Евгений Щепетнов – Некромант (страница 51)

— Но и ты не последний человек в Империи! — нахмурилась Мозилла.

— И я — безмятежно улыбнулся Кордан — Я хоть и не советник Императора, но…я поставщик его монетного двора, поставщик армии — в моих мастерских куется оружие и броня для имперских легионов. Вечером надеюсь получить ответ на мое письмо, и…

Бам-м!

Я вначале не понял, что произошло, но хозяин поместья встрепенулся, встал со стула и пошел к двери. На пороге обернулся, кивнул:

— Не придется ждать вечера. Почта.

Минут десять мы все сидели, дожидаясь Кордана. Я поглядывал на девушек, на Мозиллу. Фелна и Хельга что-то шептали друг другу на ухо, что на мой взгляд было совершенно бестактно. Соня ничего не говорила, и не смотрела на меня. Ясное дело — она все поняла насчет меня и ее матери. Мозилла тоже молчала, смотрела в столешницу и легонько постукивала пальцами по столу. Интересно, как они будут выяснять отношения с между собой? Дочка и мать. Ко мне претензий быть не может — в конце концов, я никому не давал никаких обещаний, в том числе и обещания не спать с другими женщинами. И вообще — даже хорошо, что я переспал с Мозиллой. Это щелчок по носу трем хищницам — что-то уж слишком рьяно они в меня вцепились. Я им что, раб, что ли? В конце концов у меня есть своя воля и свои желания!

А вообще удивительно — как это я не смог отличить мать от дочери, даже если они так похожи! Нет, ну была конечно же мысль, что как то…слишком легко я овладел «Соней». Уж на то пошло, я прекрасно знаю, что такое первый раз с девственницей. И не отличить рожавшую женщину от мелкой девчонки?! Это надо быть идиотом. Или…тем, кто сам желает обмануться.

От этих мыслей меня отвлек Кордан, который вошел в кабинет, держа в руках желтоватую хрусткую бумагу с императорским вензелем. Он положил бумагу на столешницу, сел во главе стола и осмотрел нас внимательным взглядом, остановив свой осмотр на моей физиономии. С минуту он пристально меня созерцал, а потом вдруг спросил, эдаким легким, даже чуть насмешливым голосом:

— Петр, а откуда Император знает о твоем существовании?

Все посмотрели на меня, ну а я сделал как можно более удивленное лицо и пожал плечами:

— Ну…вероятно знает. А откуда — может вам лучше спросить у самого Императора? А в чем дело?

— А в том, что император упоминает твое имя — которого я в письме вообще-то не называл — и сообщает, что дуэль есть дело чести, и что тебе предоставляется возможность исправить ошибку. Кстати — я так и не понял, какую ошибку, чью ошибку…наш Император отличается великолепным чувством юмора. Вот только иногда приходится догадываться — что именно он имел в виду.

— Может потому он дураков возле себя и не терпит? — с усмешкой предположила Мозилла — Умеешь понять его мысли, его слова, значит, достоин быть советником. Если нет…понятно.

— Намекаешь, что у меня не хватаетума понять? — усмехается Кордон — Может тогда у твоего….спасителя спросим? Как он видит ситуацию? Раз уж Император решил, что Сину виднее…как я могу оспаривать его решение? Ну как, Пет, решишь? Моя дорогая супруга говорит, что ты очень хорошо работаешь головой, давай, помоги нам разрешить ситуацию!

Не понравился мне его тон. Явные «подколки», намеки, и настолько прозрачные, что Хельга и Фелна переглянулись, а Соня замерла и побледнела, поджав губы. Ох, чем это все закончится?! Ну почему ты, Соня, не пришла ко мне раньше мамаши? Почему не ушла из теплой девичьей компании? Я ведь тебя ждал! Потому и попался! Или…ты была в курсе? Нет, этого не может быть…

— Ошибка заключается в том, что некогда папаша этого Ласселя не предохранялся, трахая его мамашу — пожал я плечами, и продолжил, не собираясь выбирать выражений. Мне честно сказать все эти хреновы недомолвки и намеки надоели. Как и политические выверты.

— Император практически впрямую предлагает мне убить Ласселя на дуэли. Не будет придурка, не будет и проблемы. Скорее всего Император уже связался с папашей Ласселя, тот отловил сынка, сынок ему повинился, и в ближайшее время, уверен, вы получите письмо, в котором папенька будет предлагать устроить встречу. На встрече он предложит выкуп за сына и компенсацию за понесенный вами ущерб. Вы можете принять компенсацию, или не принять ее. Если примете — Лассель затихнет на какое-то время, потом все равно примется гадить. Потому что вы нанесли ему еще одно оскорбление, каковым он считает выплату вам компенсации. Когда помрет папаша и этот недоумок станет главой клана — он станет вам мстить, наплевав на выгоду и убытки от войны. Почему Император хочет смерти этого парня — я не знаю. Может именно потому, что знает, что будет тогда, когда Лассель придет к власти. Меня просто хотят использовать как палача, и при этом я не получу никакой компенсации за свою работу.

Криво усмехаюсь, смотрю в серьезное лицо Кордана. Тот медленно кивает, собирается что-то сказать, и тут звучит сигнал почты:

Бам-м!

И все смотрят на меня, а я сижу такой весь из себя простой, томный и всезнающий… Угадал, чего уж там! Хотя что тут особо угадывать…по-моему все ясно, как божий день. Кроме одного — зачем императору понадобилось втравлять меня в новую историю? Погибели моей хочет? Черт подери, я еще с Элроном не разобрался, а этот черт на троне предлагает мне убить наследника правящего клана! И что, папочка не будет мстить? Да ни в жисть не поверю!

Глава 20

Никуда мы с девчонками на следующее утро не поехали. Ночь прошла спокойно, без каких-либо неожиданностей. Кстати — спал я один. Никто ко мне не пришел — кроме рабынь, но с рабыней мне не хотелось.

Выяснять со мной отношения никто не пытался — ни мои девчонки, ни муж Мозиллы, ни она сама. Как будто ничего и не было. Все делали вид, что ничего особенного не произошло — подумаешь, обнаружили хозяйку поместья в постели молоденького гостя! Это еще не повод, чтобы…

Мы купались, тренировались на специальной площадке — ну так, чтобы не потерять форму. Единственное, что я заметил — а может мне просто показалось — девчонки слишком уж рьяно пытались меня достать в поединках. Особенно, когда я предложил им нападать на меня всем сразу, втроем. Вот тогда я и покрутился! Нет, ударов все-таки не пропустил, выбил всех, по-очереди, но старались девочки душевно, искренне расстроившись, что не поставили мне ни одного синяка.

Потом пытались меня утопить, напали сразу втроем, визжали и норовили утянуть в глубину. Из чего я сделал вывод, что все не так однозначно. Хотя прийти к такому выводу было очень сложно.

Кордана и Мозиллу я не видел до самого вечера — хозяин поместье с самого утра выехал в неизвестном направлении, сопровождаемый двумя десятками вооруженных людей. Кстати, а где эти люди были позапрошлой ночью, черт подери?! Почему диверсанты так вольготно разгуливали по дворцу? Спрятались на территории дворца, и никто их не нашел? Чушь какая! А почему не следили за гостями? Почему позволили свободно разгуливать?

Эти вопросы я задал Кордану, еще в тот вечер, когда мы все сидели на «совещании». Он мне ничего не ответил. Посмотрел тяжелым взглядом, и промолчал. Ну а что тут ответишь? Идиотизм, точно! Служба у них тут поставлена из рук вон плохо.

Вообще, я уже понял — как воюют здешние олигархи. Никакой армии у них нет. Есть небольшой гарнизон — человек двадцать-пятьдесят, которые обеспечивают охрану поместья, замка, дворца. Есть охранники на ключевых предприятиях, производящих нечто ценное — например, на золотоносных рудниках, и ли на серебряных копях. Там нужны бойцы — мало ли что может случиться.

А вот когда надо повоевать — олигархи сразу же бегут к наемникам. И это логично. Зачем содержать целую армию, когда можно нанять ее разово? Вот почему здесь так развита система наемничества. Имеются профессиональные солдаты — нанял, если есть деньги, и они за тебя воюют. А на кой черт содержать толпу бездельников? Не Империя, в конце-то концов, это Императору приходится содержать армию. Тем более что олигархи не воюют впрямую, вернее — почти не воюют впрямую. Нагадить в бизнесе, исподтишка — это, да. А вот чтобы воевать?! Это же опасно!

Кордан появился вечером, в сопровождении отряда из нескольких сотен наемников. Их было не менее полутысячи — по здешним реалиям очень даже серьезная сила. Наемников на территорию поместья не пустили, они разбили лагерь снаружи, в поле. Ряды палаток, часовые, костры — все, как полагается.

Совещания у нас не было. Вернее — большого совещания. Я ничуть не удивился, когда Кордан позвал меня одного.

— Завтра у нас встреча с отцом Ласселя — без предисловий заявил Кордан — Готовься.

— К чему готовиться? — спросил я, прекрасно зная ответ на свой вопрос. Но хотелось бы и уточнить.

— Будет дуэль — без обычной своей лучезарной улыбки ответил Кордан — Ты убьешь Ласселя. Потом я попытаюсь убить его отца.

Вот этого я уже не ожидал. Что, все так далеко зашло? Не выдержал, спросил собеседника, и тот медленно кивнул:

— Да, все так далеко зашло. Я имел встречу с отцом парня, он сказал, что не согласен с тем, что Лассель поступил так опрометчиво. Что мы все лжем, оговариваем его сына. Но он согласен на дуэль — до смерти. И если ты убьешь Ласселя — Харгель будет вынужден отомстить. И не только тебе, но и мне, всей моей семье. И вызова от тебя он не примет.