Евгений Сердюк – За горизонтом рая (страница 1)
Евгений Сердюк
За горизонтом рая
Говард Лавкрафт, «Шепчущий во тьме»
1
В Центре управления полетами было очень шумно.
Сегодняшняя суета была связана с небольшим отклонением корабля «Союз-Атлантис» от заданного курса, поэтому обстановка с самого утра была довольно нервная. Обрывистые фразы диспетчеров, громкие переговоры между отделами, писк датчиков и шум от включенных дополнительных мониторов навигационных поправок — типичная картина в такой ситуации. Все были на местах, включая инженеров, оставшихся с ночной смены. Эти, правда, в основном молчали, периодически лишь потирая красные усталые глаза и попивая холодный кофе в бумажных стаканчиках.
Дело осложнялось повышенной важностью наблюдаемого объекта, отчет о миссии которого должен был увидеть весь мир.
Московский ЦУП, или как его называли «Королёвское зеркало», всегда предоставлял возможности расширенного мониторинга полета космических кораблей, а сейчас, в 2076 году, к ним подключились еще и голографические технологии. Так что вопрос о том, кто же именно будет выводить столь ценный борт на орбиту Zaslon6 у боссов корпорации Aeternum отпал практически сразу.
Вот и сейчас, воксельная модель «Союз-Атлантиса» висела в воздухе слева от основного зала — плазменная голография высвечивала каждую панель, каждый отсек и каждую антенну. Как и, конечно же, столь знакомый каждому обитателю Земли логотип Aeternum. И голограмма эта продолжала оставаться оранжевой.
Полет через внешний пояс Койпера сопровождался рядом внештатных ситуаций, связанных с проходом корабля через плотные слои ледяной пыли почти в кромешной мгле. Теперь же, после тройного столкновения с микрометеоритами, произошло отклонение с курса в несколько десятых долей градуса. Автопилот парировал вращение, однако инерционность датчиков и микрофлуктуации в топливных магистралях наблюдались до сих пор. Благо все бортовые приборы и радиоизотопные источники энергии продолжали работать в штатном режиме, обеспечивая инженеров ЦУПа и их заокеанских коллег исчерпывающей информацией об инциденте.
— Что там с телеметрией по двигателям ориентации? Жду доклад.
— Параметры в норме, стабилизируемся.
— Индикатор желтый...
Голоса непрерывным гулом отдавались в ушах Виктора, отстраненно сидевшего в конце зала, недалеко от голограммы. Он медленно, на автомате поднял голову и мутным взглядом посмотрел на два монитора, стоявших перед ним. Поднес ладони к глазам и обхватил голову, то ли пытаясь собраться с мыслями, то ли просто отключиться от всего происходящего. Бессонная ночь давала о себе знать.
— Виктор Васильевич, у вас на навигации график плавает? — раздался рядом торопливый и звонкий голос Зуева, его очень суетного и ответственного помощника. — У меня никак не придет в норму, чтоб его!
— Что? — Виктор устало взглянул на него.
Зуев начал было тараторить, но в основной канал раздался голос еще громче:
— Всем внимание, после стабилизации начинаем вход в гравитационный маневр. Быть готовыми.
На правом из передних огромных экранов появилась долгожданная Zaslon6, и разговоры стихли. Планета в прекрасном зелено-голубом сиянье смотрела на них.
Желанная. Обещанная. Райская.
Виктор привстал, чувствуя, как сердце забилось чаще. Отпил почти остывший кофе и пристально посмотрел на экран. Он словно в первый раз видел своими глазами планету, которую изучал столько лет и про которую, казалось, знал так много, и всё же не знал ничего. Планету, явившуюся их взору, словно непостижимая истина бытия на бескрайнем горизонте стремлений и чаяний человечества. Она уже рядом.
Его миссия тоже была близко. Он был к ней готов.
Выдвинув верхний ящик на тумбе под столом, Виктор достал яркий помятый буклет.
На обложке пирамида с резной буквой A. Ниже надпись: «Aeternum. Все измерения вечного счастья». Первая половина буклета в мрачных тонах и холодных цветах — это про Землю, эпидемии и катаклизмы последних десятилетий. Вторая — яркая и радужная, с райской планетой в неизведанных мирах, где чудеса технологической мысли сулят гармонию и счастье. На последних страницах — короткие технические выкладки о технологиях телепортации и обеспечения жизни на новой планете. В конце снова логотип Aeternum. Корпорация, реализующая мечты. Корпорация, присвоившая их технологии и их планету.
Виктор снова смял буклет и выкинул в мусорку. В тысячный раз за последние дни подумал о матери. Он всегда вспоминал о ней, когда видел любую рекламу заселения новой планеты или готовил технику к полету, но теперь думал практически постоянно. И в последние две ночи, не во сне, скорее в коротких минутах забытья в состоянии бессонницы, она являлась ему.
«Это новое начало, сынок. Ты зажигаешь огонь жизни на дальних концах Вселенной и огонь надежды в людских сердцах, а я, словно маленькая птичка, лечу на этот свет. Всё будет хорошо, родной».
Он помнил каждое ее слово.
Они прошли бесчисленное множество препятствий, кабинетов, согласований и комиссий, прежде чем ее допустили до телепортации в группе от России. Это было сложно.
«Я так горжусь тобой! Я буду ждать тебя там, Витя. Помни, это твой мир!»
Найти ее теперь было еще сложнее.
2
За ситуацией в ЦУП пристально следили и в штаб-квартире Aeternum.
Ученые и инженеры компании располагались в амфитеатре удобных мягких кресел, наблюдая за происходящим на экране. Их неторопливые переговоры иногда перебивал Маркус Вон — технический директор, прогуливающийся внизу зала перед экраном, то и дело включавший громкую связь с Россией, чтобы задать уточняющие вопросы. Формального характера. Они все просто должны были находиться здесь по регламенту, не более того.
Внезапно у Вона зазвонил телефон, он резко бросил: «Сейчас буду». Попросил найти Линду Хартвелл и быстро вышел из зала.
В последнее время босс довольно часто отрывал его от основной работы и подключал к решению проблем, накапливающихся как снежный ком. Тяжко приходилось и Линде: ей, как директору по связям с общественностью и безопасности, всё сложнее становилось скрывать следы провалившейся миссии по телепортации людей и участившиеся неудачи на разных стадиях. Благо ее связи позволяли вовремя подчищать информацию или оперативно переводить ее в разряд фарса и нелепости. К тому же компания всегда могла предложить новые услуги для населения, глотавшего что угодно, если это было обернуто в блестящий фантик. У них всегда есть план. Не играйте против Aeternum.
Вон постучал в дверь кабинета босса и тут же проскользнул внутрь.
— А, Маркус, заходи, — сказал Джонатан Торн, бессменный генеральный директор их чудесной корпорации. Он оторвался от созерцания оранжевой голограммы «Союз-Атлантиса» на встроенном в стол мониторе. Медленно встал, закатывая рукава белоснежной рубашки. Ему явно было жарковато.
— Что случилось, Джонатан? У меня вообще-то там полет.
— Да кому он нужен, ерунда же. Русские сами справятся, поверь, — усмехнулся Торн. Взял паузу. — Маркус… Ты мой технический директор, моя, так сказать, правая рука. И в этой руке сейчас должен быть совок, чтобы разгрести всё дерьмо, что валится нам с твоего нового проекта. Знаешь…
—Проект «Бета» работает, — перебил его Вон.
— Конечно работает! Да только материала для макетов уже нет. Сенатор Кэссиди задает лишние вопросы, а жалоб на состояние после омоложения становится всё больше. На, смотри!
Он схватил стопку бумаг со стола и сунул их Вону. Тот спокойно положил документы обратно, даже не взглянув на них.
— Джонатан, успокойся. Мы договорились еще с двумя моргами в Финиксе и Сан-Диего. Макеты будут. А всем недовольным мы пообещаем еще один, очищенный перенос 5D, хотя я думаю их состояние стабилизируется.
Вон подошел к графину и налил себе воды. И правда жарко.
— На крайний случай, возобновим телепорт. Исключительно для избранных, как и весь проект «Бета». Линда придумает, как именно им станет лучше на новой планете.
— Проект «Альфа» официально закрыт, не забывайся!
— Приоткроем в случае необходимости, не в первый раз. Поверь, недовольных и слишком открывающих рот не останется на Земле, Джонатан, — сказал Вон. Сделал два больших неспешных глотка. — По крайней мере с остатками сознания больше, чем у улитки.
— Как, черт возьми, у тебя всё просто! Лучше бы ты как следует прибирал за собой.
— На складе…
— Я не про склад! — рявкнул Торн. — В третьей лаборатории до сих пор разлагается та масса, что осталась после твоих экспериментов с их возрастом. Сколько раз тебя предупреждал Бреннан, что нельзя трогать их 4D?
Вон тяжело вздохнул.
— Больше такого не повторится. Всё уберем. Уберем.
— И ты будешь слушать Бреннана.
— Я буду его слушать, Джонатан.
Внезапно раздался звонкий высокий прерывистый звук, и из стола выдвинулся еще один небольшой монитор. Там была проекция начальника охраны штаб-квартиры.
— Что случилось? — спросил Торн на опережение.
— Мистер Торн, у нас беглец со склада. Мы не понимаем, как ему удалось…
Глава Aeternum захлопнул монитор, не став ничего слушать. Взглянул блестящими глазами на своего заместителя.