восемь лет какой-нибудь отчаянный президент после открытия сезона объявлял испытание длинной дорогой. Тогда предводители кланов отбирали кандидатов в поход. Их должно было быть одинаковое число от каждого становища. Путешествие скопом в страну аэсов небезосновательно считалось менее рискованным, нежели странствие в одиночку, и потому вернувшиеся пользовались меньшим авторитетом, но прозвище "Стальные бедра" получали все участники, если, конечно, им удавалось продержаться по ту сторону Пагуби семь дней. А подобное удавалось отнюдь не всегда.
В этот раз кланы выделили по пять бойцов. Итого: тридцать пять кочевников, возглавляемых Ури. Победители в состязаниях имели приоритет, и все они им воспользовались. Среди воинов, облаченных с головы до ног в кожаные доспехи, иначе именуемые экипом, присутствовала единственная женщина: Ява Бесноватая из Фалкомов. Она, так и не удосужившись умыться после финальной битвы с Чезетой, с серым, перемазанным глиной лицом и грязными нечесаными локонами, беспорядочно торчащими из-под круглого шлема, выглядела весьма устрашающе.
Здесь же был и совсем юный шатен Дукат Великолепный из Вилсов. Он кидал беспокойные взгляды на свою зеленоглазую подругу с багровым рубцом на щеке. Женщина вела себя вызывающе. Не обращая внимания на возлюбленного (или делая вид, что не обращает), она в открытую заигрывала с плюгавым низкорослым кочевником. Дукат покраснел, и, чтобы скрыть досадный румянец, напялил на себя шлем.
А вот Рекс из Файеров собрался в поход без защиты для головы, виной тому была распухшая левая сторона лица. Кроме Ури, из президентов возжелал испытать себя длинной дорогой предводитель Вампиров — Неп Дальнозоркий. Совсем недавно он выступил против вождя Дэнджеров, но теперь в корне поменял мнение, и Ури догадывался почему: Неп не хотел, чтобы прахом Скальпеля Косноязычного завладел кто-то другой. Ведь если бы Ури отправился в погоню один или с небольшой группой, то вероятность успеха стремилась бы к нулю, а теперь положение дел в корне менялось.
Из своего клана Ури взял с собой Вира Златорукого, как опытного следопыта и байкера, лучше всех знающего Запагубье и владеющего наречием аэсов. По праву победителя в странствие отправлялся Авас Стальной. Он во всеуслышание, помахивая цепной булавой, объявил, что лично разделается с неверным беглым рабом. Кроме вышеперечисленных бойцов из Дэнджеров к экспедиции присоединились два друга — не разлей вода: лысый Иж и владелец роскошных усов Крайд.
На пять всадников приходилось семь байков. Две лошади везли не людей, а провизию, поскольку в запретных землях ловить дичь воспрещалось.
Люди, столпившись, приветствовали храбрецов криками одобрения и только Чезета стояла в отдалении, на склоне холма, будто не желая сливаться с остальными. Когда Вир Златорукий встретился с ней взглядом, она подняла руку, сжала ее в кулак и заставила себя улыбнуться.
— Удачи! — прокричала она. — Удачи, старая ты задница! И попробуй только не вернись, я найду тебя даже в преисподней!
Отряд выступил в полдень. Довольно-таки скоро Вир напал на след беглецов. Как он и предполагал, дочь и раб ушли в южном направлении. Этот факт обрадовал Ури, поскольку он мог вести свое маленькое войско только к реке Пагубь, и любое отклонение от намеченного пути вызвало бы шквал недоумения и откровенного неприятия со стороны участников похода.
Ближе к вечеру Неп Дальнозоркий заметил дымок на горизонте, а кастомайзер подтвердил, что следы ведут в ту сторону. Кочевники ускорились. Президент надеялся, что его непутевая дочь и прохиндей с дурацким именем Юл по глупости решили устроить привал, не ожидая, что за ними в тот же день отправится погоня. Однако Ури постигло разочарование. Они встретили южный дозор во главе с род-капитаном Сузуки Остроглазым.
Дозорные выжгли рощицу, опутанную адовым плющом и ставшую гнездом демов. Предки крылатых тварей до эпидемии являлись, скорее всего, безобидными ночными хищниками, но в дни Великой погибели адская шлюха Радиация совокупилась с ними и родила дневных монстров-кровопийц. Так, по крайней мере, утверждал дед Ури — Харлей Верномыслящий, изобретатель свистка, отпугивающего мерзких бестий.
От Суза Остроглазого Ури узнал, что дозор пересекался с Хоной и ее рабом, и те отправились на восток, к становищу Дэнджеров. Это озадачило предводителя. Отозвав Вира, он отъехал с ним на несколько десятков шагов.
— Послушай, — сказал президент, — ты тоже думаешь, что дочура укатила на восток? Я вот лично сомневаюсь.
— Полагаю, они сделали петлю, чтобы обмануть дозорных, — рассудил кастомайзер.
— И что теперь, сворачивать вслед за ними? Как это объяснить байкерам?
— Можно просто попросить войти в положение. Предложи прогулку до нашего стана. Байкеры не откажут тебе, особенно если угощение и питье будет за счет Дэнджеров. Только так и никак иначе. За крюк придется расплачиваться.
Выслушав совет Вира, президент, молча созерцал степь. Зеленое бескрайнее море, разрезанное лениво текущей речушкой, колыхалось на весеннем ветру. Кое-где оно уже успело поседеть, покрыться белыми пятнами. Это начинал цвести ковыль. Степь пела, нашептывала давно забытую колыбельную. Древние не хотели ничего знать о музыке трав. Древним были милы стенания проклятых мест — городов. Древние получили по заслугам. А потомки, чтобы выжить, вынуждены были вспомнить язык полей, холмов и рощ. В трудных ситуациях они помогают, подсказывают, как правильно поступить…
— Как вариант, можно еще разделиться, — Вир Златорукий прервал размышления Ури, — я, ты, еще пара бойцов поедем по следу, остальные под командованием Непа двинут прямо к Пагуби.
— Нет, — сказал президент, — мы идем на юг.
— Но мы рискуем потерять след…
— И все же мы пойдем на юг, — Ури подстегнул лошадь, поскакал к остальным кочевникам, тем самым дав понять, что разговор окончен.
— Может, это и не плохо, что потеряем след, — задумчиво произнес Вир Златорукий, — может, это гут, что у нас нет единомыслия…