Евгений Шкиль – Надежда на прошлое, или Дао постапокалипсиса (СИ) (страница 16)
— Ничего, будешь на следующем, — заверила род-капитана Хона.
Зук согласно кивнул, затем спросил:
— Только скажи мне, как дочь Ури Громоподобного могла отправиться в степь без свистка, отпугивающего демов?
Хона не нашла, что ответить, и лишь пожала плечами.
Вдруг прямо под ухом Юла заржала лошадь.
— Кажется, твой байк отходит, — сказал предводитель дозора, — все-таки одна из тварей его клюнула.
— А что, у них ядовитые клювы? — спросил парень. Природное любопытство взяло верх, и он решился заговорить с род-капитаном.
— Еще какие! Один раз клюнет, и ты в полной отключке. А пока ты лежишь, как бревно, с тебя кровь пьют. Прикинь, какая лажа, ты все понимаешь, чувствуешь, как из тебя высасывают жизнь, а ничего поделать не можешь. Даже пальцем пошевелить. Страшно так подыхать.
— Нам пора ехать! — сказала Хона. — Спасибо за братскую помощь!
— А нам придется сжечь гнездо демов, вместе с адовым плющом и рощей, — Зук, сощурив глаза, посмотрел вдаль, затем спросил у байкера, склонного к полноте:
— Нам хватит бёрн-травы?
— Должно хватить, — ответил кочевник.
Спустя полчаса беглецы, распрощавшись с дозором, отправились на восток.
— Когда они исчезнут из вида, мы свернем на юг, — тихо, но отчетливо произнесла Хона.
— Мне не нравится, когда ты меня называешь рабом, да еще и влюбленным, — в голосе Юла звучал укор.
— Ты и есть раб, — хмыкнула девушка, — и пока не совершишь подвиг вместе со мной, рабом и останешься. Терпи! Сам подписался на это, сам согласился.
Гексаграмма 11 (Тай) — Согласие
Удача идет к тому, кто сам идет к ней
Ури, Урал Громоподобный из клана Дэнджеров, президент клана Дэнджеров, байкер Стальные бедра и герой степных дорог был вне себя от ярости.
Ранним утром, когда прячущийся за горизонтом огненный байк только-только подкрасил восточную часть небосклона оттенками розового цвета, в шатер президента ворвался Рекс Неустрашимый и, разбудив предводителя, принялся рассказывать ему о дочери, посмевшей освободить раба и вместе с ним скрыться в неизвестном направлении. Кое-как продрав глаза, Ури не сразу понял, кто перед ним, потому что левая сторона лица род-капитана посинела и опухла до неузнаваемости. Невероятно долго Рекс пытался объяснить президенту суть дела. Предводитель, ощущая сильную боль в висках и невероятное давление в мочевом пузыре, никак не желал взять в толк, что от него хотят.
"…дочура… какая на хрен дочура?.. а! дочу-у-у-ра?.. и что?.. провались все в баггерхелл, когда же я высплюсь?! Из-за поганого раба меня будить?.. ты вообще кто такой?.. Рекс… что еще за Рекс?.. а-а-а, Рекс!.. что у тебя с рожей?.. это ты вчера бухой под шатром валялся?.. не бухой?.. а какой?.. и кто это тебя?.. кто?.. кегль?.. и чем он тебя?.. чем?!… лопатой?.. охренеть!!!"
Наконец, осознав произошедшее, Ури поднялся, испил из ковша студеной воды, и, выскочив в прохладу утреннего безмолвия, заорал:
— Вир!!! В-и-и-р!!! Вир Златорукий, мать твою!!! Ты где!!!
Вскоре появился Вир. Босой. С голым торсом, с татуировкой на левой груди в виде извивающейся змеи, пронзенной двумя длинными копьями. Седые волосы лежали беспорядочными клочьями на костистых плечах.
— Ты ведь вчера был у костра? — спросил Ури.
— Был, — подтвердил кастомайзер.
Взгляд президента случайно упал на пса, задравшего заднюю ногу и тщательно метящего шкуру шатра. Эта сцена заставила вспомнить о собственных потребностях.
— Я сейчас, — сказал Ури, развязывая штаны. Он отвернулся и начал мочиться на остывшее пепелище.
Немного поразмыслив, Вир присоединился к предводителю Дэнджеров.
— И ты ничего такого подозрительного не заметил.
— Нет, — кастомайзер, пустив струю, пожал плечами, — я, как обычно, ушел с Чезетой в ее палатку.
— Как? Как!!! — возмутился Ури. — Как она могла сбежать с кеглем! И куда?.. Куда, Вир?
— Может, на восток? — предположил вышедший из шатра род-капитан. — Деревня, из которой пришел раб, находится там. Если только он не врал.
Глаза Вира, увидевшего лицо Рекса Неустрашимого, округлились, он даже на несколько мгновений перестал мочиться:
— Хорекс, тебя покусали шмели-переростки?
— Лопатой, — огрызнулся род-капитан, — долбаный кегль огрел меня лопатой! Исподтишка! Я просто не ожидал, что этот грёбаный скутераст меня ударит! Небесный Харлей, теперь меня затрахают вопросами и насмешками! Я убью его, я найду и прикончу эту гниду!
— Думаешь, они могли пойти на восток? — спросил Ури то ли у Вира, то ли у Рекса, то ли у изрядно политого отходами байкерской жизнедеятельности пепелища.
— Думаю, они пошли на юг или юго-запад, — невозмутимо произнес кастомайзер, стряхивая конец и пряча его в штаны, — помнишь, что говорил Юл, когда ты его допрашивал? Он говорил, что идет к морю, чтобы растворить в нем останки Скальпеля Косноязычного, а твоя дочь вполне могла к нему присоединиться, она ведь мечтает стать мембером…
— Юл? Что за убогая кликуха? — президент завязал брюки.
— Кликуха как кликуху, вполне гут. Ты бы, Ури, посмотрел у себя, где бронзовая чаша, — предложил Вирус Златорукий.
Президент сорвался с места, заскочил в шатер, кинулся к волчьей шкуре, на которой спал, засунул под нее руку. Чаши там не оказалось. Зарычав, он сорвал шкуру. К его ногам упала желтая книжица. Ури подобрал ее, засунул в карман рубахи, выбежал на воздух.
— Ну, скутераст! — взревел предводитель. — Соблазнил дочуру, стырил Скальпеля! Гнойный скутер! Я убью его! Буду секирой рубать кусок за куском! Немедленно выдвигаемся!
— Может… оно к лучшему, — задумчиво произнес кастомайзер, — чаша эта, как яблоко раздора…
— Что? — спросил Ури. — Ты о чем, Вир?
— Неважно, — Вир сохранял стоическое спокойствие, он вообще был таким по жизни, хладнокровным и рассудительным, и только на фестах, после трофейного спирта грубел и позволял себе веселиться как все:
— Подумай о другом, Ури, твоя дочь очень тщеславна, и, значит, направится к реке Пагубь, к выродкам. Сколько бойцов ты можешь взять с собой? Пять? Десять? Весь клан? Но если ты соберешь всех мемберов и проспектов клана и если, не приведи Небесный Харлей, сгинешь там, ты… — Вир замолчал, покосился на синелицего род-капитана и продолжил, — подорвешь позиции Дэнджеров по отношению к остальным кланам.
— И что теперь? Ты предлагаешь мне забить на единственную родную дочуру?
— Нет, я предлагаю собрать всех президентов и вайс-президентов и предложить совместный поход в Запагубье. С целью исследования территорий, очищения земли от выродков и… какой-никакой наживы.
— Дело говоришь, — согласился с кастомайзером Рекс, — может, и Файеры подключатся. Я-то точно приму участие. Лично удавлю щенка…
— Встанешь в очередь, — проворчал предводитель.
Ури и Вир прошлись по палаткам, подняли шустрил, отправили их со срочными донесениями к главам кланов. Байкерский слет был собран к завтраку. Четырнадцать человек, семь президентов и семь их заместителей (вайс-президентов) сидели за одним столом. Решение совета не оправдало надежд предводителя Дэнджеров. Кочевников в значительно большей степени интересовали шулюм и недопитые после вчерашней вакханалии пиво и брага. Ури очень долго говорил, пытаясь убедить товарищей в необходимости вторжения на территорию выродков. Однако байкеры лишь молча уплетали за обе щеки горячую баранину. Наконец, Неп, Днепр Дальнозоркий, президент клана Вампиров, тот самый худолицый мужчина с острой бородкой, встретивший отряд Ури по дороге на байкфест, доев вторую порцию шулюма, взял слово.
— Мы все понимаем, — сказал он, хитро улыбаясь, — но, Урал, признайся идти за реку, в которую когда-то испражнилась адская шлюха Радиация, тебя заставляет страх за родную дочуру и желание вернуть себе бронзовую чашу с прахом Скальпеля Косноязычного, а не здравый смысл. Ты хочешь взвалить свои проблемы на чужие плечи. Это твои дела, а не наши. К тому же, если предания не врут, чашу эту нельзя вскрывать, иначе на землю вновь падет болезнь безумия. Кому это нужно? Пускай идут к морю, пускай растворят смерть в волнах… если смогут дойти.
В свой лагерь предводитель Дэнджеров вернулся ни с чем. Необузданная ярость стискивала его грудь.
— Где мой экип?! — проорал он. — Я сам поеду! Пошли все на хрен! Трусы!
Из шатра с кожаной кирасой предводителя вышел Вир Златорукий.
— Я тут немного подлатал экип, — сказал он.
— Вир, поедешь со мной? — произнес Ури уже спокойным тоном. — Не хочу никого заставлять. Ты ведь был в плену у выродков, знаешь их язык и все такое. Тебя я просто прошу, остальных не буду. Не хочу подставлять своих.
— То, что ты говоришь, это бэд. Не пори горячку, Ури, — сказал кастомайзер, — неужели ты думаешь, что нет никакого выхода? Что нужно срываться вдвоем в пекло? Думаешь, нельзя поиметь судьбу?
— Судьбу… — слова Вира неожиданно вогнали президента в кратковременный ступор, — судьбу… судьбу…
Он вспомнил о желтой книжице, которую кегль с дурацким именем Юл назвал "путеводителем судьбы". Она, вроде как, должна была его вести к морю. Ури выхватил ее из кармана рубахи и открыл наугад. В верхнем правом углу страницы из гладкого, неизвестного байкерам материала были нарисованы шесть черточек: внизу — три сплошные, вверху — три прерванные посередине. За ними непонятный знак, состоящий из черточек с пояснением: 泰 (Тай), за знаком — число 11, за числом — слово. А дальше шел сплошной текст.