Евгений Щепетнов – Звёздный посланник (страница 17)

Корабль тихо и плавно устроился на пустыре, возле наполовину пустой автостоянки с брошенными хозяевами автомобилями. Коля уже рассказывал им, что все передвижения на автомобилях отслеживаются пришельцами, и машины расстреливают прямо на шоссе — люди передвигались только ночью, без транспорта. Впрочем, и ночь не гарантировала от нападений — это и понятно, у каждого флаера системы наблюдения неплохо видели ночью, практически на любое расстояние. Судя по информации из базы данных, каждый тяжелый крейсер мог нести не менее пятидесяти флаеров, а то и больше. И это не считая беспилотных кораблей — тех могло набраться такое же количество.

Была поздняя весна. Можно сказать — лето. Но ночи еще не стали жаркими и душными. После постоянной температуры корабля воздух показался очень свежим, тем более что дул ветерок, сгибал кроны деревьев с распустившимися зелеными листьями.

Слава слегка поежился и посмотрел на Леру, затягивающую завязки на ветровке:

— Что, прохладно? Сейчас нагреемся! Побежали!

Он пружинящим шагом рванул вперед, набирая и набирая скорость. В темноте они видели великолепно, так что легко огибали автомобили, скопившиеся на широкой трассе. Это было скопление частично сгоревших, частично разрушенных и разграбленных автомобилей — непонятно только, кому понадобилось грабить машины, снимать с них запчасти — все равно ездить на них было нельзя! Может, некоторые особо отчаянные все же пытались ездить на машинах — обугленные и разорванные остовы их автомобилей валялись на обочинах дорог.

Складывалось такое впечатление, что люди рванули из города, и тут их настиг огненный смерч — пришельцы наглухо заблокировали дороги, устроили нагромождения из разбитой техники. То же самое наблюдалось и на пустых, темных улицах Москвы.

Где-то ветер переметал с места на место бумажки, играя занавесками в разбитых окнах домов, где-то гудел в водопроводных трубах, и никого не было вокруг. Ни одной живой души. Впрочем, нет. Из-под ног брызнула кошка, спасаясь от двигающихся, как поршни, ног бегунов. С помойки, образовавшейся возле одного из дворов, с карканьем взлетела ворона, копавшаяся в чем-то подозрительном, похожем на труп.

Славу охватило странное чувство отстраненности от всего происходящего, как будто он был не на Земле, а в каком-то параллельном пространстве, настоящая Земля находилась где-то там, далеко, а этот мертвый город совсем даже не являлся Москвой!

Они бежали уже около часа, и только сейчас заметили первых людей. Несколько темных фигур прокрадывались к разбитой витрине магазина, негромко переговаривались и подсвечивали себе крохотным фонариком. Слава усмехнулся — идиоты, свет фонаря видно за многие километры отсюда, и если кто-то захочет по нему отправить ракету… впрочем, он тут же поправился — зачем отправлять ракету? Это же не автомобиль, возможный перевозчик войск, и не огневая точка — зачем убивать ценный товар, рабов?

Ноги мягко стучали по мостовой, но группа мародеров услышала топот и замерла. Потом один из них негромко крикнул:

— Эй, вы, это наша территория! Чего тут бегаете? Сперли что-нибудь?! Ну-ка идите сюда! Все, что тут есть, — наше! Стойте, сейчас в спину пальну, уроды!

Слава и Лера, которые, не обращая внимания на встречную толпу, бежали дальше, остановились — мало ли чего в голове у придурков, еще и правда пальнут, а пуля — дура, ей чего, попадет в голову, и тогда пиши пропало — кончилась помощь Земле.

Они развернулись и пошли к группе из десяти человек, стоящих у магазина темной угрожающей глыбой. Слава хорошо видел их лица — вполне упитанные граждане России от семнадцати до сорока лет. В основном мужчины, но были и две женщины, точнее, девушки, сильно раскрашенные и, похоже, пьяноватые или же под наркотой.

Девушки бессмысленно и равнодушно смотрели на окружающую действительность, и Слава увидел, что им не более пятнадцати-шестнадцати лет. Он были одеты в суперкороткие юбки, топики и сетчатые чулки. Вид у них оказался совершенно неприличный, шлюховатый, из чего сразу можно было сделать вывод, для чего они в этой банде. С первого взгляда не выяснишь — по своей воле они в этой группе или их принудили, но Слава и не заморачивался такими вопросами — его больше беспокоила толпа, вооруженная автоматом Калашникова и несколькими пистолетами.

— Похоже, тут все совсем плохо! — тихо пробормотал Вячеслав сквозь зубы, поправляя лямку рюкзачка на своей спине.

— Это уж точно, — так же тихо откликнулась Лера и добавила: — Я тех, что слева от придурка с автоматом, а ты остальных.

— Угу. Жди команды. Может, еще по-тихому разойдемся…

Не разошлись.

— Кто это у нас тут? Опа — телочка какая! И зачем такую попку скрывать за этим мешковатым комбинезоном? Такую попку надо людям давать в свободное пользование! Все равно скоро китайцы будут пахать, ты что, предпочитаешь этих желтых обезьян? Пацаны, да она предательница родины! Нет бы русским давать — она китайцев ждет! Нет, это неправильно!

Вожак с автоматом витийствовал, а его подручные похохатывали, радуясь фонтану искрометного юмора своего «фюрера». Потом он внезапно прекратил смеяться и направил свет фонаря в лицо Лере.

— Чего это у тебя глаза так светятся? Эй, девка, ты кто? Чего-то ты мне не нравишься, похоже, пристрелить вас надо от греха подальше! — Он передернул затвор, но выстрелить не успел — Слава шагнул вперед, одним незаметным движением свернул ему шею, выхватил автомат из рук трупа. Потом, не обращая внимания на повалившегося мешком бандита, негромко сказал Лере, а следом уже бандюганам:

— Погоди. Сейчас… Эй, банда, если вы сдадите оружие, останетесь живы! Кто первый?

— Гля! Он Седого завалил! Вот сука! Пацаны, валим их!

— Лера, поехали! — Слава метнулся вперед, и тут же под его ударами хрустнули две шеи — он выбирал тех, у кого в руке видел ствол. Через две секунды еще два трупа упало на землю. Слава, как всегда, бил не для того, чтобы отключить — он убивал. Так, как его учили это делать на гладиаторской арене. И хотя времени с тех пор прошло уже много, тело все помнило.

Слева от него серой молнией мелькала Лера — трое бандитов уже лежали с разорванными шеями и клекотали, захлебываясь кровью. Слава остановился тогда, когда на ногах остались только две девки. Они бессмысленно смотрели на происходящее, потом одна из них глупо хихикнула и сказала:

— Валера хотел сегодня меня поиметь… а теперь его поимели! Прикольно, да? Вы нас тоже убьете? Убейте и нас — так надоела их грязь… Они нас накололи чем-то. В башке туман — ничё не соображаю, в натуре…

— Они уже мертвые, — спокойно сказал Лера, — и больше никого не тронут. Крысы их тронут. Вы кто, откуда? Чего с ними тусовались?

— Разбомбили нас… мы с Надькой остались одни, никого своих нет. Мы со школой эвакуировались. Залезли в магазин — а тут они. Мы в их банде уже несколько недель. Не помню сколько. Не знаю. В башке туман. Имели нас все кому не лень. И кому лень — тоже. Шлюх из нас сделали. Героин кололи, что ли. Не отпускали — убить грозили. Они многих уже убили. У них жратва имелась. Седой сразу собрал пацанов и магазины пограбил. За порядком следить некому, все ушли. Военные под землю, а милиционеры разбежались — зарплату никто не платит… еды нет. А вы откуда? Вы что, ничего не знаете? Заберите нас с собой, а? Спать с нами будете… Заберите нас, а? Та-ам банда еще сорок человек, и все нас имеют… там еще пять девчонок, уже силы нет, как нас достали, даже вздохнуть некогда… жить не хочется. — Девчонка встала на колени и, раскачиваясь всем телом, тихонько завыла: — Ой, мамочка, мамочка родная… да что же это делается… сил больше нет!

— Лер, ты помнишь о нашем задании? — отрицательно покачал головой Слава, глядя на стоящую на коленях девчонку. — Мы не можем задерживаться каждый раз, когда видим несчастных и обиженных! Отведем их подальше и отпустим — пусть идут, куда хотят! Ну не можем мы поставить под удар всю Землю из-за пятерых незнакомых девок!

— Слав, а если бы среди них была я? Ну, представь, среди них я, и меня целыми днями насилует толпа грязных ублюдков! Как ты бы на это посмотрел?

— Лер, это нечестно! — упавшим голосом ответил Слава. — Это запрещенные приемы! Тебя там нет, и что было бы, если бы, — не имеет никакого значения.

— Для меня имеет, — упрямо настаивала девушка, — я сама знаю, что такое насилие и как это страшно. И я не могу жить спокойно, пока они там! Оставь меня здесь. А сам иди. Потом заберешь. Я справлюсь. Хуже бывало.

— Лер! Ты нехороший человек, а! Зачем такие слова говорить и шантажировать! Знаешь ведь, что я тебя не оставлю! Не надо было тебя брать, это точно. — Слава ожесточенно поправил лямку рюкзака, плюнул и сердито сказал освобожденным девушкам: — Где этот лагерь? Где они находятся?

— В двух кварталах отсюда. Я покажу, — устало ответила первая девушка и потрогала коленопреклоненную подругу за плечо: — Вставай, хватит тут изображать… и без тебя тошно. Покажем им уродов. Только это… там сорок человек, а вы без оружия, они же вас перебьют!

— Авось не перебьют, — озабоченно сказал Слава и скинул с плеч вещмешок. Развязав узел, он достал оттуда два игольных лазера. Один подал Лере, другой надел себе на предплечье. — Дурью маемся, Лер! Скоро светать начнет, а мы все тут толчемся! Если с тобой что случится, я себе не прощу этого! Ну зачем, зачем я взял тебя с собой?! — Слава сокрушенно покачал головой и подтолкнул девушек из банды вперед. — Ведите! Только поскорее! А то еле шевелитесь…