Евгений Шепельский – Война (страница 7)
—
— Однако, смею заметить, в связи со с-смертями принцесс, повеление это утрачивает силу!
О да, хотя бы тут полегче.
—
— Ог-громная темница в Нораторе… Строилась для д-дворян первоначально. Но там помимо дворян еще много кто содержится… Смутьяны разные…
— Политические узники?
— Именно, государь… Баламуты и смутьяны. И очень м-много д-должников.
— Мда…
— Сие воля Растара, государь, — промолвил Блоджетт тоном, в который закрались крупинки льда. — Посмертная воля Растара священна. Однако по п-причине гибели принцев…
— Да-да, этого можно не делать…
— Безусловно, государь. Этого можно не делать. Однако для соблюдения воли, можно перенести опознанные трупы принцев в Дирок и похоронить в неких казематах…
—
Я посмотрел на Блоджетта.
— Посмертная воля государя… — промолвил он тихо.
Шурик фыркнул, спрыгнул на пол и вразвалочку удалился на нижние этажи. Имел он в виду посмертную волю государя.
— Вы прочли вчера приписки на балу? Те из них, что касаются заключения в темницу принцев крови?
— Н-нет, государь. Это дело касается лишь нового императора и его приближенных…
— Хм…
—
— Да, г-государь.
— Это означает, что я должен буду вновь открыть работу Коронного совета…
— Безусловно так.
— Даже если мне этого не хочется…
— Посмертная воля им… императора — наивысший закон, государь. Если не исполнить ее — корона может покачнуться… Д-дворяне будут недовольны. Те, кто остались в своих вотчинах… а их еще м-много… могут выступить против нового монарха. Церковь может отлучить монарха от Света Ашара… Посмертная воля императора — священна.
— Есть предположение, зачем Растар это придумал?
— Вы об архканцлере?
— О нем, родимом.
— Мы ра-размышляли об этом…
— И?
— Очевидно, Экверис Растар в момент просветления р-решил, что новому государю, не искушенному в делах управления империей, потребен будет некий… противовес, дабы усмирять не вполне разумные порывы… Вы понимаете…
Я понимал. Растар просто решил уничтожить династию. Вырвать гнилой корень и выбросить его на помойку. Новый архканцлер сможет деятельно ставить мне палки в колеса. Если… верно, если я не выберу такого архканцлера, который будет мне подчиняться. Только как это сделать? Сейчас с легкой руки (звучит двусмысленно, если принять во внимание переломы) Трастилла Маорая по Варлойну расползутся слухи, что это Торнхелл подложил бомбу, и остатки фракций Простых и Умеренных снова окажутся настроены против меня.
Я сказал тихо:
— Он ведь жил, измышляя месть…
Блоджетт встряхнул сивыми космами:
— Однако в-ваша корона…
Старый коронованный подонок… Он ведь измыслил месть. Он решил отомстить всем своим отпрыскам сразу! Хотя на деле мстил самому себе — за бездарно прожитую, пропитую жизнь!
— Это ведь месть всем своим детям, Блоджетт. Поймите. Кровным — явная, мне, как бастарду — скрытая. Растар понадеялся, что я развалю управление, а архканцлер мне поможет… Не говоря уже о том, что выкрасть из Адоры принца Варвеста представляется совершенно невозможным!
— Я уже думал над этим, государь!
— Если я не поймаю Варвеста — у меня отберут корону.
— Это в-возможно лишь в том случае, г-государь, если приписки к завещанию узнают все фракции! Но им совершенно не нужно это узнавать!
Сказал это с легким намеком. Ловкий шантаж. То есть пока я буду играть по правилам Великих, о приписках никто не узнает! Но если я заерепенюсь… Чертова дилемма: вечно быть на крючке Великих, или огласить приписки всем фракциям и попытаться изловить Варвеста… Есть и третий вариант: укрепиться на троне так, чтобы меня не могли сковырнуть никакие фракции вообще.
— Старый подонок… Ох, какой же он подонок! Блоджетт, вы что, не понимаете? Он решил уничтожить династию! Извести ее под корень! И не просто извести, но и развалить сам Санкструм, потому что если я попаду в Дирок, страна окончательно утонет в междоусобицах!
Блоджетт помолчал. Сказал со значением:
— Мы думали об этом, государь. Пока Великие за вас — в Дирок вы не попадете!
— Даже при том, что воля Растара — священна?
Он отошел к окну, долго смотрел в парк. Сказал с еще большим значением, тоном опытного заговорщика:
— Мы во фракции Великих порешили так: воля Растара священна, но она не превыше блага всего Санкструма! Итак: пока вы сами не решите огласить приписки, мы — Великие — будем молчать!
Вы будете молчать, пока я буду идти нужным вам курсом. Легкий такой, невесомый шантаж. Мысленно я скрипнул зубами. Ладно, разберемся.
— Где было спрятано завещание? Почему Простые и Умеренные не могли его найти?
Старший секретарь взглянул на меня хитрым глазом и постучал по корешку Законного свода.
— Завещание все время было здесь, сокрытое в корешке этой великой книги. Фракции Простых и Умеренных пролистали его, конечно, перед пожаром, но под корешок никто не додумался заглянуть.
Я бросил завещание на стол. Хотелось топтать его, изорвав перед этим в мелкие клочья.
Вместо этого сказал:
— Блоджетт, нам нужно обстоятельно поговорить.
— Да, г-государь.
— Пройдемся по парку. Вепря Жоо и тигра-людоеда еще не поймали?
— Никак нет, государь.
— Ну, может быть, нам повезет их встретить. Пойдемте.
Глава 3-4
Глава третья
Я встал, но он величественно и непререкаемо воздел костлявый перст:
— Простите, мундир!
— Какой мундир?
Блоджетт приосанился, сказал торжественно и гулко:
— Господину бу-будущему императору потребен новый м-мундир по статусу его, и не только! Белила, румяна, тени! Но это уже д-для торжественных в-выездов и приемов. У вас пока самый простой… наряд! Мужицкий! Никуда не г-годится! Прошу милости обождать! Я быстро! Уже подготовлено!