Евгений Шалашов – Убей-городок-2 (страница 17)
— Ну вот, обманут деуку, а потом оне слезы льють, — услышал я женский голос, а потом узрел, что напротив нас, едва не нависая, стоит старушенция, напоминающая старуху Шапокляк, только без Лариски, а вместо шляпки платок.
Бабуля, с осуждением посмотрела на меня, а потом с любопытством спросила у Маринки:
— Ты цё, милая, с брюхом уже? А на каком месяце?
До мне дошло не сразу, а потом я на короткий миг решил — а может, и на самом деле…?
— Что⁈
От Маринкиного негодования бабку снесло, словно взрывной волной. А я подумал — дурак это я дурак, если о таком думаю. А еще — если мальчик Миша ушел в армию весной, а нынче август и, если бы что-то и было, так оно бы уже стало заметным.
— Пойдем отсюда, — вскочила девушка.
— Так ладно, ушла уже бабка-то, — примирительно сказал я, потянув девушку обратно. — А на всех дураков обижаться — обижательности не хватит.
Марина постояла, но потом все-таки села. Кусая губы, смотрела на меня зареванными глазами и молчала.
— Так что случилось-то? — поинтересовался я, а потом предположил: — Михаил не пишет? — Пытаясь заранее утешить девушку, сказал: — Так в армии сначала «карантин», потом КМБ — курс молодого бойца, присяга, а теперь, если он не в учебке, его в часть отправили. А там — куда пошлют. Может ехать долго, а в дороге письма писать нельзя. Да и потом, как в часть прибудет, то не сразу номер почты скажут. Вот, подожди немного, все успокоится, он тебе письмецо и пришлет.
— Нет, письмо он прислал, — выдавила из себя Маринка.
— А что случилось? Заболел? В госпиталь попал?
— Нет, все еще хуже.
— А что, написал, что другую встретил?
Не знаю, как на первом году службы, а здесь парень и полгода не отслужил, можно встретить другую? Но в жизни, да и в Советской армии, бывает все. Какая-нибудь официанточка из офицерской столовой, вольнонаемная из штаба. Дамочки эти с большим жизненным опытом, а молодые парни, лишенные женской ласки, на их удочку попадают. И, неважно, что будущая жена и старше и что она «опробовала» не одно поколение солдат. Женятся, а спустя пару лет разводятся. Впрочем, бывает и так, что живут долго и счастливо. Сам я уже не в том возрасте, чтобы кого-то учить жить, кого-то осуждать. Повторю — в этой жизни бывает все.
— Уж лучше бы написал, что другую встретил.
Я помалкивал, посматривая на девушку. Иной раз лучше вопросы не задавать — все сами скажут. И дождался.
— Письмо я вчера получила, — вздохнула Марина и полезла в сумочку, которую я заметил только сейчас. А сумочка-то у девчонки модная, хотя и потертая. Ах ты, это же не сумочка модная. Вернее — она модная в моей эпохе, потому что у нас как раз мода на все винтажное или «аля-ретро». Я же такую видел у кого-то из своих женщин. Может, у жены младшего сына, а то и у внучки.
— Почитай, — решительно протянула мне Марина сложенный пополам конверт без почтовой марки.
Ну да, солдатские письма посылают бесплатно, а стоит такой конверт в два раза дешевле, нежели с маркой. Недавно ходил покупать конверты, взял с запасом, десять штук, истратил полтинник. В смысле — пятьдесят копеек, а не рублей.
— Мариша, прости, не буду, — покачал я головой. — Даже если хозяин письма тебе позволяет, лучше не читать.
То, что читать чужие письма нельзя, усвоил с детства и сам никогда в жизни этого не делал. Ну, за редким исключением, когда письмо могло стать вещественным доказательством, или давало мне пищу для размышлений. Но это, простите, совсем другое. Как-то, из-за письма, которое мы нашли на блат-хате, удалось раскрыть серию ограблений, а однажды удалось раскрыть убийство женщины.
Марина подумала, покачала милой головкой, убрала конвертик обратно.
— Ты мне своими словами скажи — что там тебе твой Миша пишет?
— А пишет он не мне, а какой-то Лиде. Пишет — дескать, занимается изучением боевой техники, охраняет покой. А еще — что очень любит и верит, что эта Лида его дождется. И все такое, что мне писал. И целует еще он ее сто тысяч раз! Он и мне такое писал. А он мне и позавчера письмо прислал, и вчера, хотя обычно только раз в неделю шлет. Я и обрадовалась. А тут — такое! Я позавчерашнее письмо взяла — тютелька в тютельку.
Ну и что тут сказать? Молодец этот Миша, хотя и засранец порядочный. Ну, с позиций мужской солидарности, я его понимаю. Охмурил двух девчонок, а они теперь обе его ждут. Если одна не дождется, так вторая останется. Но вслух сказал другое:
— Марина, ты пока не спеши делать выводы. Все может быть. Ошибка какая-нибудь, да мало ли что. Напиши ему письмо, спроси — что за дела? А еще лучше — пойдем-ка в столовую сходим. Составишь компанию?
— Завтракать? — удивилась Марина. Ухватив меня за запястье, потянула на себя. Вывернув шею, посмотрела на мои часы и сказала: — Так уже одиннадцать. Уже не завтракать, а обедать пора.
— Ну, у меня завтрак не тогда, когда утро, а тогда, когда проснулся, — отшутился я. — А ты сама-то сегодня ела? Завтракала?
Марина скорчила мордочку, отмахнулась — дескать, какой тут завтрак?
— Значит, ты тоже позавтракаешь, — решил я, ухватывая девчонку за руку и увлекая за собой.
Позавтракать я решил зайти в «Диетическую столовую», на Ломоносова. Там у нас в одном здании две столовые — одна диетическая, а вторая простая. Разница между ними невелика, но в диетической, как помнится, иной раз давали молочный суп с омлетной лентой, который мне нравился. Потом, из-за переезда в другую часть города, я в «диетической» столовой и не бывал, а такой суп больше нигде не видел. Вот, можно вспомнить. В этой жизни я там еще не был, все собирался.
Очередь в «диетичку» средняя — человек десять-пятнадцать. Вот, и к очередям начал привыкать.
Взяв два подноса, поставил Марину вперед:
— Набирай, а я следом.
Вот что всегда было в советских столовых, так это винегрет. Маринка, судя по всему, решила им только и ограничиться. Или у девчонки денег нет? Не спрашивая, ухватил две тарелки с молочным супом (с омлетной лентой!) и поставил на поднос девчонки.
— Марина, если не станешь есть — обижусь. И кашу себе какую-нибудь возьми.
Марина вздохнула, послушно ухватила рисовую кашу, а потом и стакан чая.
Я же решил пошиковать. Кроме супа взял еще и котлету с макарошками, стакан томатного сока и полстакана сметаны. Эх, гулять так гулять! Две булочки-витушки тоже заняли свое место. Когда мы подошли к кассе, Маринка полезла в сумочку, а я сказал:
— Девушка, посчитайте за двоих.
Наш завтрак-обед потянул на полтора рубля. Если точнее — на один рубль сорок восемь копеек.
— Леша, сколько я тебе должна? — спросила Марина, когда мы поставили наши подносы на столик.
— Марина, если мужчина пригласил женщину хоть в ресторан, хоть в столовую, то платит он, — веско сообщил я.
— Нет, так нельзя. Одно дело, если ты меня мороженым угостил, а столовая — совсем другое, — помотала головой девушка, опять раскрывая сумочку и принявшись греметь мелочью.
— Мариш, я сейчас и на самом деле обижусь, — хмыкнул я, подтягивая к себе молочный суп. — Ты ведь мне сейчас свое неуважение показываешь. — Отправив в рот первую ложку, потом вторую, хмыкнул. — Скажи-ка лучше, тебе этот суп нравится?
Девушка с удивлением посмотрела на меня и тоже попробовала:
— Суп как суп. У нас в училище, в смысле — в столовке, такой тоже бывает. Или такой, только с макаронами. Мы его берем, потому что он дешевле, чем щи или куриный.
Вот ведь какая странность. Ну точно помню, что мне этот суп нравился, а вот сейчас почему-то уже не кажется вкусным. Или у меня вкусовые ощущения изменились?
Но нравится или нет, но суп я съел. Потом и все остальное. Показал на одну из булочек:
— Я на двоих брал.
Маринка спорить не стала, а принялась разматывать витки у булочки, потом отщипывать и отправлять в рот. Покончив с половиной, допив чай, отодвинула посуду:
— Наелась.
— Ну, я тогда и твою долю доем.
Что-то сегодня на меня жор напал? Или я перенервничал, или еще что-то такое? Ладно, коли аппетит проснулся, нужно есть. Вот, булочка-витушка мне понравилась.
Мы унесли грязную посуду, вышли на улицу. Кажется, после завтрака девушка повеселела. Все правильно — на сытый желудок многие вещи кажутся не такими и страшными.
Вспомнилась вдруг старая песня. Не помню, кто же ее и пел? Мулерман, кажется?
— Марина, а ты песню помнишь? Про письмо?
— Какую?
— Там еще слова такие:
— А может не станешь читать, — подхватила Марина вполголоса: — Обращаюсь к тебе не за помощью и не за ласкою, не пришлю никогда я в твой дом почтальона опять…
— А помнишь, там еще про подружку? — напомнил я: — Мне подружка твоя, некрасивая с рыжею челкою, написала по дружбе, что замуж ты вышла весной… Ну, и так далее.
— Ага, помню, — кивнула девушка.
— А парень не подумал, что подружка могла и соврать? Допустим — она поссорилась с подругой, или у нее у самой есть виды на этого парня, который в армии?
— Это ты к чему?
— А к тому, что все может быть. Может, твой Миша что-то напутал, или еще что-то. А может, его друзья решили так подшутить — почерк подделали.