Евгений Щепетнов – Звёздный Волк (страница 60)

Потух свет, кроме аварийного, потухли все виртуальные экраны, лишь тускло светились панели наверху. Слава, пошатываясь, встал с пола, куда свалился после того, как снова появилась гравитация, и с ужасом крикнул:

– Наташа, ты жива?! Натаха! Натаха, ответь!

Однако ответа не последовало. Слава огляделся. Его соратники тихо поднимались с пола, потирая ушибленные конечности. На первый взгляд, все были целы, только слегка ушиблись.

– Сильмара, глянь там, что с керкарами! И все на выход! Похоже, Натаха погибла…

– Не дождётесь, – прозвучал откуда-то слабый голос Наташи. – А вообще-то ты прав, дело хреново. Я не могу восстановить управление. Генераторы умерли. Энергии хватает только на поддержание моей ёмкости, я даже изображение боюсь вывести, это отнимет у меня лишние часы жизни. Ну что, парни и девчонки, я рада, что жизнь меня столкнула с вами. Простите, коли что не так! Я любила всех вас! Жалко кораблик… Эх, дед, не удалось тебе на настоящем кораблике порулить! Он был просто душка! Лерчик, если выживете со Славиком, слетайте туда, где делают моё тело. Они просто обязаны вылечить тебя, чтобы ты родила! Сделайте девчонку, назовите Наташкой! Ну что же, всё когда-то кончается. Прощайте! Целую вас всех, ваша Натуська!

Голос Наташи затих, погасли панели наверху, и в звездолёте воцарилась кромешная тьма, прерываемая дыханием людей.

Лера неожиданно заплакала навзрыд, как ребёнок. Слава, стоящий рядом, обнял её и прижал к себе. Она рыдала ему под мышку и приговаривала:

– Она так мечтала, так мечтала… Наташкаааа… ааааа…. Не увидела мира! Не пожила! Ну суки, ну твари!

– Ну-ну, тихо. Давайте отсюда выбираться! – У Славы сорвался голос, он закашлялся, чувствуя, как слёзы сами катятся из глаз. Он вытер их кулаком и подтолкнул Леру к выходу:

– Пошли! Выходим все! Семён, ты живой? Держись, ветеран! Пока живы, будем бороться! Мы тут долго ещё можем отсиживаться, а там что-нибудь изменится! Олег тут? Иди с Сильмарой, она, как и мы, видит в темноте!

Впереди топало множество ног, и Слава понял, что Сильмара выводит керкаров.

Он подхватил ветерана, на ощупь пытающегося выбраться из рубки, и потащил за собой. Лера была уже у шлюза. Последними остатками энергии Натаха открыла двери, и теперь можно было спокойно перейти на базу.

У корабля столпились керкары, больше полутора сотен. Они переговаривались стрекотанием, щёлкали жвалами и смотрели на раненый корабль, лежащий на площадке, как выброшенный на берег кит.

Сильмара стояла впереди них, рядом с ней бледный, потрясённый Олег. Они молчали, глядя на поверженного гиганта, и Сильмара ненароком смахнула попавшую в глаз соринку. Её лицо было серым, и она придерживала левую руку правой.

– Что у тебя? – отрывисто спросил Слава.

– Неудачно приземлилась, – хрипло ответила она. – Ничего, кости быстро срастутся. Я же модифицирована. Натаху жаль. Очень жаль. Мы с ней уже подружились… Плохо терять друзей.

– Не о том сейчас надо думать, – сказал Слава, и лицо его исказилось от душевной боли. – Керкаров отправь в казармы, а мы все в рубку. База, доложи о происходящем вокруг и о том, что было, когда мы вылетели.

– Пройдите в командный пункт, я вам продемонстрирую запись. Сейчас в трёх километрах от нас колонна транспорта противника. Попытки разбить её ракетами не увенчалась успехом – ракеты были сбиты линкором. Он висит над нами на высоте тридцати километров. Запасы ракет исчерпаны. Повреждения линкора: предполагается, что два его бластера выведены из строя. Вывод сделан по тому, что они перестали стрелять, и ему пришлось развернуться другим боком. Выпущенные им бронефлайеры сбиты моими орудиями. Одно из них выведено из строя совокупными ударами ракет и бластеров «Эффара». Однако ремонтные роботы его восстанавливают.

Слава вытянул ноги, сидя в кресле командира базы, и напряжённо смотрел на виртуальный экран, на котором база демонстрировала картину их вылета из шлюза. Вот показался «Соргам», тут же ударили белые столбы пламени в сторону «Эффара». Оттуда прилетели ответные лучи, Натаха делает манёвр, и лучи задевают корабль, но он пока цел. Пытается включить маршевые двигатели, и тут настигает удар сразу трёх бластеров плюс «Эффар» выпускает несколько десятков мощных ракет, устремившихся под сдёрнутую лучами бластеров защиту. Натаха маневрирует, сбивает процентов семьдесят ракет, выпускает свои. Они добивают оставшиеся вражеские ракеты. Бьёт по «Эффару» довольно удачно, выходит из строя один из бластеров корабля, оставив вместо себя рваную рану в обшивке. Затем удары всех трёх бластеров «Соргама» в одну точку плюс десять ракет с антиматерией. Ответный удар испаряет блестящую обшивку спереди, корабль ныряет к Луне, кувыркается, последний манёвр, и корма звездолёта исчезает во вспышке синего пламени. Двигатели повреждены, генераторы сдыхают. В корме огромная пробоина, из которой торчат чадящие куски оборудования. Корабль умер. Занавес закрыт.

Все помолчали, потом Слава глухо сказал:

– Покажи, что там делается вокруг базы.

Экран снова озарился, и стало видно, как возле шлюза суетятся сотни, а может и тысячи людей в боевых скафандрах. Они настраивают какое-то оборудование, устанавливают пушки, подкатывают некое снаряжение.

– Сильмара, что они там делают? Что за оборудование? – спросил он у закусившей губу женщины, внимательно рассматривающей изображение.

– Вон та чёрная штука – плазменный резак. Таким вскрывают обшивку кораблей при захвате. Только это особо здоровенный резак, похоже, готовят его для вскрытия шлюза. Вот это полевые лучемёты ХГ-602. Штука вредная, может сбить даже флайер. Ждут вылазки из шлюза, наверное. Это ракетная установка, а это ещё полевой бластер. А вот боевые роботы. Наподобие наших, только поменьше и пошустрее. У них бластеры слабые, зато стреляют очередями, а для скафандров этого хватает – разносят вдребезги. Все в обычной полевой броне, по действиям видно, что бойцы видали виды, обстрелянные и умелые. Звали меня в их десант, офицерскую должность давали, я не пошла. Не люблю быть карателем. Они высаживаются в основном на умиротворяемые планеты и выносят всех, на кого им укажут. Зверюги ещё те. Профи. Предлагаю, как только они всё настроят, выпустить наших роботов. Пусть они хорошенько пройдутся по их рядам. Забыли, видно, что такое боевые роботы макуинов! Пора напомнить! Не всё в старину было плохо. Что-что, а воевать они умели, наши предки.

– Так и сделаем, – устало сказал Слава, потирая виски. – База, как там идёт ремонт бластера?

– Почти готов. Скоро сможем стрелять. «Эффар» висит над нами. Через двадцать минут можем открыть огонь. Я хочу вам сообщить, что модифицировал бластер, он может усилить поток энергии в сто раз, но только на один выстрел. После чего выйдет из строя. Могу переделать и все остальные. Но когда они отстреляются, мы будем беззащитны.

– Переделай ещё один! – возбуждённо сказал Слава, и Сильмара удовлетворённо кивнула головой. – А можно сделать так, чтобы они стреляли как обычно, а если понадобится, выливались в один выстрел?

– Так и будет. Только предупреждаю, что сразу все одновременно они выстрелить не могут, только по одному. Слишком велика отдача энергии, генераторы могут не выдержать. Если они остановятся, не будет ни защиты, ни воздуха. Учтите это.

– Переделывай все бластеры! – Славу буквально трясло.

Неужели можно будет всё-таки врезать как следует этому гнилому яблоку, висящему над головой? Хоть немного отомстить за Натаху…

Глава 12

– Сильмара, выпускай роботов! Не знаю, насколько их хватит, но какое-то время они нам должны дать! – Слава посмотрел на хмурую воительницу. Она выглядела усталой и опустошённой.

Кивнув, Сильмара пошла на выход, по дороге, видимо автоматически, подняв руку и проведя по волосам Олега. Тот вспыхнул, зарумянился и, вскочив с места, попросил:

– Я с ней схожу, ладно?

Командир медленно кивнул головой, парень побежал за своей подругой, а Слава и Лера переглянулись.

Лера пожала плечами:

– Жизнь, что теперь поделаешь? Да и чего поделывать-то? Они взрослые люди.

Потом Лера перевела взгляд на старика, сидевшего в кресле рядом с ними и вытянувшего костлявые руки с широкими ладонями вдоль тела. Его глаза были полуприкрыты, и он тяжело, со свистом дышал.

Слава встал с места и, подойдя к нему, прицепил ему «слизняка». Тот деловито укоренился, запустил нить в грудь больному, и через пару минут Семён порозовел, его синюшные губы стали более похожи на здоровые.

Старик открыл глаза и сказал:

– Простите, ребята, мало толку от меня! И правда стар. Жаль, что не получилось полетать, жаль корабль. Да пёс с ним, с кораблём, Натаху жалко вусмерть. Лучше бы я помер. Пожил уже, прошёл и Крым, и рым, а тут… Девка и жизни-то не видала. Несправедливо всё как-то…

– А что в мире справедливо? Справедливо, как поступали с теми подростками? Справедливо, что люди умирали на дурацких войнах? Что гибли, как мухи от голода, в Поволжье? Или гибли от чумы и землетрясений? В мире мало что справедливого. Одна у меня надежда. Если нам придётся умереть, хочу захватить этого подонка с собой! – Слава стукнул кулаком по подлокотнику кресла и замер. Потом, помолчав, добавил:

– Кстати, насчёт искалеченных подростков я решил. Если выживем, увезу их и отправлю к модификаторам. Отрастят им руки-ноги, нарастят кожу, сделают новые глаза. Встанет в копеечку, да. Ну и пофиг, если бы только выбраться! Казню себя: на кой чёрт я загнал вас в эту ловушку?! Думал, что всё-таки сумеем выбраться отсюда. Так привык к мощи нашего кораблика, забыл, что на каждого хитреца есть свой хитрец, увы. Простите, ребята, что я вас сюда затащил! Извини, Семён, что так вышло. Войну прошёл и выжил. А тут…