Евгений Щепетнов – Возрождение (страница 32)

Дальше, дальше, к носовой части, фиксируя все всплески энергетической и информационной активности. Вот он! Управляющий мозг… он пытается пустить свои нити в энергетический блок, пытается сунуться куда-то, куда имел доступ ранее, но нити постоянно возвращаются и снова уходят в этот тусклый шар. Слава удивился – обычно позитронные мозги буквально сияли в пространстве, даже если они и не имели доступа к системам, которыми управляли. Но этот был таким тусклым, таким убогим, что у Славы заныла душа от предвкушения неудачи. Похоже, что мозг был мертв… или полумертв. Но вот насколько? Вряд ли Слава сможет восстановить такую сложную систему, как этот мозг, вряд ли. Насколько он знал, позитронные мозги выращивали одним куском, одним шаром, одним большим кристаллом из смеси различным микроэлементов. Его можно разрушить, хотя он и являлся сверхзащищенным, одним из самых защищенных узлов корабля. Должен был быть или выброс энергии рядом с этим мозгом, всплеск такой силы, чтобы вся его информация испарилась, или же… буквальное испарение этого мозга. Какой бы он ни был защищенный, если в него направить лучемет и выпустить полную батарею выстрелов, его структуры подвергнутся изменениям, притом необратимо. Скорее всего, нечто подобное случилось и сейчас. Все нити оборваны, а работоспособна лишь четверть мозга.

Слава опустился на его поверхность, входя в виртуальную реальность, и ужаснулся – безупречная блестящая поверхность была изрыта дырами, провалами, почерневшими и оплавленными, как будто в кусок сыра кто-то тыкал раскаленным гвоздем.

Слава полетел искать управляющий центр мозга и нашел его среди развалин блоков. Центральное «здание» стояло крепко, но большинство информационных путепроводов было нарушено.

Псионик спустился вниз и внезапно подумал о том, что и толпы антивирусных программ не атаковали его! В здоровом, исправном мозге он бы сейчас уже или мимикрировал под антивирус, или бы убегал от толпы злобных виртуальных рыцарей, желающих насадить супостата на здоровенное копье, чтобы отправить его в застенок или уничтожить.

Слава не стал раздумывать над этим фактом, просто вошел туда, где хранились ответы на его вопросы. Хотя бы на часть вопросов…

Фигура Мудрой в капюшоне. Лица не видно. Подошел, откинул капюшон и содрогнулся – она! Та, которой он проломил череп! Стоит, смотрит вперед. Неприятно на душе, но делать нечего – потянулся, обнял ее, слился…

Хоровод информации, свет, блеск – как ток прошиб, аж вздрогнул. Нехорошо тут: подбитый мозг глючит, информация какая-то обрывочная, осколки картинок, вспышки, ничего не ясно. Лицо мужчины с лучеметом, удары, вспышки… все, лицо исчезло… Бунт? Теракт? Скорее всего.

Из того, что он узнал, можно сделать вывод: корабль куда-то направлялся, на нем вспыхнул бунт. Один из членов экипажа, мужчина, уничтожил бортовой маршевый мозг. Все! Больше никакой информации, кроме технической, нужной для управления некоторыми системами.

Интересно, а где у них живой мозг? Скорее всего, был в носовой части и погиб. Носовая сплющена в лепеху, там ничего не должно уцелеть. Там же и генератор, обслуживающий двигатели, защиту и все остальное. Ой-ой! Печаль, однако…

Славу охватило такое чувство потери, такое разочарование, что он чуть не взвыл. Все-таки сильно рассчитывал на то, что найдет позитронный мозг с картами звездных путей. А что за безобразие нашел? Все, что может этот остаток, обмылок, – как-то заставить функционировать систему обеспечения, да управлять системами освещения, ну и по мелочи кое-чего. Конечно, и это немало: если Слава сумеет его всунуть в Шаргион, вопрос с питанием сразу решится. Неужели они бы потащили на корабль залежи продуктов или стада свиней, чтобы ими питаться в полете? В полете КУДА? Вот в чем и вопрос… куда лететь-то? Вправо или влево от планеты? А может, вверх или вниз? Его опять охватило разочарование, и он начал подъем из пространства покалеченного мозга.

И вовремя. Его информационная нить, протянутая к живому телу, зазвенела, как струна, и он рванулся в него, понимая – что-то случилось.

Прыжок в тело, ощущение неудобства – засиделся на жестком полу, – рука, настойчиво дергающая его за плечо. Открыл глаза – лицо Тирас:

– Наконец-то! Я бы не стала беспокоить, но беда!

– Что случилось? – Слава настороженно огляделся, уже готовый к бою, и, побледнев, сдавленным голосом спросил: – Где она?!

– Пошли! – Тирас легкими прыжками помчалась по коридору. Проскочила в мгновенно открывшуюся дверь, Слава за ней. Недолгая пробежка – и Слава узнал «аудиторию», которую видел в псионическом пространстве.

Тирас подбежала к овальному кокону, за прозрачным куполом которого что-то клубилось и мелькало, как будто в пивной кружке с налитым в нее молоком размешивали чайной ложечкой. Ничего не было видно, только иногда, когда эта белая муть на долю секунды развеивалась – в водовороте и завихрении мелькал кусочек кожи лежащей там девушки.

– Как это случилось? – хрипло спросил Слава, лихорадочно размышляя, что ему делать.

– Она пошла в эту комнату. Я не пошла за ней – ты же сказал ничего не трогать. Она сказала: ничего не трону. Я ушла. Потом вернулась: решила ее утащить отсюда – мало ли что! Когда вошла, она уже лежала в этой штуке, и та закрывалась колпаком. Хотела разбить – побоялась: мало ли что случится? Вдруг что-то порушу, и она погибнет! Пошла к тебе – ты так и сидишь, как спишь. Ждала часа два, ты все не встаешь. Тогда решила тебя разбудить. Прости, если что не так.

– Будить не надо было. Я сам встану, если что. Я же сказал вам: НИЧЕГО не трогать! Ну какого черта она поперлась сюда? Она что, никогда не видела кораблей?

– Мне показалось, не видела, как и я, – пожала плечами Тирас. – А что касается «я же сказал», тут я совершенно ни при чем. Она самостоятельная девушка, я что, командир над ней?

– Извини, ты и правда ни при чем. Ну Хагра! Выпорю… если выживет! Лерчик, Лерчик… ну какого черта ты ее выпустила?! Одни беды от нее… В общем, так, Тирас: сейчас я сяду и уйду в транс – ни при каких обстоятельствах, ни за что меня не будить! Это очень важно. Становись у двери и постарайся никого сюда не пустить, если вдруг кто-то появится.

– Кто появится? – настороженно спросила женщина, вытягивая из ножен зашелестевший меч.

– Кто угодно: кентавры, Мудрые – всех бей. Только керкаров не трогай. Остальных бей! Ко мне не подпускай. Но это я так, на всякий случай, скорее всего, никого тут не будет.

Слава на всякий случай нейтрализовал Тирас специальным заданием – ну, чтобы та не нервничала и не суетилась. Потом расположился на полу, лег и закрыл глаза.

Снова полет вверх – вид сверху на «кокон» с Лерой-Хагрой. Обмен пакетами продолжался. Вдоль информационной струи – к позитронному мозгу – не успел в него войти раньше: Тирас вытащила из пси-пространства. Подлетел – мозг работает стабильно, энергия свободно поступает от генератора, вся эта Лаборатория работает четко, автономно. Генератор довольно большой, не такой большой, как генератор двигателей, но все-таки не переносной. Завис над сияющим в псионическом пространстве шаром мозга и – вниз, вниз… Есть!

Белая, как снег, сверкающая поверхность. Мгновение – и полезли здоровенные белые медведи. Почему медведи? Да кто знает, может, ассоциации со снегом навеяли эти белые покровы, подсознание выкидывает и не такие штуки. Тут же обратился в здоровенного тощего медведя, усмехнулся и треснул по морде соседнего. Тот взревел и бросился с сторону. Остальные потоптались и тоже разошлись, вяло шагая, но почему-то все уменьшаясь и уменьшаясь, как будто исчезая вдали.

Побежал по поверхности – быстрее, быстрее, быстрее… как белая лохматая ракета. Минута, две, три… впереди блоки с информацией – «дома». Толстая нить, идущая от Леры-Хагры, тонкие вереницы ниточек от остальных кресел – ага, вот теперь на месте. Пора брать в свои руки управление.

Подошел к главному блоку – замок! Громадный, почему-то в виде головы дракона. Подошел, подергал – дужки толщиной с его руку даже не шевельнулись. Защита. Мощная защита, такой он не видел даже на кораблях, на боевых крейсерах! И что это такое? Почему?

Попробовал представить, что замок – его дужка – разрывается и падает на «землю». Результат получился неожиданным – «дракон» выпустил такую струю пламени, что можно было сравнить с ударом мегабластера! Если бы не успел отскочить… Активная защита, вот это да! Обложили как… И что теперь? Вызывать «Большую Берту»? Долбать по двери? Как бы сейчас антивирусы не повыскочили… Да ну их к черту! Надо пробовать тоньше…

Вырастил крылья, захлопал ими и поднялся вверх, над «зданием». Завис, паря в «небе», благо пустить восходящий теплый поток воздуха, поддерживающий под крылья, было совсем просто. Осмотрелся – заложил вираж и спланировал на «крышу здания». Хорошо бы, если бы тут была стеклянная, крыша, а у него молоточек, такой маленький, на деревянной ручке…

Молоточка на деревянной ручке не было. И стекла не было. Но был здоровенный отбойный молоток. Это называется попробовать тоньше! Слава чуть не застонал: ну почему не что-нибудь посовременнее?!

Взял молоток, осмотрел – шлангов не было, но молоток, когда он его приставил к крыше, забился в руках, вызывая ностальгическое воспоминание: когда-то, еще мальчишкой, Слава попросил дорожного рабочего дать ему немножко подолбить асфальт: ведь это так здорово, классно – долбишь, молоток грохочет, кусочки асфальта летят! Прекрасное времяпрепровождение. Однако это оказалось не так уж и прекрасно. Молоток вся время норовил вырваться, заехать ему по ногам, рукам было больно, а все тело тряслось, как в падучей…