Евгений Щепетнов – Нищий (страница 18)
– Парни, может, достаточно, и разойдемся? – опять предложил я, зорко следя за перемещениями группы.
– Разойдемся?! Да мы теперь тебя размажем, урод хромой! – Предводитель сделал шаг вперед… и свалился, зажав пах руками.
На меня набросились сразу трое – одного я остановил хлопком по кадыку, второй получил крепкий удар в печень и выключился, третий с глубоким нокаутом от точного удара в подбородок осел на своих неудачливых напарников.
– Пошли быстро отсюда! Пока никто не видал! – Я схватил девушку за руку и поволок вперед, размашисто отмеряя шаги своей клюкой.
– Ты их убил? – со смесью страха и уважения спросила девушка.
– Нет, не убил. Нам еще не хватало, чтобы нас половина стражи по городу искала (а про себя подумал: «Да меня и так уже
– А ты мог бы их убить? Я знаю, мог бы. Только не стал. Из-за меня?
– Из-за тебя, из-за кого еще-то, – усмехнулся я.
– Ух ты, здорово! А мы пришли уже… вот мой дом. – Она показала на небольшой домик под раскидистой ветлой на тихой окраинной улице. Мы постояли, как будто решаясь на что-то, потом она закинула мне свои руки на шею, потянулась и поцеловала в губы. Поцелуй затягивался, мы никак не могли оторваться друг от друга, потом она решилась: – Пошли со мной! Только тихо – а то мамка вскочит!
Мы прошли через садик в темный сарайчик, где стояла старая кровать.
– Я тут иногда летом сплю, когда жарко, тут ветерок обдувает… иди ко мне! – Она прижалась ко мне всем телом, потом отстранилась и лихорадочно расстегнула верхние пуговицы на своем платье, затем совсем его сняла и отбросила в сторону: – Иди скорее сюда!
Я возвращался домой усталым, но довольным. Я хорошо провел этот день, а особенно вечер… и даже никого не убил при этом.
Карсана оказалась уже не девушкой, а в сексе – довольно изобретательной и страстной, – в общем-то, именно то, что я и искал. Ей было девятнадцать лет, хотя иногда казалось, по ее рассуждениям, что ей гораздо больше… а иногда – гораздо меньше. Я не могу назвать это любовью, но мне с ней было очень хорошо и легко.
Домой я притащился уже под утро, усталый как собака – извозчика я поймать не сумел, даже самые жадные и работящие из них давно разъехались по домам. Я постучался в запертую дверь дома, матушка Мараса долго не открывала, затем вышла – заспанная и встрепанная – посмотрев на мою довольную физиономию, зевнула и сказала со смешком:
– Наконец-то, видать, какую-то девицу нашел, а то как ненормальный запрется и сидит у себя в комнате или скачет с этими молодчиками. Иди ложись скорее спать, завтра рано вставать.
Утром я, невыспавшийся и оттого не сильно добрый, долго гонял курсантов, прививая им науку выносливости. До обеда отрабатывали искусство контратаки: если тебя противник захватил за локоть и удерживает – как разбить ему ребра и выбить глаз. Я все боялся, что увлеченные занятиями курсанты покалечат друг друга, но пока что все обходилось нормально. После обеда меня вызвал к себе Ланкаста:
– Слушай, Викор, сегодня приходили стражники. Они разыскивают кого-то хромого, который уложил пятерых благовоспитанных молодых дворян в центре. Ты ничего не знаешь об этом случае? Ладно, можешь не отвечать. Хорошо, что ты их не убил… хотя им и стоило бы выпустить кишки. Слышал я об этих новомодных забавах золотой молодежи – ей-ей это закончится кровью, и серьезной. Дворянчики совсем распоясались – или они кого-то убьют, или мужья-братья-женихи им кишки выпустят. И начнется… Я уже бунтов пять… нет, шесть пережил. После этого сразу начинаются строгости, народ пачками хватают – и в тюрьму. Будь осторожнее. Понял? Ты слишком заметен – с твоей ногой и палкой.
– Понял. Я бы их не трогал, но они сами стали приставать. Кстати, насчет ноги: мне надо уехать на один день. Мне лекаря посоветовали дельного, хочу к нему отправиться на консультацию. Можно, я через три дня выходной возьму?
– Да съезди, почему нет. Деньги нужны? Могу дать немного взаймы – отдашь с жалованья.
– Нет, спасибо, пока хватает. Сегодня будем заниматься фехтованием?
– Позанимаемся часок, потом иди отдыхай – ты и так, похоже, ночью пофехтовал кое-чем… – Ланкаста рассмеялся, и мы пошли в зал.
Каждый день я ходил в трактир к Карсане, и после окончания ее работы мы навещали заветный сарай. Больше приключений по дороге не случалось и не по дороге тоже. Если, конечно, забыть про то, что мне пришлось хорошенько двинуть кулаком Карсаниного ухажера, когда тот попытался вызвать меня на разговор в трактире. Повар завел меня на склад позади трактира и, схватив за грудки, заговорил:
– Слышь, ты, урод хромоногий, отвяжись от Карсаны! Это моя баба! Иначе я тебе вторую ногу переломаю!
– Вторую, говоришь?
Я опустил голову и посмотрел на его обутые в мягкие тапки ноги, потом резко ударил пяткой ему по большому пальцу ступни. Мордовороту сразу стало не до меня, он с воем запрыгал на одной ноге, а я резко ударил ему в солнечное сплетение так, что у него брызнули слезы из глаз. Потом его вырвало, а я, стоя над ним, выговаривал:
– Еще раз мне Карсана пожалуется, что ты к ней пристаешь, я приду и убью тебя, но прежде – отрежу тебе уши и яйца! Ты меня хорошо понял? – Я ткнул его клюкой в бок.
– Понял, понял… все, хватит.
Карсана, когда мы лежали с ней в постели, утомленные любовной игрой, удивленно рассказывала:
– Ты знаешь, этого типа, который ко мне приставал, как ножом отрезало – никаких приставаний, никаких щипков за зад! Как подменили! И хромает чего-то…
– Может, его Бог вразумил, и он понял, что нехорошо так вести себя с девушками, – засмеялся я.
– Что-то мне подсказывает, что без тебя тут не обошлось! Ну-ка сознавайся!
Мы завозились в шутливой борьбе, которая, конечно, закончилась бурным сексом.
В последний день перед выходом в море посетил я и оружейника. Мой заказ был уже готов.
Мастер протянул мне трость, чуть толще обычной, из светлого полированного дерева, покрытого лаком. Я внимательно осмотрел ее – маленький набалдашник наверху, под ним – рифленое, узорчатое рукоятие. Трость была слегка изогнута – я потом понял почему: дернув за навершие, достал из нее меч шириной около трех сантиметров, слегка изогнутый и с острым, как шило, жалом. По лезвию меча шли морозные узоры, просматривающиеся на свет. Взяв рукоять, я сделал несколько фехтовальных движений – клинок был идеально сбалансирован, он стоил своих денег. И даже больше. Я снова взял в руки его ножны и стал разглядывать, а мастер сразу сказал:
– Они сделаны из железного дерева – его даже пила берет с трудом, а топор тупится моментально. Могут выдержать удар меча – не гномьего, конечно. Это очень хороший меч – ему много лет, он сделан мастерами гномов. Пришлось под него палку немного изогнуть, чтобы она совпал по форме с ножнами. Ну как, вы довольны?
– Да. Это великолепная работа, я лучшей не видал. Вы настоящие мастера, не зря про вас легенды рассказывают!
– Все врут! Мы лучше! – засмеялся мастер, отмахиваясь, но видно было, что он доволен похвалой.
Я рассчитался за заказ, нанял извозчика и отправился домой. Сегодня я решил не идти к Карсане, главное – дело, а остальное потом. Надо выспаться перед поездкой. Итак, утром мне ехать на остров Ранкель. От предвкушения встречи с магом меня просто трясло. Может, и правда он поможет?
Глава 5
– Давай ешь! Неизвестно, когда еще поесть придется! – Тетушка Мараса, уперев руки в крутые бока, смотрела на меня, как Наполеон на поверженную армию.
Я вяло пытался засунуть в себя кусок лепешки с намазанным на него маслом – вот всю жизнь не мог нормально завтракать по утрам, ну не могу, и все тут! Единственно, что легко влезало в меня ранним утром, – яйца всмятку. Яйцо скользкое, бах! – и проскочило внутрь.
Сегодня мне предстояло увидеться с магом Амалоном, который, если сочтет нужным, поможет мне в лечении ноги. Кстати сказать, лечением назвать это трудно – надо было восстанавливать коленную чашечку, суставные хрящи – на Земле врачи мне объяснили, что хрящи не восстанавливаются никогда, и рассчитывать, что моя нога снова начнет работать как прежде, не приходится. Кроме того, меня мучили страшные боли, и я уже не знал, то ли они были настоящими, то ли фантомными. Возможно, организм как бы запомнил, что моя нога болит, застыл на этом миге ощущения боли и постоянно подавал и подавал мне сигнал: боль, боль, боль…
– Все, тетушка! Не лезет больше! Вы скоро раскормите меня как свинью, и я в двери-то не пролезу! Будете новые двери делать, чтобы такую свинюху протащить…
– Ну прямо… тебе все не впрок – сколько ни ешь, а все такой же, как и был, тощий. Ланкаста там заморил тебя совсем! Я вот ужо пойду и выскажу этому демону, чего он мальчишку заморил!
Тетушка встала в позу Ленина на площади Революции и жестами показала, как она пойдет и пр-ризовет злостного начальника школы к ответу.
– Тетушка, не вздумайте, – взаправду взмолился я, – вот еще, позорища не хватало! За меня тетушка хлопочет, разбирается!
– А тогда ешь давай и не позорь меня, а то уже говорят, что я тебя голодом заморила! Слушай, что скажу тебе, – переменила тему тетушка, – когда найдешь Амалона, скажи ему, что тетушка Мараса просила принять тебя как своего сына. И еще – покажи ему вот эту штучку. – Она достала из кармана халата странный кулончик с инициалами на нем – большая буква «А» с вензелями и росчерками. – Тогда он тебя примет как следует, а то может и послать подальше – его до сих пор отслеживают из Тайной стражи. Поел? Ну, вот видишь, и легче сразу стало, правда же? Легче?