Евгений Шалашов – Убей-городок. Долгожданная кража (страница 5)

Галина поначалу бучилась, как сердитый ёжик, но когда поняла, что вести с ней разговоры о происшедшем милиционеры не будут, оттаяла. Мы пили чай, вполголоса (чтобы не услышали соседи) болтали о пустяках, а всё, что надо, нам было известно из протокола допроса, скрупулёзно оформленного следователем. Я же в конце концов и вовсе закемарил на диванчике, возложив всю ответственность за бдение на Саньку. И никакие происшествия мой сон не потревожили.

На следующий день нам предстояло изменить тактику. Было решено: пусть Галина вечерком пройдётся по тому маршруту, где её изловил злоумышленник, прогуляется около своего дома и вообще всячески побудет на виду. Нашей задачей было незаметно сопровождать Галину и задержать злодея, буде таковой объявится. В напарники я опять подтянул Барыкина. Уже в конце дня меня как бы случайно выловил в коридоре Утягин.

– Ну что, ну как вы там? Не поймали никого? – начал он, и было сразу понятно, о каком происшествии идёт речь.

Но я притворился:

– Кого «никого»?

– Ну как же? – удивился Утягин. – По изнасилованию этому. А оно вообще было? Или девке понравилось, и она теперь вот ищет своего кавалера, чтобы это… ну… сам понимаешь…

И гнусный Утягин произвёл жест, известный всем мужикам на свете: похлопал ладонью одной руки по кулаку другой. Тысяча чертей! Так, кажется, говорил ещё не появившийся, наверное, советский кино-д'Артаньян. Ну как может мужик дойти до такого состояния? Он и не спал сегодня, наверное, моделировал картинки всякие. Раз до сих пор отойти не может. Мне стало противно.

– Дурак ты, Утягин, и не лечишься!

Я отодвинул страдальца со своего пути. Вдогонку послышалось что-то невнятное, но я не стал обращать на это внимания.

Глава 3

Уважаемые товарищи потомки…

Если кто-то считает, что сыщик каждый день погружён в погони и перестрелки, так и нет, как говорят у нас в Одессе. Да-да, именно у нас, в нашей огромной и могучей стране, где первому, кто скажет, что Одесса-мама – это зарубежный город, без лишних слов отшлифуют физиономию.

Однако продолжим про каждодневную работу сыщика. Бумаги, совещания, на которых главная оценка твоей работы – это в основном «мало и плохо», беготня из конца в конец города, чтобы выловить кого-то, кто в конечном счёте окажется совсем не полезен для тебя, и т. д., и т. п. – вот что в значительной степени наполняет рабочий день. Волка, как известно, ноги кормят – но это и про нас, сыщиков. Неслучайно порой словечко «набегал» оказывается синонимом вполне приличного слова «раскрыл». Хорошо ещё, что не обязали пока сотрудников милиции платить за проезд в общественном транспорте, хватает удостоверения на случай возникновения контролёров. А то жить бы оказалось не на что.

Вот и сейчас мне требуется срочно набрать всяких справок и объяснений, чтобы разрешить несколько текущих материалов, выбросить которые в урну с самого начала – и ничего плохого не случилось бы. Но «полнота учёта происшествий» – это неусыпная и трогательная забота нашей любимой прокуратуры. Не запиши какую-нибудь хрень в КУП (Книга учёта происшествий), и ты уже нарушитель социалистической законности со всякими неприятными последствиями такого позорного клейма.

Про КУП между своими периодически проскакивает одна незатейливая байка. То позабудется, то снова возродится. В очередной раз это происходит сегодня утром. Под завязку своей смены публику в дежурке развлекает Толя Якуничев. А что? Дежурство позади, чрезмерных тумаков не получено, впереди – заслуженный отдых до следующей смены. Материалы розданы исполнителям, которые ещё не успели разойтись по своим делам. Можно и похохмить маленько.

– На прошлом дежурстве дело было, – вещает Толя неспешно. – В конце дня. БАМ как раз домой собрался.

БАМом у нас прозвали новоиспечённого начальника райотдела. Думаю, понятно, почему. Но мне кажется, не только аббревиатура его ФИО легла в основу этого звонкого прозвища, а ещё и его неуёмная энергия. Он, похоже, знал о своём прозвании, но не обижался. По крайней мере, виду не показывал. Да и на что обижаться, если целый Магомаев поёт на всю страну: «Слышишь, время гудит – БАМ!». Правда, в песне совсем про другой БАМ, но разве это имеет значение в нашем случае?

– Зашёл он в дежурку полистать материалы, что за день накопились, да фитиля вставить на всякий случай, – продолжает Якуничев. – А у меня семейник в дежурке сидит, не в камере, просто на стульчике. Да вы все его знаете, фамилия ещё такая говорящая – Бедовый. Опять бабе фингалов нарисовал, вот и привезли. Ну что, отпускать нельзя – того и гляди рукоприкладство продолжит, а в камеру вроде как не за что. Сами понимаете, дело частного обвинения. Супружница одумается, с утра заявление прибежит забирать, а ко мне сразу вопросы – на каком основании человека в темнице держишь? А оно мне надо?

Толя исторгает из своего могучего организма кубометр вонючего дыма и хитро смотрит на присутствующих, затем продолжает:

– Этому бы мазурику тихонько сидеть, может, и пронесло бы. Так нет ведь, дёрнуло высказаться: забубнил чего-то, да ещё с матерком. А БАМ-то не в духе оказался по каким-то причинам, уж не знаю, по каким. Материал на Бедового глянул, отписал участковому и мне – «в КУП и в камеру». А сам быстренько так на выход. Ну, мне-то всё понятно: материал зарегистрировать, а дебошира в камеру, хотя бы по мелкому хулиганству. Только Бедовый забеспокоился, очень ему услышанное не понравилось. Стал выяснять: в какой это такой куб его посадят и надолго ли? БАМ на эти его вопросы никак не отреагировал. Так он нам с помощником всю ночь досаждал, орал из камеры:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.