Евгений Щепетнов – Нищий (страница 13)

С такими жизнеутверждающими мыслями я добрался до нужной точки: лесенка поднималась к потолку – я тут уже был – и выводила в угольный сарай какого-то огромного поместья. Он не закрывался, из него можно было свободно попасть на территорию вокруг дома.

Я тихо двинулся от сарая по темной площадке – вдруг неожиданно скользнули две тени, одна вцепилась в руку, другая прихватила за ногу, – собаки! Без лая, без рычания, молча, как акулы, – специально тренированные собаки-убийцы. От дикой боли в больной ноге помутилось в голове… Короткий удар клинком – собака задергалась в судорогах и умерла, еще удар – вторая разжала зубы и свалилась, отпустив руку.

Полежал, чтобы отойти от потрясения и боли, привстал, ощупал места укусов. Главное – кости целы. Синячины будут жуткие, но я и не хожу голым, прикрою рубахой да штанами – никто и не увидит. Подумал, затем, кряхтя и кривясь от боли в ноге, оттащил собак в сарай и кинул за кучу угля. Передохнул минут пять, подумал: если выпущены собаки, то вряд ли будут охранники, патрулирующие территорию. По крайней мере, можно надеяться на это.

Вышел на площадку возле дома. Палка с клинком в руках, тихо крадусь… Это большой дом, с цветными мозаичными окнами, некоторые из них открыты для проветривания – только затянуты сеткой от комаров и москитов, чем-то вроде марли. Вот и моя дорога. Аккуратно прорезал марлю, втянул себя в окно и мягко упал на пол – все тихо. Где я? Кухня. Тут сейчас никого, но скоро появятся повара готовить завтрак. Конечно, глупо лезть в дом без разведки – но тут или пан или пропал. Но и пропадать я не собираюсь – моя подготовка предполагала проникновения и в командные пункты врага, а не то что в какой-то жилой дом. После месяцев занятий в школе мышцы мои укрепились, волей-неволей мое тело приобрело хорошую физическую форму – вот если бы не нога…

Двинулся вдоль стены, старательно наступая на паркетины мягкой подошвой сапога, всей плоскостью ступни, чтобы не скрипело. Темный холл-гостиная. Везде стоят вазы, столы, стулья… лестница ведет вверх.

Рассуждаю. Где могут храниться ценности? В спальне хозяйки. Я не знаю, спят они с хозяином дома вместе или нет, но где хозяйка, там и ее драгоценности. Хозяин знает, где лежат деньги. Итак, ищу хозяина, он говорит, где хранит деньги, – я ухожу. Или не ухожу, если он заорет. А вдруг? Неужто решусь его убить? Да. Если придется, да. А чем тогда я отличаюсь от бандитов, которых сам же убивал? Ничем. Долой морализаторство – мне нужны деньги, и я их возьму.

Поднимаюсь по лестнице… вдруг – какое-то нехорошее чувство: как будто красный всполох впереди, посреди паркетного пола – красное сияние в виде круга на полу. Магическая ловушка? Скорее всего, да. Осторожно обхожу ее по стенке, едва не касаясь границы. Я не хочу знать, что она делает, – вряд ли подарит мне ласки гурии – и двигаюсь дальше. Еще ловушка – зеленое свечение, – обошел. Коридор завернул налево – стоп! Посмотрел вниз: как будто лазерные лучи выходят из одной стены и входят в противоположную. Осторожно перешагнул их, как проволоку растяжки – кстати, похоже, – и дальше… дальше…

Коридор вывел к двум высоким дверям. Вероятно, спальня хозяйки и спальня хозяина. В какую войти? Правая? Левая? Правая? Левая? Правая! Потянул дверь, она без скрипа, тихо, как по смазанным петлям, распахнулась.

Вошел, прикрыл за собой, огляделся. Большая кровать, на ней спит высокий темноволосый мужчина с пухлыми губами на высокомерном полном лице. Тихо подхожу к нему, потом беру полотенце, лежащее возле блестящего тазика для умывания (золоченый, что ли?), брошенный носок… подхожу еще ближе и аккуратно кладу руку ему на сонную артерию, зажимаю ее – человек бьется, пытаясь освободиться, потом замирает, потеряв сознание. Заталкиваю ему носок в рот, связываю руки сзади так, чтобы не мог ими пошевелить, сажусь на постель и жду. Через несколько минут его глаза открываются, он с ужасом дергается, пытается крикнуть, но крик застревает в кляпе. Его глаза вращаются, тело пытается принять вертикальное положение, но я толкаю его в грудь, и человек падает назад.

– Лежи и не двигайся! Если будешь вести себя правильно, с тобой ничего не случится. Ты понял? Если понял, кивни.

Человек кивнул, все еще с ужасом глядя на меня, – еще бы, перед тем как идти в дом, я вымазал все лицо угольной пылью так, что оно было похоже на маску демона, только глаза блестели в темноте. Шрам и нижнюю половину лица я прикрыл полотенцем – может, и не разглядит в темноте, но кто знает? – на всякий случай. Убивать мне его сильно не хотелось – одно дело взять деньги, которые мне нужнее, чем ему, и вряд ли у него последние, и совсем другое – лишить за них жизни. Если в борьбе с бандитами я был кем-то вроде санитара леса, прореживая грядки и удаляя сорняки, то тут другой случай.

– Сейчас я сниму с тебя повязку с кляпом, ты получишь возможность говорить, но первый же твой крик будет твоей смертью – ты это понимаешь?

Человек опять кивнул.

– Снимаю. Смотри сюда: клинок у твоего горла. Один крик – и ты труп.

Я развязал полотенце, вынул у него изо рта носок, мужчина глубоко вздохнул:

– Что хотите? Я отдам вам деньги – вы сохраните мне жизнь?

– Клянусь, заберу деньги и ценности и уйду. Вас свяжу – утром слуги развяжут. Будете разумным, не пострадаете. Вы меня хорошо поняли?

– Я вас понял. Отдам. Только вот сможете ли после этого выжить – это вопрос. Вы хоть знаете, к кому залезли? Я канцлер Амассадор! Вы понимаете, что, после того как вы уйдете отсюда с деньгами, вас будет разыскивать вся Тайная стража, все службы империи?

– Вы предлагаете вас убить? Чтобы скрыть следы? – усмехнулся я и посмотрел на лежащего.

Тот поперхнулся и сказал:

– Что за глупости! Я предлагаю вам просто уйти, и тогда, возможно, я забуду о вашем визите! Сейчас вы уйдете, как и пришли, и этот инцидент будет исчерпан.

– Да вы меня за дурака считаете! С деньгами я еще могу выбраться, а вот без денег – нет. Вы все равно будете меня искать, зачем мне тогда уходить пустым? Где деньги и ценности? Не тяните время. Амассадор, если вы не начнете вести себя правильно, я буду очень зол и могу со зла сильно повредить ваше здоровье. Что для вас эти гроши? Еще наворуете!

– Ладно. Я понял. Могу встать?

– Одну минуту, я завяжу вам глаза. Есть – поднимайтесь!

Я завязал ему глаза полотенцем, канцлер встал с моей помощью – руки я все равно оставил связанными – и сделал шаг к двери.

– Сейчас я сниму повязку – не оглядываться, идти только вперед. Оглянетесь – я воткну нож вам в почку. Вы поняли?

– Понял, снимайте. Идите за мной.

Канцлер подошел к двери, дождался, когда я ее открою, и пошел по коридору, смотря только вперед. Подошел к красному свечению на полу и хотел наступить на него – я остановил и толкнул к стене, заставив обойти сбоку.

– Так вы маг? Нужно было догадаться, раз вы прошли амулеты оповещения.

– А что за амулеты?

– Вы не знаете? Странно… Если наступить на них, загорается свет, звенит колокол, сбегаются слуги и охранники. Ну вот, пришли – мой кабинет. Тайник вот там, за книжной полкой. Надо толкнуть третью книгу на второй полке, и откроется ниша.

Я проделал все, как он сказал, полка развернулась, и моим глазам предстала квадратная ниша с уложенными в ней мешочками.

– Встаньте лицом к стене и не поворачивайтесь – я очень быстро могу воткнуть нож вам в затылок, вы даже чихнуть не успеете, вы это понимаете?

– Чего же не понимать-то, – усмехнулся канцлер. Видно было, что он уже успокоился. – Если бы вы хотели меня убить, лицо бы не прятали. Я не буду стараться посмотреть на вас, не беспокойтесь. Берите деньги и уходите.

Я протянул руку к мешочкам, вдруг… меня что-то остановило – от стенок ниши исходило слабое зеленое свечение. Я подумал и кинул подушечку, снятую с кресла рядом с полкой. Внезапно подушка разорвалась в клочья от невидимого удара – ловушка! Там стояло защитное заклинание.

– Канцлер, ну мне что, убить вас? Какого хрена вы про ловушку не сказали?

– Интересно! Может, мне вас еще в попу расцеловать за то, что вы меня грабите? Попытка не удалась – берите, чего уж теперь. Больше там защиты нет.

Я пошевелил мешочки палкой – правда нет. Потом подумал – завязал глаза и заткнул уши канцлеру, воспользовавшись подушками с остальных кресел и дивана. Мне надоело волочить ногу без помощи палки, а я не хотел, чтобы канцлер знал, что его ограбил хромой, – верный способ попасть на виселицу.

Я разворачивал и смотрел содержимое мешочков – там были золотые монеты. Я их укладывал в котомку, и она стала страшно тяжелой. Часть мешков рассовал по карманам – потяжелел, как грузовик. Попался довольно легкий мешочек, заглянул – неограненные камни, красненькие какие-то – сунул в карман. Все, больше унести не смогу. Хотя в нише оставалось еще много мешочков, да это бы унести. Подошел к канцлеру ударил его кулаком по голове так, что тот свалился на пол. Связал его ноги. Пришлось для этого сорвать скатерть со стола и разорвать на полосы – вернее, разрезать клинком, очень уж плотная оказалась ткань.

Наконец я справился и пошел в обратный путь. Вокруг все еще было тихо, только где-то далеко что-то звякнуло и загремело – дом начал просыпаться. Скорее, скорее! Я заковылял через двор, рванул дверь угольного сарая и… с трудом уклонился от свистнувшей сабли.