Евгений Шепельский – Воспаление колец (страница 41)
— Мы близ границ Рахитана, — сообщил он, спрыгнув с ветки. — Это страна дикарей, которую нам предстоит пересечь.
— Я не слишком доверяю рахитанцам, — певуче сказал Брагомир, пристраивая за ухо цветок водяного лотоса. — Они отказались платить дань моему папе и нагло оп
— И ты иже с ними, — громко сказал Элерон и первым двинулся в путь.
Немного пройдя по редколесью, компания выбрела на край широкой поляны. В изумрудной траве чирикали кузнечики, глаз радовали белоснежные ромашки, а стаи бабочек показались Фордо стаями бабочек, которые носились над белоснежными ромашками и изумрудной травой, в которой чирикали кузнечики.
— Какое славное место! — прошептал Лепоглаз. — Здесь можно устроить привал... нет, даже пикник!
— Да-да, — прощебетал Брагомир, умильно поглядывая на Фордо. — Устроим пикник, посидим на травке, послушаем пение птиц! А потом разденемся, и начнем голышом гоняться друг за другом по этой прекрасной солнечной полянке!
Он подмигнул Фордо и начал стягивать штаны, но в этот миг на другой конец прекрасной солнечной полянки выскочила стая чморков с распухшими носами. Стояла пора цветения липы, на которую у всех чморков аллергия. От частого сморкания носы чморков распухли до ужасных размеров. Кроме того, вместе с соплями кое-кто из чморков высморкал последние мозги.
— Ахтунг! — взвизгнул громадный чморкский генерал, потрясая носовым платком размером с парашют. — Вот они! Бей этих хануриков, ребята!
Чихая и кашляя, чморки кинулись на охранителей.
— Не может быть! — побледнел Элерон. — Я узнал их: это элитные части Сарукана — Урюк-Пхай!.. Безжалостные убийцы! — Он взлетел на макушку исполинского ясеня и крикнул оттуда: — Прощайте! Мне будет недоставать вас, верные друзья!
— Камрады! — пропищал Брагомир, пытаясь достать Квадрат негнущимися пальцами. — Мир, дружба, ура!
Но чморки его не услышали.
— Хенде хох! — злобно ревели они, размахивая саблями немыслимых размеров и носовыми платками скверного вида. — Щисен, швайне! Расстрелейт!
— Они беспощадны! — простонал с верхушки ясеня будущий король Гондории.
— Ой! — ойкнули братья Берикексы в унисон и, потеряв сознание, упали рядышком, голова к голове.
Лепоглаз бесстрашно повернулся к чморкам тылом.
— Кто куда, а я в бистро! Здесь есть одно неподалеку. Отличные круассаны, молотая арабика... Гнивли, пошли! Или ты не любишь кофе?
— Обожаю кофе! — откликнулся гном, и вместе с эльфом исчез между деревьями.
Фордо тоже ощутил потребность убраться с поляны. Внезапно его осенила блестящая мысль.
— Эй! — крикнул он, ткнув пальцем в Брагомира. — Видите чудика с цветком? Он здесь главный! У него все документы и наша касса! А у тех, — он перевел палец на Берикексов, — кольцо! Хватайте их, вяжите!
С этими словами он отступил в тень и помчался прочь, не разбирая дороги.
— Шеф, я прикрою ваш тыл! — прокричал Свэм, обогнав Фордо.
Так они и бежали вдвоем, пока не выскочили на берег в том самом месте, где недавно бросили лодки. Свэм быстро спихнул одну в воду и плюхнулся на сиденье.
— На тот берег, хозяин! — простонал он. — Скорей на тот берег!
— Постой! — Фордо задумчиво сдвинул брови. — А если Дрибадан... или Гнивли... или кто-нибудь еще решит догнать нас, а чморки увяжутся следом... Гм... Как бы наши друзья не натрудили себе руки греблей!
Сказав так, он выхватил Жлупец и за две минуты превратил оставшиеся лодки в решето. Затем уселся рядом со Свэмом и выгреб на стремнину, где преспокойно спихнул Навозного Распорядителя в воду.
— Помилуйте, белый господин! — взмолился тот. — Я не хочу в объятия Эроса!!!
— Хватайся за борта и работай ногами! — велел мистер Бэдганс. — Будешь подвесным ножным мотором. Я кому говорю, работай, раскормленный ублюдок!
Пуча от натуги глаза, захлебываясь и отплевываясь, Свэм заработал ногами, и лодка с беглецами поплыла настолько быстро, что вскоре совсем исчезла с этой страницы.
...Брагомир отступил к ясеню. Крепко зажмурившись, он из последних сил отбивался мечом. Он охрип от боевых воплей и от криков «ПОМОГИТЕ-Е-Е!!! СПАСИТЕ!!! МИЛИЦИЯ!!!». Да, лучшему богатырю Гондории приходилось несладко.
Повязав хрюкков, чморки столпились неподалеку. Тратить силы на громадного воющего идиота с железякой им совсем не хотелось.
— М-да... — сказал чморкский генерал наконец. — Это уже серьезно. Это клиника.
И чморки покинули место драмы, оставив за собой широкую замусоренную тропу.
Немного погодя Элерон отважился посмотреть вниз. Под своим ясенем он узрел Брагомира, который продолжал отмахиваться мечом и орать во всю глотку. Элерон окинул поляну взглядом и хмыкнул. Затем соскользнул на нижнюю ветвь и ловко спрыгнул в траву. Клинок просвистел над его головой, страшный вопль резанул уши. Элерон отполз в сторонку и храбро выпрямился.
— Похоже, наш богатырь немножко не в себе, — пробормотал он, заметив, что Брагомир так и не открыл глаз. — Он не соблюдает элементарных правил техники безопасности. Ох, какой крик! Какой удар! Да, он истинный берсеркер! Но, кажется, он зашел слишком далеко... Бедняга! Его нужно вернуть в мир людей! Ему нужно помочь! — Элерон извлек Дрын и осмотрелся. — Да, да, я непременно ему помогу! — добавил он.
Пританцовывая, на цыпочках, Дрибадан обежал вокруг ясеня и, зайдя со спины Брагомира...
Лепоглаз и Гнивли надежно спрятались в зарослях конопли. Там их и отыскал Элерон спустя пол часа.
— А мы тут на чморков устроили хитрую засаду! — доложил гном, вытаскивая косячок изо рта.
— Что-то типа того... — подтвердил Лепоглаз, чьи глаза безнадежно съехали к переносице.
Элерон взмахнул окровавленным Дрыном:
— Ха-ха! Я сокрушил их напором! Они сбежали, как щенки! Как трусы! Как шакалы! О, я прикончил многих! Я срубил не меньше сотни голов! Однако мужайтесь, друзья: в наших рядах новые потери! Брагомир, сын Заместителя, погиб! Он дрался как бык, он ранил многих, но низко пал... Там под деревом лежит. Голова. А остальное чморки разбросали по поляне... Безобразие, настоящее безобразие! Я гнался за его убийцами, но они сумели уйти.
Элерон вытер клинок о лопухи и загнал его в ножны.
— Несчастный!.. — прошептал Гнивли мгновенно пересохшими губами.
— Зловещая судьба! — простонал эльф, сдвинув косяк в угол рта.
— Да, он был не понят жизнью! — заключил Элерон. — Мы похороним его как героя!
И они вернулись на поляну и начали собирать останки Брагомира в мешок. Руки и ноги валялись в разных концах поляны, а левое ухо Гнивли нашел в гнезде сойки. Что касается головы, то чморки, похоже, играли ею в футбол.
— Некоторых деталей не хватает, но основное мы собрали, — через некоторое время констатировал Лепоглаз, заглянув в мешок. — До чего же кровожадные сволочи эти чморки!
— Его нужно похоронить согласно обычаям Гондории! — сказал Элерон тихо. — Кто-нибудь их знает?
— Помнится, перед похоронами нужно спеть жалобную песню, — вспомнил Лепоглаз. — Кто знает жалобную песню?
— Я пел когда-то на свадьбе, — немедленно откликнулся Гнивли. — Мой голос отпугивал ворон, которые слетелись на угощение. Тебя устроит такое?
— Ну как, годится?
— По-моему, ты издеваешься! — вскричал Лепоглаз. — При чем здесь покалеченный мужик?
Гнивли пожал плечами:
— А разве я говорил, что он покалечился? Он раскроил себе череп и помер!
— Все равно не подходит!
— Послушай, — сказал Элерон. — Я знаю не очень много стихов и песен, но вот это... с мотивами моей автобиографии... мне думается, подойдет:
— Нет! Нет-нет-нет! — Лепоглаз негодующе воздел руки к небу. — Где воспевание героя? Где пафос, стиль? Я вижу, мне снова придется делать все за вас. Оваций — не нужно.