Евгений Щепетнов – Некромант (страница 11)
Конечно же, эти секс-скандалы спускали на тормозах. Все делали вид, что ничего не случилось — пошалили ведь дети, ну что такого? Но если ЭТО начнется с участием ворка…
Рогс даже и представить боялся, что тогда будет. Родители этих осатаневших от похоти девок просто поднимут его на копья, и плакала обеспеченная, сытная жизнь на должности начальника службы безопасности. Здравствуй, потертое седло, дождь, ветер, дурная еда и воркские стрелы.
Справедливости ради нужно признать, что Син не увлекается подобными забавами. Наоборот, как сказали Рогсу, он допускает к себе только двух девушек из числа курсантов — Хельгу, дочь ректора (вот же небось бесится отец!), и Фелну, курсантку, которую Син, опять же по слухам, вылечил от болезни, из-за которой девушка получила прозвище «Красномордая». Прыщи так густо покрывали ее тело, что она стеснялась обнажиться даже в раздевалке для девушек. Теперь же, как донесли завербованные курсантки, она постоянно норовит будто невзначай раздеться догола, сняв с себя все, до последней нитки, и каждая курсантка может убедиться в том, насколько совершенно ее внезапно выздоровевшее тело.
И опять же, доносят — Син не спит с этими двумя девицами. У него для этой цели есть служанка — небольшого роста невероятно красивая девушка, которую некогда в Академию устроил один из стражников, пользуясь своим знакомством с Рогсом. Рогс вначале не хотел допускать девушку в персонал Академии — ее лицо до половины закрывала уродливая красная опухоль, на которую нельзя было смотреть без содрогания, но потом все-таки допустил девчонку к работе, справедливо рассудив, что для грязной работы тоже нужна прислуга, и не всем же быть красавицами. Так почему бы и не такая, с красной физиономией? А она вдруг взяла и поступила в услужение к Сину, и опять же по слухам — это он умудрился ее вылечить!
Рогс до последнего не верил, что Син обладает такой лекарской силой, пока не убедился в этом сам: на одной из тренировок сломавшийся от сильного удара меч раскололся на две половинки, и одна из них отлетела на несколько метров, острым своим краем вонзившись в шею молоденькой курсантке пятнадцати лет от роду, приехавшей в Академию с юга, из города Хергаль (между прочим — дочь Главы крупного, значимого Клана). Миленькая такая, улыбчивая девчушка — кстати, одна из немногих, кто не фырчал вслед Сину и не подсмеивался над его «слишком красивым, будто женским» лицом. Острая щепка пробила ей горло и перебила артерию. Кровь хлестала так, что стало ясно — минута, две, и девушка умрет. От этого никто и никогда не застрахован — жизнь, есть жизнь, и офицерское училище ее отражение.
Послали за лекарем — как на грех рядом не оказалось никого из лекарей высшего курса, и тем более — никого из преподавателей. Все кто был на месте происшествия — будущие боевые маги, которые если и могут работать с живой плотью — только лишь ее уничтожая. Большинство из них даже ауру не видят, так что о каком лечении может идти речь?
В общем — пока квохтали, пока послали за лекарем…Син подошел, раздвинул толпу, наблюдавшую за угасанием девчонки, дергавшейся в последних судорогах уходящей жизни, спокойно выдернул у нее из шеи острую палку, и…лечение заняло минуты две, не больше. Остановлена кровь, затянулась рана, и только багровый шрам остался к тому времени, когда прибежал запыхавшийся лекарь.
Этот самый лекарь тут же заявил, что большего сделать не может, и что девушке придется всю свою жизнь любоваться в зеркале на этот шрам — или платить несколько десятков золотых за лечение у архилекаря. И тогда Син молча протянул руку и на глазах у оторопевшего представителя лекарского сословия убрал этот шрам так, будто его никогда не существовало в природе. А потом сделал то, о чем все вспоминают до сих пор: он улыбнулся и сказал, что ему было очень приятно помочь такой красивой девочке. И больше ничего не сказал, но…
Вся Академия неделю, не меньше обсуждала — есть ли что-нибудь между этой совсем уж юной курсанткой и Сином, ведь ворки отличаются извращенным нравом, для них нет ничего святого! Они набрасываются на всех, кто хоть немного похож на женщину!
И кстати сказать — это происшествие не только не вызвало отвращения у женской половины Академии (как он мог, с такой юной?!), но ровно наоборот — одна курсантка, которую Рогс опросил в связи с обстановкой в учебном заведении, призналась ему, краснея и бледнея, что если бы Син позвал ее в комнату и приказал лечь с ним в постель — она бы сделала это не раздумывая. Она когда видит его — просто теряет силы и способность стройно выражать свои мысли. И так — многие, если не большинство из девушек Академии.
Рогс думал над этим — может, колдовство? Может этот Син применяет какое-то колдовское средство для того, чтобы завлечь несчастных дурех, подслушивающих у его двери, когда к нему приходит служанка? (Да, да — и такое есть! Бесстыдство! Полное бесстыдство!) Но потом пришел к выводу — нет, тут не колдовство. Всего лишь интерес к личности этого парня, плюс его невозможная, феноменальная красота.
Хотя…кто знает? Все маги разные по своим способностям, может появился и такой…притягательный для женщин. Все может быть.
Рогс как-то думал на эту тему, и в глубине души у него мелькала какая-то мысль, что-то такое он читал о неких магах…но эта мысль растворилась, не выросла из семени, так и не дав должного ростка.
И вот сейчас: неизвестно, что такое произошло с этим Сином, но с определенного момента он вдруг начал показывать не то что хорошие, не то что даже замечательные успехи в мечном бою, но его умение откровенно поражало! Ни один из курсантов — а Рогс ставил с ним в пару многих — не смог не то что «ранить», или «убить» этого надменного парня, но даже коснуться деревом тренировочного меча его рубашки. И это притом, что до сих пор Син показывал великолепные результаты только в рукопашном бою, и в бою с кинжалом. Копье — чуть похуже, а меч…меч на уровне средненького наемника. Но теперь! Отточенная красота движений, мягкие, вроде бы не быстрые, но на самом деле молниеносные выпады и парирования ударов. Он не сражался с противником, он с ним забавлялся. И делал это так откровенно, так скучающе, что любому, что это видел, хотелось дать ему по шее. Люди не любят зазнаек, в группу которых записывают любого, кто делает что-то лучше, красивее, и при этом не извиняется за свои способности, униженно не склоняется: «Простите! Так получилось! Это случайно!». Талантов никто не любит. Уважают — возможно. Ненавидят — да. Завидуют — конечно. Но любить…
Тем более — как этим парням любить того, по кому сохнут их подруги, их потенциальные подруги, подруги подруг и все, кто видит этого беловолосого монстра с сияющими синими глазами!
Смешно — на людях эти девки отзываются о Сине пренебрежительно, подсмеиваются над его «женским личиком», над утонченным сложением и слишком уж аристократическими манерами, которые не достойны «дикого ворка», а наедине с собой сохнут по его объятиям и поцелуям. Какая-то ненормальность, точно.
И да — полная противоположность — парни. Каждый хочет доказать, что он сильнее, быстрее, умнее Сина! Каждый мечтает его побить! Дошло до того, что курсанты изнуряют себя на тренировках, забросили развлечения, забросили любовные приключения — торчат на тренировочной площадке и доводят, доводят свои умиения до совершенства, чтобы…в очередной раз быть повергнутым в прах лощеным, на вид изнеженным и сонным ворком!
С одной стороны это хорошо — чем больше курсанты занимаются, тем лучше — а для чего еще они сюда прибыли, если не для того, чтобы совершенствовать свои боевые умения? С с другой стороны…это унизительно. Этот ворк — живой укор, живое доказательство того, что раса ворков умнее, сильнее, быстрее любого имперца!
Здесь собран весь цвет дворянства, потомственные офицеры и маги, элита имперского общества! И что? Какой-то там ворк буквально размазывает их по мостовой, как плевки, как кусок лошадиного дерьма! Правильно ли это?
Рогс с некотрых пор стал подозревать, что ворк этот — совсем не простой ворк. Что прислали его сюда именно для того, чтобы показать курсантам и преподавателям Академии насколько низок уровень их подготовки. Ворк сильнее любого из самых умелых курсантов! Скандал! Унижение! И повод для того, чтобы принять меры. Например — найти более умелых преподавателей на место этих бездельников, неспособных организовать учебный процесс. Засланец, точно! Шпион от Императора!
— Хорошо, Истар. Еще одна попытка. Курсант Син, прошу вас в следующий раз как следует обозначить удар, чтобы ваш противник не сомневался в своем проигрыше — если таковой у него будет. Но без увечий!
— Хорошо, господин преподаватель — Син учтиво поклонился, и курсанты, наблюдавшие за поединком, тут же начали перешептываться — Можете не опасаться. Если курсант Истар получит увечье, я смогу его быстро залечить.
Рогс кивнул, а Истар — самолюбивый наследник одного из правящих Кланов злобно ощерился. Он был первым после выбывшего из учебного процесса младшего Элрона по боевым умениям, а за эти недели поднял свой уровень практически до совершенства. И все только ради того, чтобы наказать выскочку ворка.
Нет, все-таки от ворка точно есть польза! Не зря его сюда заслали! Рогс хоть и опасался выводов по результатам этого…хмм…эксперимента, но будучи умным и деловым человеком прекрасно осознавал полезность данного деяния.