Евгений Щепетнов – Некромант (страница 33)

— Ты сейчас считаешь меня негодяем, который служит империи, не так ли? — грустно улыбнулся священник, и я едва не вздрогнул — Считаешь, что если бы я не делал все, чтобы удержать ворков от расправы над теми, кто нас пытается обидеть, наше племя жило бы лучше? Слышал я и такое. Много чего слышал. Мне уже сто лет, и я такого наслышался, что тебе и не снилось. Тебе ведь лет восемнадцать? Двадцать? Неважно. А теперь подумай: вот представь, что живущие тут ворки взялись за оружие, и выступили против погромщиков, а не спрятались, и не убежали. Что бы тогда было?

— Прибили бы этих мерзавцев, да и всего-навсего — мрачно бросил я, уже понимая, куда ведет священник.

— И пришло бы еще больше людей — мягко заметил мужчина — И тогда все было бы совсем плохо. Людей бы не просто грабили, а еще и убивали. Всех, подряд. Нас тут очень мало. Нас вообще осталось мало! И нам нужно сохраниться, сохранить свой народ. Ты ведь знаешь, что у нас рождается мало детей. Один ребенок на семью — это уже хорошо. Два — фантастика! А почему? Потому что Создатель сделал так, чтобы мы жили долго, гораздо дольше обычных людей. А если бы мы размножались так, как это делают имперцы? По три, четыре, десять детей! Мы бы тогда…

Священник осекся, замолчал…потом улыбнулся и вздохнул:

— Мечты, мечты… Вот что, юноша…имени которого я не знаю…

Он подождал — видимо я сейчас должен был назваться. Но я этого не сделал. И мужчина продолжил:

— Пожалуйста, не ищи здесь…тех, кто тебе нужен. Здесь таких нет. И скажи своему дяде, чтобы больше не присылал сюда своих агентов. Это бесполезно. Никого он привлечь на свою сторону не сможет.

Священник встал, как бы показывая, что аудиенция закончена, встал и я. И прежде чем хозяин кабинета что-то сказал, торопливо заговорил:

— Вообще-то я зашел, чтобы узнать — где живет некая Еллана. Вы можете мне указать к ней дорогу?

— Еллана? — священник помрачнел, и его светлые, голубые глаза будто потемнели — Вот ее можешь забрать с собой! Когда-нибудь эта колдунья принесет нам такие неприятности, что мы не сможем пережить последствий! Черное колдовство! Хуже и придумать нельзя! В стране, где такое колдовство под смертельным запретом! Будь моя воля — я бы ее изгнал из общины!

— И почему же не изгоняете? — чисто ради интереса спросил я — Если такое уж Зло?

— Абсолютного Зла не бывает — вздохнул мужчина, и сделал печальную гримасу — Так просто ничего не бывает. Она лечит наших детей, лечит их родителей. Потому — при всем желании я не смогу ее отсюда выгнать. Это должна решать община! А кто так может решить, если она за лечение и денег не берет? Да у нас каждый первый ребенок принят ее руками! КАК я ее выгоню?! А ведь если кто-то узнает о том, что она пользуется темным колдовством…

Священник помолчал, успокаиваясь, и бесстрастно взглянув на меня, снова заговорил:

— Выходишь из храма, идешь налево, до взгорка с большим дубом. Там увидишь дом с черепичной крышей, а возле него колодец с «журавлем». Вот в этом доме и живет Еллана. Еще вопросы есть?

Вопросов у меня не было, и потому священник развернулся и пошел туда, откуда мы вышли. Я его больше не интересовал. Ему со мной все было ясно.

А вот мне совершенно не ясно! Что он там нес про агентов, и про какого-то дядю? Полная фигня! Но он так это говорил, что я не решился сломать его систему координат. Считает, что я агент от какого-то там дяди — так и черт с ним. Главное, что не считает меня агентом с противоположной стороны. Вот это было бы гораздо хуже. В этом случае я скорее всего не получил бы адрес Елланы. А судя по тому, как ко мне отнеслись встреченные на улице женщины — найти Еллану было бы не совсем просто. Или совсем не просто.

Дом нашел легко. Дуб на пригорке виден со всех сторон, а дом у его подножия — только один, и по описанию — это он. Калитка не заперта, так что я не стуча и не извещая о своем приходе прошел сразу к входу. Затем толкнул дверь, тоже оказавшуюся незапертой, и прошел вовнутрь, в прохладное (на удивление прохладное!) и пахнущее травами нутро дома колдуньи.

Она была тут, стояла возле стола — высокая, прямая, как шест. Что-то толкла в темной, видавшей виды ступке, а когда я вошел, даже не глянула на меня, а спросила звучным, и почему-то очень мне знакомым голосом:

— А что, стучать тебя не учили? Кто так врывается в чужой дом? Вот прокляну, тогда узнаешь, как надо себя вести в гостях! — и только потом соизволила взглянуть на меня.

А когда взглянула, тяжелый пестик вырвался у нее из рук, грохнул о дно ступки, поскрежетал и замер остановившись, похожий на большой указательный палец.

— Ты?! — женщина изумленно выдохнула слова — Живой?! Мне сказали, что ты погиб вместе со всеми! Как ты уцелел?!

Я смотрел в ее лицо, и у меня в памяти мелькали странные картинки, которых я не видел ранее. Вот лицо этой женщины — улыбающееся, довольное. А вот рядом лицо другой женщины — похожей на эту как две капли воды. И я откуда-то знаю, что это мать и дочь!

— Бабушка? — спросил я, глядя в гладкое, без морщин лицо, на котором время не оставило никаких следов. Старухой ее назвать мог только идиот. Белые волосы еще не признак старости.

— Келлан? — в тон мне спросила женщина, и стала всматриваться в меня так, что у меня по телу внезапно пошли мурашки. И я включил магическое зрение.

Толпа призраков. Человек десять, не меньше! И все связаны с этой женщиной тонкой серебристой ниточкой. Как и мои три призрака. То есть — на службе Елланы не меньше десятка неупокоенных душ. Интересно, как она смогла заставить их работать на себя? Чем они ей обязаны?

— Некромант — удовлетворенно сказала Еллана, и кивнула, как бы подтверждая увиденное.

— Но ты не Келлан — так же спокойно сказала женщина — И у тебя его лицо. Кто ты такой, и с какой целью явился в мой дом? Отвечай, или я буду вынуждена убить тебя на месте!

— Вообще-то я сюда явился именно за тем, чтобы убить вас на месте — вздыхаю, пожимаю плечами — А как вы поняли, что я не Келлан?

— Келлан любил меня — просто объяснила женщина — Он бы никогда не стоял, как чужой. Никогда бы не смотрел на меня так, как смотришь сейчас ты. И никогда бы не занялся некромантией. Он был убежден, что это очень плохое дело.

— Кем убежден?

— Родителями, конечно же… — задумчивосказала Еллана, и вздохнув, присела к столу, бессильно опустив руки на столешницу — Значит, все-таки и он погиб. Я думала, что он добрался до дяди.

— Какого дяди? Что за дядя? — не выдержал я. Меня этот дядя сегодня уже достал…

— Эллер, конечно же…король ворков! — просто сказала женщина, и у меня вдруг зазвенело в ушах. Вот тебе и раз! Вот это круг замкнулся!

— Садись…рассказывай — кто ты, почему носишь тело моего внука (голос женщины вдруг прервался, дал сбой, и я понял — сколько усилий ей приходится предпринимать, чтобы сдержать эмоции), и почему ты собрался меня убить. Чай пить будешь? Или тебе налить вина?

Глава 13

— И причем тут я? — спокойно спросила женщина, глядя на меня светло-голубыми ледяными глазами.

— Но это же вы прокляли и ее отца, и мать, и саму девушку! — мрачно ответил я — Или не вы?

— Нет — женщина пожала плечами — Я их не проклинала.

— Но как так?! Они…она не могла соврать! — сказал я, чувствуя, как земля уходит из ног. Неужели соврала?

— Я сделала снадобье, прокляла его, и отдала клиентке — так же холодно-спокойно ответила колдунья.

— Фухх… — выдохнул я — Значит, все-таки это вы. Зачем?

— Ну как это зачем? Деньги зарабатывала — так же безмятежно пожала плечами Еллана.

— Но как вы могли?! Они ведь этим снадобьем убили людей! Хороших людей!

— А если бы убили плохих людей, ты бы не так переживал? — усмехнулась женщина, и снова посерьезнела — Меня попросили сделать снадобье с проклятьем. Я его сделала. Сделала так, чтобы тот, кто его примет — заболел, но не умер. А то, что они сотворили с моим снадобьем, убили кого-то, или не убили — мне неинтересно.

Женщина помолчала, посмотрела мне в глаза, хмыкнула:

— Хмм…и чего ты так на меня смотришь? Плохая бабушка, да? А вот скажи, если кузнец сделал топор, и кто-то отрубил этим топором голову человеку — кузнец виноват?

— Не надо мне крутить мозги — довольно-таки резко ответил я — Топор может использоваться и для постройки избы, и для убийства. А яд…проклятое снадобье — только для убийства. Больше оно ни для чего не предназначено. И вы совершили подлость.

— А если снадобье предназначено, чтобы убить плохих людей? — задумчиво ответила женщина — Ну, вот представь: тебе говорят, что некий тиран мучает и терзает свою жену, свою дочь, и надо его утихомирить. Ты бы согласился сделать снадобье? Молчишь? То-то же…все зависит от точки зрения.

— И что, так все и было? — спросил я, в глубине души надеясь, что у этой женщины найдется оправдание. Уж больно не хотелось мне ее убивать! Все-таки бабушка Келлана.

— Нет — криво улыбнулась Еллана — Я просто сделала снадобье и отдала этим жадным тварям. Ну что ты так уставился на меня? Чем больше этих тварей умрет — тем лучше! Имперцы мучают нас долго, очень долго! Они отняли нашу землю, нашу жизнь. Почему я должна их жалеть?

— Они же люди! Нельзя же так! Они убили хороших людей! — я недоверчиво помотал головой — Ну как так можно?

— Убили? Ты же сам сказал, что девушка жива. А то, что умерли ее отец и мать — с чего ты взял, что это моих рук дело? А результат, кстати, очень неплохой. Ведь ты же пришел и убил их! Так ведь? Убил? Иначе откуда бы ты знал, как меня найти. Значит, я все сделала правильно.