Евгений Щепетнов – Нищий (страница 9)

– Сейчас, сейчас найдем примочки! Что я, не лекарка, что ли! Сиди здесь, я сейчас принесу.

Я незаметно перевел дыхание – все прошло отлично. Мараса ничего не заподозрила. Вообще-то надо найти способ выбираться из дома незаметно. Интересный метод зарабатывания денег: на тебя нападают, ты их глушишь… ап! – деньги в кармане. Такой лов на приманку. Идет хромой человек, беззащитный, к нему отморозки – а он их всех валит. Я хмыкнул. Хорошо, конечно, но главное – чтобы меня самого не завалили. Бандиты были только с ножами – у них не принято ходить с мечами и саблями – а если сабля? Да меня на кусочки пошинкуют… Ладно, если один будет, а два или три – всех сразу не положишь. Надо будет это обдумать…

– Вот и я, вот и я… – Тетушка внесла в комнату чашку, в которой была какая-то бурая липкая жидкость, и кусочки ткани. – Давай-ка сейчас намажем – завтра будешь как огурчик, ни одного синяка не останется. Вот, гады, что наделали! Ненавижу эту шпану! Тут тоже бродят такие озорники – как-то повадились у нас под окнами выпивать и кричать, ругаться – я им замечание сделала, так они мне в окно камень кинули. Защитить-то некому, вот и хулиганят. Не трогай руками. Не трогай! – прикрикнула она. – Щиплет? Пусть щиплет! Значит – лечит. Что это за лекарство, если оно не противное и не щиплет! – засмеялась лекарка. – Надо, чтобы еще сильнее жгло, чтобы больше не лазил, куда не надо! Облепить тебя с ног до головы, небось не стал бы больше по трактирам шастать! Ладно, давай смывать мазь. Иди спать. Завтра разбужу рано, будем тебя на работу собирать.

Деньги я спрятал по разным углам – пришлось в одном месте поднять половицу и сложить туда основную часть – наверху оставил двадцать золотых и мелочовку, рассовав по сумкам. Вряд ли, конечно, Мараса стала бы лазать по моим вещам, но кто знает – бабулька она любопытная, а объяснять, откуда у меня взялась такая сумма наличными, мне никак не хотелось.

Мараса, как обещала, подняла меня довольно рано и погнала мыться – пришлось обливаться холодной водой из колодца. Моя куртка была безнадежно испачкана кровью, и тетушка выдала мне другую, вполне приличную, сказав, что она осталась от ее сына, – немножко коротковата мне, но вполне сойдет. Так оно и вышло.

К тому времени как мы подошли к зданию школы фехтования, я выглядел вполне благообразно: бедно, но чисто.

У входа в школу стоял дежурный парнишка, который побежал за хозяином. Им оказался человек среднего роста, лет сорока пяти на вид, кряжистый, с мощными жилистыми запястьями рук, с ладонями, покрытыми мозолями от меча. Он строго осмотрел Марасу и меня:

– Привет, Мараса. Что привело тебя ко мне?

– Вот, господин Ланкаста, работника вам привела. Мне сказали, вы ищете себе уборщика и ремонтника – так вот это он и есть.

– Хм… что-то он больше на покалеченного наемника похож, чем на уборщика. Я, в общем-то, думал старичка какого-нибудь найти. Да ладно, метлу можешь в руках удержать?

– Вроде могу, – буркнул я, – руки целы.

– Жалованье тебе два серебряника в день плюс питание – от общего котла. В твои обязанности входит следить за чистотой, подметать двор, если сломаются шкафчики или стулья – ремонтировать. Все ясно?

– Ясно. А смотреть на занятия я могу?

– Смотреть? – с интересом поглядел на меня Ланкаста. – Можешь, если время будет. Вздумаешь что-то украсть – будешь бит и вылетишь в тот же час. Один выходной в неделю, время работы с утра и до вечера. Если прикажу остаться до ночи – дополнительная оплата.

– Когда приступать?

– Да хоть сейчас.

– Спасибо, тетушка Мараса, я остаюсь. – Попрощавшись с ней до вечера, я отправился за Ланкастой.

Школа фехтования, а это именно она и была, представляла собой большой манеж под крышей. Вокруг него были здания, в которых находились склады, кухня, столовая для курсантов, тренировочные залы и душевые комнаты. Как я узнал, курсантами здесь являлись молодые люди, которые хотели в совершенстве изучить искусство фехтования и рукопашного боя.

Каждый благородный господин должен был уметь: скакать на коне, танцевать, владеть хорошими манерами и самое главное – фехтовать и дать отпор без оружия. Вот этому тут и учили – за тысячу золотых в год. Видимо, Ланкаста был известным человеком, раз дворяне платили такие деньги за его уроки. В манеже бегали, прыгали, бились на палках человек тридцать учеников разного возраста, из чего я сделал вывод, что Ланкаста совсем не бедствует.

Хозяин школы отвел меня на кухню, где суетилась соседка Марасы, пресловутая Сарана, та выдала мне метлу, тряпку и деревянное ведро – так началась моя служба в школе фехтования Ланкасты.

Я являлся на работу примерно к девяти утра, начинал с протирания полов в зимних спортзалах, где в холодное время года тренировались курсанты, и в административном здании, потом переходил на территорию вокруг манежа – собирал мусор, подметал. Иногда приходилось ремонтировать стулья и столы, расшатанные резвыми курсантами. Меня они не замечали – как мебель. Кто я для них был? Всего лишь хромой уборщик.

Занятия в школе заканчивались около пяти вечера, курсанты расходились, я прибирал за ними, потом мог отправляться домой. Работа была не особенно обременительная, но довольно унизительная – потому, видимо, не очень-то хотели на нее идти. Но меня интересовала не сама работа, а то, чему и как учат курсантов. А учили их интересно: кроме обычных упражнений на выносливость и реакцию, очень похожих на те, что преподавали в военных училищах Земли, их тренировали владеть различными видами оружия – от шпаг и рапир до тяжелых боевых топоров. Учили также метать ножи и драться голыми руками.

В фехтовании я был полный профан, но вот в рукопашном бое и метании ножей я мог бы дать фору всем этим курсантам, и не только им – даже самому Ланкасте. Вот что у него было не отнять – он был эффективный и молниеносный фехтовальщик, биться против которого – все равно что сразу умереть. Хотя мне иногда и закрадывалась в голову мысль: в тренировочном поединке – все мастера, а вот если бы пришлось на самом деле убивать? Потом я узнал, что и это он делал, и не раз. Ланкаста выигрывал фехтовальные турниры, еще служа в армии, и прославился подвигами на войне с Аранией.

Каждый день, после того как я заканчивал собирать и подметать, а курсанты разбегались по домам, в мои руки ложилась палка, с которой тренировались фехтовальщики, и я повторял движения, виденные мной. Через два месяца я уверенно повторял все ката, удары и стойки – увы, противники у меня были только воображаемые.

Как-то вечером, когда я, увлекшись, наносил палкой удары воображаемому противнику, сзади послышался голос хозяина:

– Ты должен контролировать удар, если ты следуешь стилю, применяемому в нашей школе. Есть два способа: или ты бьешь сквозь тело противника в точку за ним, или ты до конца контролируешь проникновение в тело. Сейчас ты пользуешься имитацией легкого меча, он не предназначен для пробивания тяжелых доспехов, а значит, должен применяться с контролем.

Ланкаста медленно подошел ко мне:

– Викор, кто ты такой? Я следил за тобой все это время. У тебя тело опытного бойца, боевые раны, но ты совершенно не умеешь владеть мечом. Мне просто интересно, не думай, что я лезу в душу. Решил поговорить с тобой. Пойдем-ка! – Он вошел на арену, взял из стойки палку, имитирующую кинжал. – Оставь меч, иди сюда. Защищайся!

Он провел несколько ножевых ударов слева направо, потом ударил в солнечное сплетение, изменяя направление движения. Я легко ушел от нападения, выбил нож и обозначил удар в кадык двумя пальцами, которые вырвали бы ему гортань в настоящем бою.

– Хорошо… а если вот так?! – Он взял два ножа и стал чертить ими в воздухе, рисуя замысловатые спирали.

Я проследил за лезвиями, вписался в один из ударов и, крутанув мастера в воздухе, отправил на песок арены приемом айкидо.

– Ого! А ну-ка с мечом!

Меч в его руках летах как стрекоза… После нескольких уворотов я пропустил болезненные удары по ребрам и голове.

– Так, складывается впечатление, что тебя учили работать только против коротких клинков – ножей и кинжалов. Бери нож!

Я взял нож, и мы сошлись с ним в ножевом поединке – клинки ударялись друг о друга, создавали в воздухе причудливые фигуры – тут я был с ним на равных и, может быть, даже превосходил. Вряд ли он в своей жизни бился на ножах с реальным противником, а я бился, и не раз.

– Ясно, тут ты мастер. А ну-ка пошли сюда! – Он отвел меня к щиту, в который метали ножи. – Бери вот эти ножи и пробуй их метнуть в цель – вот в эту фигуру человека.

Я взял несколько ножей, взвесил каждый на руке и очень быстро метнул их по очереди так, что в плечах, горле, легком, сердце и животе «человека» через пару мгновений торчало по клинку.

– Да, отлично. Странный ты уборщик. Кого ты там убирал, интересно! Фехтовать не умеешь, ножом владеешь лучше меня. Я еще тебя в рукопашном не пробовал, но почему-то кажется, что ты меня одолеешь, даже с больной ногой. – Ланкаста испытующе посмотрел мне в лицо: – Думаю, нам надо серьезно с тобой поговорить…

Глава 3

Я прошел за Ланкастой в его кабинет, там стоял огромный письменный стол с удобным креслом, в которое хозяин сразу уселся, на стенах, обитых серым шелком, висели картинки: пейзажи, какие-то цапли и болота. Там же на специальных подставках лежали два изогнутых меча в серебристых ножнах – я уже знал, что они наградные, за выигрыш в турнире мечников.