Евгений Шепельский – Война. Том 2 (страница 11)

Внезапное накатило ощущение близкой беды.

У меня две сотни Алых, около трехсот — ополчение хоггов (оно еще в пути), еще две сотни городской стражи и около тысячи — неравнодушных горожан. Должны подойти еще две с гаком тысячи горожан, решающий пункт моей стратегии, сейчас они следуют сюда от храмовой площади. Итого — четыре тысячи. Но это — против профессиональных солдат Рендора. Не маловато ли? Маловато… Одна надежда — нам удастся сжечь барки… Но, предположим, сжечь барки не выйдет и Рендор высадится — мне и тогда нет смысла волноваться. Все будет так, как сказал Ричентер: врага встретят на господствующей высоте и уничтожат.

Тогда почему, черт возьми, я чую приближение беды?

Я взглянул на излучину Аталарды, откуда должны появиться барки. Солнце ушло, поднялся ветер, и речная вода напоминала темное и прогорклое растительное масло. Оно тяжело, вязко колыхалось, навевая мысли о тошноте…

Примерно в километре от порта, у излучины, виднелась обширная отмель и немалых размеров луг, который подтапливало по весне. Сейчас, однако, вода уже сошла и луг покрыла сочная трава. Селяне Чересполья как раз выпасали на ней коровье стадо в полсотни голов. За лугом с одной стороны — холмистый перелесок, а с другой — приморские дюны. За которыми… кладбище кораблей и старый порт, где мои люди продолжают сражение. Промежуток Норатора между портом и дюнами не имеет защитной стены и заполнен домами, между которыми легко просочится врагу.

Черт, я недосмотрел, только теперь вижу эту слабину. Если Рендор, скажем, высадится и решит обойти речной порт таким образом… Вдобавок он может ударить в спину защитникам старого порта!

В старом порту все еще гремели пушки. Гремели настырно, упорно, неотвратимо.

— Их все еще нет… — повторил Ричентер с нажимом.

Я переглянулся с Амарой. «Это дурной знак, милый господин», — сказал ее взгляд.

— Ричентер! Нарочного! — скомандовал я.

— Что?

— Срочно! Как можно быстрее! Максимально быстро! Приказ: перевезти сюда четыре пушки, порох и ядра!

— Но…

— Как можно быстрее! Пусть Фальк Брауби явится вместе с ними! Скорей же, черт вас дери!

Я поймал взгляды Амары и Шутейника. Моя тревога передалась им в полной мере.

Еще десять минут томительного ожидания. На душе моей скребли кошки. Ну а кот принялся завывать из кареты дьявольским басом. Он тоже чуял неладное, высовывал нос из окошка и с сопением втягивал воздух, гулко чихал, но продолжал принюхиваться.

Двое пастухов волновались, смотрели на дымы и переговаривались. Подпасок рядом с ними что-то экспрессивно говорил, размахивая руками.

Канонада в старом порту постепенно утихала. Как там дела? Удалось ли Кроттербоуну одержать победу, или войска Адоры ударят мне в тыл в самый неожиданный миг?

— Мастер Волк, что-то тут не то… — проронил Шутейник. Его нос-картошка ловил струи речного воздуха точно так же, как делал это мой кот. — Чую кровь и копоть… Очень много крови. Очень много копоти. Смерть…

Прибыло городское ополчение и хогги Бантруо Рейла. Дядюшка прорвался к нам и доложил, отдуваясь:

— Ну… Имею триста тридцать соплеменников. Все зубастые как надо! Оружие свое, доспехи тоже. Мы им покажем! — Он деловито добыл из кармана куртки маленькую подзорную трубу и оглядел излучину. — И что? И где? И почему?

— Мы не знаем.

Пастухи, надавав подзатыльников подпаску, принялись гуртовать стадо, как видно, решили идти на Чересполье, затем, посовещавшись, отправили подпаска в деревню одного. Он бегом кинулся к холмистым перелескам, исчез за деревьями и буквально пулей вылетел обратно, размахивая руками и что-то голося: я видел через подзорную трубу, как искажено его лицо.

За ближайшими деревьями в перелеске что-то блеснуло. Я нервно протер окуляр, и когда снова поднес его к глазу, из перелеска быстрым маршем вышло уже не менее тридцати человек. Солдаты Рендора начали изливаться селевым потоком. Они быстро сбегали вниз по холму и принялись заполнять луг. Они были закованы в вороненые доспехи и потому похожи на боевых роботов — одинаковых, точно сегодня сошли с конвейера. В руках длинные копья и алебарды. Самое то для городских боев, по крайней мере — именно такими копьями и алебардами хорошо доставать врага на расстоянии и сбивать всадников, хорошо давить массой, выставив этим самые алебарды и копья…

Напуганные коровы принялись улепетывать к дюнам, пастухи и подпасок ринулись за ними. Солдаты Рендора не обращали внимания ни на что. Они заполняли поле, выстраиваясь массивным прямоугольником.

Ричентер выбранился.

— Выстраиваются в терцию[3]! Обман! Они высадились в Чересполесье и быстрым маршем прошли к Норатору! Они ударят между портом и дюнами и выйдут к старому морскому порту! Но кто донес? Откуда узнали, что мы их ждем?

— Эге-гей, — крикнул дядюшка Рейл. — Да вы только взгляните!

— Ладушки-воробушки! — вскрикнул Шутейник.

Излучину заполнили гребные барки. Их было много, более сотни. Быстро работая веслами, они начали приближаться к речному порту. Никаких знаков и флагов на их мачтах. Просто черные гребные барки, заполненные черными людьми.

— Они не знали, — произнес я тихо. — Они заранее планировали ударить с двух сторон. Так надежнее…

— Что будем делать, мастер Волк? — спросил Шутейник тихо-тихо.

Я промолчал.

Кажется, это конец.

Или нет?

Глава 9

Бывают моменты, когда кажется, что все кончено, и ты проиграл. К несчастью, именно такие моменты тянутся целую вечность. Не знаю, почему так происходит, но все застывает, и ты остаешься один на один с болью, ужасом и осознанием жестокого проигрыша, и это осознание все длится и длится…

Затем время возвращает привычный свой бег, и ты начинаешь ускоренно соображать…

— Бантруо Рейл! Хогги! За мной! Выстраивайте их и бегом… Мы пойдем вниз, к улицам! Ричентер — на вас порт! Подпустить ближе, поджечь все, что может гореть, уничтожить врага! Брауби с пушками, как прибудет — ко мне! — Я уставился на Шутейника. — Какие главные улицы там, внизу?

— Две, мастер Волк, — ответил он без запинки — знал Норатор как свои пять пальцев. — Господская, она же Веселых Шлюх улица, это, конечно, неофициально, и Маленькая, она же Вшивая. На первой, стало быть, дешевые бордели, ну а вторая — там прачки живут…

Нужны баррикады. И срочно. К баррикадам — пушки. И хорошо бы — луки и арбалеты. Но этого пока нет. Терция Рендора, подойдя к Норатору, разобьется на два атакующих рукава — уверен, что на два, не более, глупо дробить силы, и начнет движение вверх, к центру Норатора, к Храму Ашара. Возможно так же, никто к Храму не пойдет, а просто часть терции попробует ударить в спины защитникам речного порта, а другая часть — в спины защитникам порта морского. Моя задача — не допустить прорыва, пока в обоих местах идут бои, задержать противника как можно дольше, задержать, пока не прибудет подмога.

— Ричентер! Двадцать нарочных — к Вшивой, двадцать — к Шлюхам! Перекрыть обе улицы баррикадами! Выгоняйте людей, выбрасывайте на улицы кровати, матрасы, корзины, сундуки — все выбрасывайте! Именем нового императора — все выносите!!! Быстрее! Быстрее!

Нет, мало времени, не успеем сделать нужного размера баррикады, нужно придумать стимул для самих горожан, чтобы они сами выстроили нам баррикады, но какой? Не так-то просто уговорить людей расстаться со своим трудами нажитым имуществом… А объяснять — долго. Пока наобъясняемся, терция Рендора так ударит, что мало не покажется. Значит… Так, стоп. Есть идея!

— Ричентер! Алые должны говорить следующее: империя компенсирует все до последнего гроша! Пусть об этом кричат громко! Пусть вопят об этом! Именем нового императора! Все, что будет выброшено на улицы — империя компенсирует в двойном размере! Вместо одного сундука империя купит два сундука, вместо кровати — две кровати! И так далее!

— Жаль, я не на Вшивой живу, — проронил Бантруо Рейл, — я бы свой старый матрас выкинул, все равно Растары мне купят новый… Два. И шелковый прекрасный халат! Два. И две великолепные трубки! И сундук с приданым для каждой из моих дочерей. И можно два новых дома, а старый по кирпичику на баррикады! И жену… тоже… новую! И печатню! Две новые жены — и две новые печатни. Вот заживу…

— Дядюшка! — негодующе вскричал Шутейник.

Бантруо Рейл пожал плечами.

— Это просто мечты, дружок. Где я — а где Вшивая… Эх!

— Стройте сразу три линии баррикад, — произнес я, — мы вряд ли задержим их на одной… Свет Ашара… Мы должны продержаться, покуда не прибудут пушки…

— Торнхелл! — Амара зашла с боку, ее глаза блестели. — Ты… мудро придумал! Это может сработать! Но — нужно перекрыть и соседние переулки. Когда Рендор ткнется носом в Шлюх и Вшивых и получит по зубам, они попытаются их обойти по переулкам. Нужны так же засады на крышах! Мы будем бросать в них сверху черепицу и все, что можно бросить! Вели собрать всех, у кого есть луки и арбалеты. Да, их мало, но нам каждый сгодится! Я еду вниз с нарочными… У Веселых Шлюх я кое-кого знаю. Много кого.

Она, не стесняясь, притиснулась ко мне и поцеловала — крепко, хм, напоследок. Никто не знал, увидимся ли еще сегодня… Чертов день коронации мог преподнести любые сюрпризы.

Моя проводница исчезла вместе с Алыми.

Со мной двести человек городской стражи, триста хоггов и сотня горожан, у которых имеются арбалеты. Жаль, маловато, но лучше, чем ничего. Больше брать нет смысла — драки на баррикадах не требуют так уж много людей.