Евгений Шкиль – Надежда на прошлое, или Дао постапокалипсиса (СИ) (страница 86)
Юл, подобрав кружку, твердой походкой зашагал прочь с холма. Хона последовала за ним. Люди, молчаливые и потрясенные, безропотно уступали дорогу юной паре, излучающей невидимое и невиданное доселе могущество. Божья Четверица явно и грозно проявила себя, указав на избранность паренька. Ведь не зря же в свое время его забрал в ученики последний предок! Мудрый столетний старик узрел тайную печать силы на теле мальчика, которая в заветный час выступила на груди юноши в виде клейма. Они, Юл и Хона, были воплощениями двух великих космических сил: Анимуса и Анимы, и теперь шли к месту, где был зачат видимый мир, к центру вселенной, к дому прадеда Олега.
Люди видели лишь то, что хотели видеть. Приумножающий знание, приумножает скорбь, и люди не желали скорбеть. Люди объясняли непостижимое так, чтобы не напрягать мозги. Люди хотели простоты и понятности. Юл и его жена-чужачка имеют связь с Божьей Четверицей и, значит, пускай вся ответственность ляжет на их плечи. Люди чувствовали облегчение, что ни в чем не будут виноваты, и на все воля высших сил. Но, главное, люди не знали, каково сейчас было младшему правнуку.
Парню стоило огромного труда идти твердо и ровно. Яд, нанесенный на внутреннюю поверхность кружки, смешавшись с вином, стал смертельным и убил старосту. Перед самым началом Схода Юл съел противоядие, но стопроцентной гарантии на успех не имелось. Никто и никогда не принимал противоядие вкупе с алкоголем.
Когда парень прошел половину пути, на его лбу выступили крупные капли холодного пота. Юл приостановился. Он не мог обернуться, он был уверен, что за ним наблюдают с холма.
— Хона, — сказал он, еле ворочая языком, — возьми меня под руку. Пожалуйста, возьми меня под руку и пойдем. Пойдем, будто так и задумано, идти вместе.
Байкерша прижалась к мужу, и они зашагали дальше, к спасительному дому, что скроет их от любопытных глаз. Младшего правнука мутило, тошнота подступала к горлу, в коленях ощущалась слабость, но он продолжал идти твердой походкой. По возможности твердой.
Не помня себя, Юл дошел до дома на ватных ногах.
— Защелка, — пролепетал он, — защелка… открой ее…
Хона быстро и послушно исполнила сказанное. Отворив дверь, Юл ввалился в коридор.
— Закрой… на запор, — промолвил он, превозмогая себя, — нас не должны увидеть…
Байкерша закрыла дверь. Юл тут же рухнул на колени, и его вырвало. Он начал медленно подниматься по стенке. Оскользнувшись, упал. Парня вновь стошнило. Хона, подскочив к мужу, помогла ему вставь.
— В спальню… — безвольно произнес младший правнук, — по коридору налево…
Упав на кровать, Юл мученически посмотрел на жену, она виделась в багровом тумане. Всю комнату, всю вселенную застлала полупрозрачная пелена цвета свежей крови.
— Хона… если я умру… уходи отсюда… уходи в Творцово… в деревню у реки… там ты проживешь год и вернешься в становища…
— Ты не умрешь! — вспыхнула байкерша. — Не умрешь!
— Я переоценил себя… — младший правнук закрыл свинцовые веки.
Хона схватила мужа за грудки. Тряхнула.
— У вас хранятся степные травы? Где-нибудь степные травы? Твой прадед собирал их?
У Юла хватило сил лишь кивнуть, прежде чем он провалился в небытие.
Парень очутился в странном месте. Он завис в тяжелой смрадной серой бездне. Бездна давила на грудь. Не было ни дна, ни потолка, ни стен, ни пейзажей. Сплошная серая туманная мгла, прессующая со всех сторон бесконечным отчаянием.
— Я не виноват, — сказал парень, вдыхая гнетущий воздух. — Не виноват! Это мой путь.
— Виноват! — эхом отозвалась мгла. — Путь!
— Я не буду оправдываться!
— Оправдываться! — сказала мгла.
— Мне все равно, пусть даже ты — мое наказание!
— Наказание!
— Я сделал бы то же самое, пусть даже мне уготованы вечные мучения!
— Мучения!
— Я прав и я не боюсь!
— Прав! Боюсь!
— Вот и бойся!
Бездна вдруг исчезла, и перед взором парня появилось сосредоточенное лицо Хоны.
— Пей! — скомандовала девушка, тыкая в губы парня миску.
— Нет, — слабо запротестовал Юл, — не могу. Серый воздух… тяжелый…
— Долбаный кегль! — разозлилась байкерша. — Я сказала, пей!
Хона насильно влила в рот парня отвар. Юл перегнулся через кровать. Его стошнило. В горле появилась горькая резь. Парень закашлялся.
— Хорошо, — строго произнесла девушка, — теперь пей снова!
Юл повертел головой в знак протеста.
— Я сказала, пей!
Парень сомкнул губы, отказываясь принимать внутрь противную на вкус жидкость. Тогда Хона отставила миску и влепила Юлу две звонкие пощечины. Младший правнук ошарашено посмотрел на жену. Сознание его на миг прояснилось.
— Пей! — Хона вновь протянула миску к губам мужа.
Юл послушно выполнил приказание, его опять вырвало. Мучительная процедура повторилась несколько раз. Наконец, байкерша отстала от обессиленного мужа.
— Теперь спи! — сказала она. В командном тоне появились отчетливые нотки нежности и облегчения:
— Спи!
Юл вновь провалился в забытье, а Хона погладила его по слипшимся волосам и зашептала заговор из судьбоносных баллад:
— И смерть занесет тебя в списки для тех, с кем спорить до срока не надо…
Юлу ничего не снилось. Он просто исчез вместе с погасшим сознанием, а когда вновь открыл глаза, обнаружил себе в кромешной тьме.
Дышалось тяжело. Воздух был неприятно вязким.
— Я не виноват! — вымолвил парень. — Не виноват! Не буду оправдываться!
— Тише! Тише! — Юл услышал знакомый голос.
— Хона? — удивился младший правнук. — Где я?
— В доме своего прадеда.
— Мне… — парень с трудом сел на кровати, — мне надо выйти на воздух.
— Скоро рассвет…
— Мне сейчас надо…
— Хорошо, — согласилась жена, — только тебе одеться нужно.
Парень с удивлением обнаружил, что абсолютно гол и обмотан каким-то влажным тряпьем.
— На! Пожуй, теперь можно!
Юл почувствовал прикосновение к губам.
— Что это? — спросил он.
— Кусочек ржаной лепешки, я ее пережевала, чтоб тебе легче было, — заботливо произнесла девушка, — тебе силы нужны.
— Спасибо, — сказал парень, проглотив еду, — я встану…
— Тебе одеться нужно…
— Не надо, — возразил младший правнук, — я просто хочу на воздух.
Юл и Хона, обернутые в одну на двоих шерстяную накидку, сидели на крыльце дома. Парень был гол, и его сотрясала мелкая дрожь. Хона пыталась согреть мужа, прижавшись к нему всем телом. Рядом с девушкой лежал богопольский меч. Она взяла его на всякий случай. Мало ли какие хищники бродят рядом. Юные супруги молча смотрели на восток, где горизонт подернулся легким румянцем.