Евгений Щёлоков – Пандора (страница 2)

В другой комнате Нил Ортега, двадцатисемилетний лейтенант морской пехоты, только что получивший приказ о переводе на новый корабль, паковал собственные вещи с деловитой методичностью, которая отличала его на протяжении всей военной карьеры.

— Ты бы видел, как мама на меня смотрела, когда я сказал, что перевожусь на передовую базу в секторе «Аврора», — произнёс он, заглянув в комнату брата. — Будто я иду на верную смерть.

— А ты не идёшь? — спросил Норман без тени иронии.

Нил помолчал, прежде чем ответить. — Десять лет без единого крупного сражения, Норм. Все давно расслабились. Даже я иногда забываю, что мы вообще всё ещё воюем. Так что нет, я не думаю, что иду на верную смерть. Скорее на очередное скучное дежурство.

Он не мог знать, произнося эти слова, насколько горько они прозвучат спустя короткое временя.

Елена, вошедшая в комнату в этот момент с подносом чая, услышала последние слова сына и почувствовала, как знакомый холодок тревоги пробегает по её груди, холодок, что не отпускал её ни на день с тех пор, как её муж Дэвид Ортега в последний раз покинул этот дом почти 19 лет назад.

— Обещайте мне оба, — тихо произнесла она, — что вы будете писать мне регулярно. Не важно, куда вас забросит служба.

— Обещаю, мам, — в один голос ответили братья, и на мгновение в комнате воцарилась тёплая тишина, что бывает лишь в семьях, переживших однажды невосполнимую потерю и оттого научившихся ценить каждый момент, проведённый вместе.

Спустя неделю Норман Ортега получил официальное назначение в экспедицию по каталогизации малых руин предтеч в секторе «Тень», работу, которую большинство его коллег ксенолингвистов считали синекурой для тех, кто не сумел пробиться в более престижные, финансируемые проекты.

— Тебя действительно устраивает это назначение? — спросил его научный руководитель, профессор Ставицкий, немолодой уже академик, специализировавшийся на изучении цивилизации предтеч ещё с довоенных времён. — Сектор «Тень» это глухая периферия, Норман. Десять лет назад там прекратили финансирование любых серьёзных исследований. Ты будешь описывать полуразрушенные фрагменты, которые никого, кроме горстки специалистов, не интересуют.

— Именно поэтому меня это устраивает, профессор, — ответил Норман со спокойной убеждённостью, что уже отличала его научный подход. — Все более значимые находки уже давно изучены командами получше моей. Но именно в забытых, недофинансированных секторах порой скрывается самое интересное — просто потому, что туда никто толком не заглядывал.

Он не мог знать, произнося эти слова, насколько пророческими они окажутся.

Глава 3. Что скрывала тишина

Пока Конфедерация наслаждалась десятилетием обманчивого затишья, за пределами её границ, в необъятных, никогда не изученных человечеством глубинах пространства Хло, происходил процесс, о котором земная разведка не имела ни малейшего представления.

Раса, или, точнее, тот самый биомеханический принцип, что связывал воедино разрозненные, но скоординированные силы противника, скрупулёзно анализировала каждую деталь двух своих сокрушительных поражений: разгрома при Гранаде-3 и катастрофы при Стиксе.

Уязвимость, однажды использованная адмиралом Долгиным против центрального координатора Левиафана, которая позволила одному-единственному человеку, освободившемуся от контроля имплантов, лишить целый корабль-матку координации в решающий момент сражения, была тщательно изучена и устранена. Новая архитектура командования, развёрнутая Хло за прошедшее десятилетие, строилась на принципе избыточной, распределённой сети: уничтожение одного координатора, даже центрального, больше не приводило к полному коллапсу управления, резервные узлы мгновенно принимали на себя утраченные функции.

Противоторпедная оборона, некогда полностью отсутствовавшая у кораблей Хло и ставшая источником сокрушительных потерь при Гранаде-3, была усилена десятилетиями разработок. Теперь каждый крупный боевой корабль противника нёс на себе специализированные системы точечной защиты, способные перехватывать значительную часть приближающихся торпедных залпов.

И самое страшное: вместо единственного исполинского корабля класса «Левиафан», захват которого три года назад ознаменовал победу операции «Рубикон», Хло подготовили к новому вторжению как минимум три подобных судна, каждое размером в несколько километров, каждое несущее в своём чреве десятки тысяч особей и функцию центрального координирующего разума.

Синхронизированное вторжение, обрушившееся на три отдельных фронта Земной Конфедерации в течение одного и того же часа, застало флот землян, растянутый по доктрине «Периметр» тонкой, недостаточной для одновременной обороны линией, в состоянии, близком к катастрофе.

— Северный рубеж докладывает о полном уничтожении поста дальнего обнаружения «Гранит-7», — сообщал дежурный офицер связи Соколовой спустя час после первых сигналов тревоги. — Никакой дальнейшей связи с постом не поступало. Флот противника продолжает движение вглубь сектора.

— Сектор «Аврора»? — спросила Соколова, уже понимая, что услышит.

— Массированное вторжение, адмирал. Численность противника оценивается в двести с лишним боевых единиц. Наши силы прикрытия в секторе — всего пятьдесят кораблей, преимущественно эсминцы устаревших серий.

— А «Тень»?

— Минимальная разведывательная численность в секторе, адмирал. По сути, там сейчас нет боеспособных сил Конфедерации, способных оказать хоть какое-то сопротивление.

Соколова закрыла глаза на мгновение, ощущая, как груз этого стратегического провала обрушивается на её плечи с беспощадной тяжестью, что некогда давила на плечи Невила перед Гранадой-3.

Это моя доктрина, — подумала она с горечью. — Я архитектор этой катастрофы. Десять лет назад я согласилась с логикой Хоффмана, потому что не нашла в себе достаточно уверенности, чтобы противостоять политическому давлению. И вот результат.

На северном рубеже, там, где четверть века назад, в самом начале войны, впервые прозвучало имя Хло, разведывательная флотилия под командованием капитана, теперь уже коммодора, Анны Рихтер вела патрулирование того самого сектора, что она патрулировала бесчисленное множество раз за долгие годы службы.

Рихтер, чьё имя за годы войны обросло почти легендарной репутацией, та самая женщина, что первой принесла весть о разгроме при Новой Веге, что командовала разведкой при Гранаде-3 и Рубиконе, вела свой модернизированный «Стриж» вдоль привычного маршрута патрулирования, когда сенсоры корабля зафиксировали множественные контакты.

— Коммодор, — доложил тактический офицер, — противник появляется именно там, где мы должны были находиться по стандартному расписанию патруля два часа назад! Как будто они точно знали наш маршрут заранее!

Рихтер, чей многолетний инстинкт разведчика мгновенно распознал ловушку, немедленно отдала приказ на разворот и отход, но было уже слишком поздно, вражеские корабли, разместившиеся вдоль всех возможных путей отступления со зловещей точностью, начали окружение флотилии прежде, чем «Стриж» и сопровождающие его два эсминца успели набрать достаточную скорость для прорыва.

— Они знали, — прошептала Рихтер, наблюдая на тактическом экране, как противник методично сжимает кольцо окружения. — Они знали наш маршрут, наше расписание, всё. Это не случайная встреча. Это спланированная засада.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.