Евгений Щепетнов – Выстрел из прошлого (страница 28)
На этом все и закончилось. Вот только что Дегер стоял на месте, скрестив руки на груди, а через секунду наемник обмяк и попытался встать на колени, безвольно повесив голову на болтающейся шее. Как Дегер его ударил, чем и куда, никто так и не заметил. Но только тот мгновенно потерял сознание, будто его огрели поленом по затылку.
А потом Дегер легко, как ребенка, подхватил мужчину на плечо и пошел из трактира, не глядя по сторонам и не интересуясь, почему в зале стало так тихо. Вернулся через пару минут – в руках сапоги, кошель и пояс с ножом, принадлежащие поверженному охраннику. Их он сдал трактирщику.
Но этим дело не закончилось. Подошли двое, приятели первого охранника, и в грубой форме потребовали удовлетворения – в том числе сексуального. Кое и получили немедленно, павши на поле боя бесславно и быстро.
На каждое плечо по мужику – без натуги, не шатаясь и не раздумывая. Через пять минут – две пары сапог, два кошеля, два пояса.
И понеслось! Когда Юсас вернулся в трактир, у входа в тенечке лежали двенадцать человек! Один здоровее другого! Как сказал вышибала Берес, их было гораздо больше, но некоторые уже успели очнуться и после беседы с трактирщиком, лишившись части денег, кои были выплачены за ущерб, нанесенный нежной душе трактирщика, и за труды вышибале, ушли восвояси, практически протрезвев и дав себе зарок больше не связываться с проклятым беловолосым демоном.
Андар с улыбкой сказал, что предполагал нечто подобное, но не думал, что это произойдет так быстро. Не был уверен, что слухи разойдутся с такой безумной скоростью и что найдется так много желающих прославиться, победив человека, который голыми руками убил стражника Пергина, что и с мечом в руках было бы совсем не простым делом.
Когда Юсас начал расспрашивать Дегера о том, как тот положил буянов, какими ударами и как это он мог спокойно таскать сразу по две туши мужиков одновременно, Дегер только улыбнулся своей идиотской улыбкой и сказал, что не знает, как и что он делает. Что все им сделанное исходит из глубины его головы, и он, Дегер, ничуть не задумывается, что и как ему сделать. Ну вот Юсас же не думает, как ему ходить, как переставлять ноги или взять рукой какую-то вещь? Так и тут – он, Дегер, просто ЗНАЕТ, как ему ударить, за что схватить или в какую точку на теле ткнуть костяшкой пальца. Ну и… все!
Юсас был, конечно, разочарован, но при этом гордился своим другом. Вот это боец! Вот это силач! По разрешению Андала Юсас забрался на стул и, перекрывая голоса, стук вилок, ложек и ножей по чашкам, звенящим торжественным голосом объявил:
– Господа! Дегер, – он указал на стоящего в углу беловолосого вышибалу, – в шестой день недели будет сражаться на Арене против пятерых бойцов! Бойцы будут вооружены длинными ножами! Дегер – с голыми руками! Все желающие могут посетить Арену и сделать ставку на бойцов! Приглашаю!
Народ загудел, зашумел, все стали обсуждать эту новость, поглядывая на «статую» в углу, и Юсас с удовольствием подумал, что новость разнесется по всему городу. Он-то точно знал, насколько быстро разносятся городские слухи. И был уверен, что желающих посмотреть на этот бой окажется более чем достаточно.
Уже слезая со стула, Юсас вдруг заметил в углу Вожака, который пристально смотрел на него. Когда Вожак увидел, что и Юсас на него смотрит, он небрежным жестом поманил: «Давай сюда!» И парнишка поплелся по проходу между столами, чувствуя, как холодеют ноги. Он боялся Вожака. И… чувствовал свою вину.
– Присаживайся, – беззлобно и даже тепло предложил Вожак, указывая на стул, стоящий за его столом, – поговорим?
– Поговорим, – мрачно согласился Юсас, лихорадочно соображая, что ему делать. Нет, так-то он в трактире ничего не боялся – тут и Дегер, он точно не даст в обиду, да и Андар не промах, не позволит совершиться безобразию. Но вот когда Юсас выйдет за пределы трактира… и когда рядом не будет Дегера… придется ходить да оглядываться. У Вожака везде уши и руки, достанет, если захочет. Потому лучше будет договориться «полюбовно».
– Как твое здоровье, мой дорогой мальчик? – лицо Вожака просто-таки лучилось добротой и сочувствием. – Ничего не болит? Руки не дрожат?
– Не болит. Не дрожат! – Юсас был сосредоточен и серьезен. И он само собой обратил внимание на выражение «
– Я и не сомневаюсь, – Вожак ничуть не изменился в лице. – Когда начнешь работать? Когда отдашь долг? Три золотых – это немало, я тебе скажу.
– Вожак! – Юсас набрал в грудь воздуха и решился: – Я не буду больше воровать. А долг тебе отдам!
– Вот как? – искренне удивился глава гильдии. – То есть ты хочешь покинуть нашу гильдию, и это после того, как она столько для тебя сделала?! И как это понимать? Предательство?
– Я отдам все, что должен. И я благодарен тебе и всей гильдии за то, что вы дали возможность мне выжить, – упрямо повторил Юсас. – Но я пойду своим путем. Больше воровать не буду!
– А чем будешь заниматься? – рассеянно попивая из кружки, спросил Вожак. – В гильдию нищих пойдешь? Будешь попрошайничать?
– Я буду агентом бойца Дегера, – выпалил Юсас и только сейчас понял смысл сказанного Вожаком. – А почему это я должен пойти в гильдию нищих?
– Ну как же… ты же хочешь попрошайничать в хорошем месте, в выгодном месте, а все выгодные места под гильдией нищих. Ты же ведь не хочешь голодать!
– А с чего ты решил, что я буду попрошайничать? – настороженно спросил Юсас, готовый к любой пакости, и не ошибся.
– А потому, что с одной левой рукой, без ног, без правой руки ты будешь годен только на попрошайничество.
Юсас замолчал, ошеломленно глядя на безмятежного собеседника. Тот вроде как и не заметил потрясения парнишки.
– Ты не посмеешь! – прокашлявшись, выдавил из себя Юсас. – Я с самого детства работаю на тебя! Я принес тебе столько денег, что оплатил уже все то, что ты мне дал, много раз! За что?!
– За себялюбие. За то, что ты, не посоветовавшись со мной, наплевав на меня, решил бросить нас, не подумав о том, как это сделать
– И как это сделать «правильно»?
– Я не против того, чтобы ты стал агентом этого бойца. И даже одобряю такое дело. Но ты будешь отдавать половину дохода, как и раньше. И тогда – живи спокойно, никто тебя не тронет. А если не желаешь… я тебе уже сказал.
Вожак посмотрел в глаза Юсасу долгим взглядом темных, почти черных глаз и глухо сказал:
– И не думай, что так просто отскочишь. Сбежите – я все равно достану, обещаю. Ты мне всегда нравился, мальчик, но я тебя не пожалею.
– Я могу подумать?
– Можешь, – легко согласился Вожак. – Думать вообще-то не запрещено. Я разве когда-то запрещал тебе думать? А что касается моего предложения – я просто тебе сообщил, что, куда бы ты ни пошел, чем бы ни занялся, половина твоего дохода получит гильдия. И это обсуждению не подлежит.
– И что, я не могу выкупить себя из гильдии? – сдерживаясь, чтобы не закричать, спросил Юсас. – Сколько стоит выкупиться?
– Ты не раб, ты не можешь выкупиться, – усмехнулся Вожак. – Да и не позволю я тебе этого сделать. Зачем? Ты принесешь мне хороший доход – или я ничего не понимаю в делах. Так что плати и живи. Все. Разговор окончен.
Сказать, что Юсас был в ярости, – ничего не сказать! Но чувств своих он не выдал. Наверное, не выдал. Вор, не умеющий держать эмоции в узде, долго не проживет.
Встал и на негнущихся ногах пошел в свою комнату. Там бросился на кровать, едва успев сбросить башмаки. С наслаждением шевеля уставшими пальцами ног, стал смотреть в потолок, заложив руки за голову. И думать. Крепко думать!
Что делать? Мечты о скором обогащении сократились ровно в два раза. И не надо думать, что Вожак не узнает, сколько именно заработал Юсас. Через некоторое время он может просто пригласить мага, способного приготовить снадобье правды, и тогда все будет очень плохо. Очень. Юсас сам расскажет все, что Вожак хочет узнать. Ведь у него нет ментальной защиты против такого допроса. Это какой-нибудь тренированный маг может построить в мозгу защиту против снадобья. По крайней мере – просто погасить сознание. Юсаса этому никто не учил. Его учили воровать так, чтобы «клиент» не заметил, убегать, используя все возможные укрытия, пережидать, забившись в канализационный люк или даже в сточную канаву (тут не до брезгливости!). Но магии его никто не учил. Тем более что у Юсаса не было к ней никаких способностей. Магия проявляется в раннем детстве, и если до пятнадцати лет она не проявилась, то уже все. Магии не будет никогда.
Итак, придется платить. Другого выхода нет. Хотя… есть ведь и другой способ!
Юсас помотал головой – он не убийца! И не желает подставлять друга! Кроме того, а как сам Дегер к этому отнесется?
Дверь распахнулась, и в комнату вошел Дегер. Это было так неожиданно, так странно, что Юсаса буквально подбросило с кровати:
– Что случилось?! Ты же должен быть в зале! Сейчас самая работа!
– Я попросился отлучиться. Там еще двое парней, так что пока обойдутся без меня. Если что – позовут. Я пришел узнать, о чем ты разговаривал с этим человеком. Это кто? Твой бывший начальник?
– Если бы бывший! – вздохнул Юсас и коротко, емко изложил Дегеру ситуацию, сложившуюся вокруг них. Дегер с минуту молчал, морща лоб, явно обдумывая сказанное, потом спросил: