Евгений Шалашов – Дракон в болоте (страница 2)

Книга, что держал в руках Ждан, была из собрания Вукши. Волчонок говорил, что дядя переложил ее с языка эллинов и сам же переписал. Домовенок и кот внимательно слушали о героях Эллады – о хитроумном Улиссе, обманувшем троянцев, о прекрасной, хотя и довольно-таки старенькой Елене и о всех прочих. Увлекшись, Ждан не заметил возвращения уставшей матери и сестры.

– Пеструха пропала, – устало сказала мать, доставая из печки ужин – перловую кашу с мясом. Покойный отец терпеть не мог перловую кашу, говоря, что в походах ею укушался досыта, но остальные любили.

Ждан, уже ронявший слюну, встрепенулся. Пеструха была лучшей коровой, а теперь еще и ждавшей теленка.

– Щас перекушу, пойду искать, – пообещал парень, принявшись нарезать хлеб.

– Сиди, – махнула мать рукой. – Мы с Млашкой все пески взрыли, как сквозь землю провалилась. Зорьку застали, подоили, а вот Пеструху, словно корова языком слизала. Пастух клялся-божился, что от пастбища ее гнал, в поскотину вместе с остальными пришла. Ну, не может такого быть, чтобы корова на ровном месте пропала.

– Народ сказал – на «черный след» наша Пеструха попала, – встряла сестренка. – Или волки задрали.

– Тоже мне, знаток сопливый, – щелкнула мать дочку по лбу. Не больно, но Млашка, на всякий случай, принялась тереть сухие глаза.

– Волки летом сытые ходят, скотину драть не станут. Если на «черный след», так к дядьке Вукше идти надо, – хмыкнул Ждан, наворачивая кашу. Подумав слегка, добавил: – Завтра, для очистки совести сам пробегусь, а потом к дядьке сбегаю.

– Сразу в кузню беги, – сказала мать. – Мы ж не одни искали, а чуть ли не всем селом. Че ты теперь найдешь? Точно – «черный» след это. Может, водяной решил напакостить? Решил за тех ребятишек отомстить? – предположила мать, но сама же ответила. – Не-а, коли водяной сквитаться решит, так не в поскотине, а от реки ему добрую версту идти.

Ждан если и удивился, что мать знает о том случае, но виду не показал. Мать, она на то и мать, чтобы все знать.

– Тогда чего до утра ждать? Может, прямо сейчас и сбегать? Дядька все равно раньше полуночи спать не ляжет. Волчонок говорил, что у него срочный заказ есть. Гости торговые кольчугу заказывали, скоро срок выйдет. Помощи попрошу, а заодно и помогу, чем смогу.

– До полуночи с кузнецом проволандишься, а завтра вставать чуть свет, – запричитала мать, жалея сына. Но причитала так, для приличия, понимая, что деваться-то все равно некуда. Корова – это тебе не ярушка и не курица.

Вукша был рад появлению помощника, но еще больше обрадовался Волчонок, успевший изрядно утомиться. Заказ, который предстояло исполнить кузнецу – кольчуга. Это только несведущему человеку кажется, что самое трудное – сплетать колечки между собой так, чтобы через каждое кольцо проходило еще четыре, да склепывать их между собой. Связывать колечки – занятие трудное, но не столь тяжелое, как тянуть проволоку. Само по себе изготовить железо из болотной руды – уже тяжелое дело. Нужно долго черпать на болоте ржавую «грязь», сушить ее на ветру и солнце. Потом складывать в домницу, плавить, превращая огромную груду руды в две-три крицы, похожие на неуклюжие караваи хлеба. Потом долго-долго стучать молотом, калить, выгоняя лишние шлаки и прочее, становящееся лишним в добром железе.

Пока Ждан надевал кожаный фартук, кузнец бросил в горн несколько железных прутьев, выкованных заранее. Покамест Волчонок нагнетал воздух, Вукша принялся быстро-быстро обстукивать кончики прутьев, заостряя их до игольной тонкости. Кивнув Ждану на веревочную качель, свисавшую напротив чугунной плиты, со множеством отверстий разного размера, вручил парню рукавицы и клещи. А дальше дело выглядело так: кузнец засовывал конец одного из прутов в самую большую дыру, Ждан ухватывал кончик со своей стороны, и тащил на себя. Протащив прут, передавал его Волчонку, а сам хватал клещами новый. До полуночи удалось протащить около тридцати железных прутов, вытянув их вершка на три и, слегка истончив.

– Все парни, – выдохнул кузнец. – На сегодня хватит.

В чугунной плите оставалось еще с десяток отверстий. Стало быть, проволоку надобно будет тянуть еще дней десять, а уж потом крутить из нее колечки.

Ждан открыл рот, чтобы рассказать кузнецу о своей беде, но тот, похоже, уже и сам все знал.

– Племяш, тащи бересту, – велел Вукша.

Когда племянник притащил дядьке кусок березовой коры, ведун взял нож и принялся вырезать на ней какие-то странные узоры – не то буквы, сплетенные друг с другом, не то картинки каких-то загадочных существ.

– Значит, завтра с утра сделаешь так…

Поспать Ждану почти не удалось, но какой сон, ежели корова пропала? А уж любопытство обуяло похлеще любого сна. Вскочил еще до третьих петухов. Мигом оделся, побежал в поскотину. Встал у куста, возле которого пастух собирает скот, чтобы вести на пастбище, отсчитал на восход пятнадцать шагов. Затем, повернувшись лицом к деревне, бросил бересту через левое плечо. Спину словно обдало жаром, как если бы сзади ударила молния, или, в один миг, вспыхнуло пересушенное сено.

– Му-у, – услышал Ждан усталый голос коровы, а вслед за ним еще одно «Му», но звучавшее жалобно и неумело.

Повернувшись, парень увидел Пеструху, сердито смотревшую на молодого хозяина, а рядом с ней переминался с ноги на ногу новорожденный теленок, глядевший на мир с простодушным детским любопытством. И детеныш, и его мамка стояли в истоптанном до черноты круге, казавшемся особенно ярким на фоне молодой травки. Вот значит как! Два дня корова с теленком стояли у всех на виду, а их никто не увидел. Вот он какой, «черный след»!

Ждан виновато развел руками – мол, он тут совсем не виноват. Но кажется, Пеструха уже все простила.

– Пойдем домой, что ли, – вздохнул Ждан, и корова, подталкивая носом бестолкового детеныша, радостно потрусила к родному хлеву, где ее уже ждала хозяйка с кском соленого хлеба и вкуснейшим пойлом…

Дракон в болоте

Собственно говоря, дракон никому ничего плохого не сделал. Летел себе куда-то по своим драконьим делам и, летел. Потом решил отдохнуть. Подумаешь, съел пару бестолковых коров и спалил пару скирд с сеном. Главное не в этом… Коров – то он съел, спикировав на них и, наскоро «заморив червячка» (длинного и прожорливого!), решил сесть… Но место для посадки выбрал неудачно – прямо в болотце. Сверху-то оно казалось идеальной площадкой для посадки. Почти аэродром, только без сигнальных огней!

Какое счастье, что кикимора и большая часть ее выводка в это время находились в гостях у кумы, в соседнем болотце. Правда, кое-кто из игошей сидел дома. Но это мелочь. Одним больше, другим меньше… Считать кикимора все равно не умела, а отпрыски у нее появлялись постоянно. От кого только – непонятно? Одно время грешили на старого упыря, но тот уже лет десять, как был упокоен (нарвался на Вукшу, а у того с нежитью разговор короткий), а свежий кол, вбитый в грудь, пророс красивой осинкой.

Но это отступление. Теперь – о драконе. Нелегкая, занесла ли его в это болотце или дракон попался такой непутевый, что не понял куда садиться? А может, прилетел откуда-то из южных краев, где о болотах никто не слыхивал? Чего теперь гадать. Сел. И, засосало его болото аж по самую шею. Лапы и крылья в воде. Из болотной тины точит глупая голова и печальными глазами смотрит на окружающий мир. Бедолагу сдавило со всех сторон и упорно тянуло на дно… Постепенно к болотцу стала подтягиваться попрятавшаяся ранее нечисть. Из гостей притащилась кикимора с оравой лесных хулиганов. Игоши стали бросать в дракона шишками и палками. Не остались в стороне и лешие. Один из них, выломав длинную палку, стал тыкать ею в морду несчастного ящера, норовя выколоть глаз. Этого дракон стерпеть не смог. Раскрыл зубастую пасть и выдохнул.

Шутить шутки с драконами опасно. Об этом нечисть не подумала… Впрочем, дракона видели первый раз. Незадачливого копьеносца спасло чудо: его прикрывал валун, который принял на себя огненный удар. Местную нечисть как ветром сдуло. Теперь она предпочла наблюдать за непрошенным гостем с более безопасного расстояния.

Очень скоро дракон стал отчаянно мерзнуть. Первоначально грело мясо скушанных коров, но постепенно холод стал донимать. Его хоть и называют звероящером, но зверюга – теплокровная. Неприятно, когда выгоняют из собственного дома. Для всех. Для кикиморы тоже. Кикимора не хотела мириться с таким положением вещей, поэтому начала стратегическую операцию по всем правилам военного искусства. Игоши, используя складки местности, передислоцировались поближе. Их волосатые лапки держали камни, железки, утащенные у местного кузнеца, а мелкие – вообще шишки. В арьергарде находились лешие, которые общими усилиями приготовили несколько деревьев, дабы уронить их на голову противника. Несколько водяных блокировали подход к болотцу со стороны, впадающей в него речушки.

Задача стояла предельно простая – убить дракона, а потом съесть. Если невкусный, – разрезать на части и выкинуть из болота.

По сигналу кикиморы началась атака. Игоши, выступающие в роли лучников, начали обстрел драконьей головы. К сожалению, летящий хлам серьезного ущерба причинить не смог. Палки, камни отлетали, не причинив вреда. Тогда в дело вступила тяжелая пехота. Несколько леших подтащили к краю болота здоровенную сосну и приготовились уронить ее на голову звероящера.