Евгений Щепетнов – Наследник (страница 44)

— Аккуратно… подводи… ага… Олег, блокируй ему отход. Семен, аккуратненько. Не помни бока… Силя, твои готовы?

— Готовы. У десантного шлюза.

— Тогда погнали! Семен, вперед! На абордаж, мать-перемать!

«Соргам» медленно приблизился к огромному корпусу корабля рабовладельцев и остановился, не дойдя до него нескольких метров. Из него вылетела металлическая «кишка», с лязгом присосавшаяся к шлюзу противника, перекрытому броневой плитой. Тут же два робота-резака промчались через абордажный рукав и, вытянув «руки», стали взрезать шлюз по кругу плазменными резаками большой мощности, отчего металл плиты тут же раскалялся добела и стекал на пол крупными каплями, медленно остывающими до темно-вишневого цвета.

— Готовсь! — крикнула Сильмара через ГУ. — Робот три, робот четыре, после падения плиты — атака по заданию. Отряд один — поиск людей, выводите их к нам. Отряд два — уничтожаете всех, кто оказывает сопротивление. С пленными — по плану.

Отряд один состоял из наемников и людей Земли, желавших воевать в звездной пехоте. Это были добровольцы, в основном контрактники, которых направило министерство обороны. Они получали зарплату из государственной казны. Обеспечение же снаряжением и питанием осуществляла команда корабля. То есть Наташа.

Отряд два — керкары. Смешанная группа разных Роев. Вооруженные до жвал, здоровенные многоножки, горящие желанием растерзать зеленых. Сегодня они вдоволь насладятся смертью своих врагов.

Два боевых робота — из тех, что перепрограммировал Слава, — древние произведения цивилизации макуинов, громадные «носороги» весом в несколько тонн каждый. Наташа запретила им стрелять из бластера — его мощность была такова, что скорее всего они бы смели вместе с врагом и всех пленных, которых в корабле должно было быть немало. Вернее, не пленных, а рабов — это был один из рабовладельческих кораблей-маток, на которые охотничьи флаеры свозили свою добычу.

После того как Наташа и ее подчиненные напали на армаду и едва не победили, тем горше был вкус проигрыша. Два линкора, перетянувшие чашу весов на сторону противника, — вот кто изменил ход сражения. Их мощь была просто неописуемой.

Как сказала Сильмара, за всю историю существования линкоров, она лично знает только один случай полной и окончательной гибели такого дредноута. И это сделали они. С помощью Шаргиона. Больше она такого не помнит.

В общем, пришлось срочно бежать и отсиживаться в поясе астероидов, укрывшись за громадными глыбами — остатками развалившейся планеты. Вначале хотели идти на Алусию, потом передумали. Почему бы и не порейдерствовать? Беспилотники, запущенные к Земле, донесли информацию о множестве рабовладельческих охотничьих команд, собирающих свой страшный урожай на территории Северной Америки и в Китае. Корабль-матка висел за орбитой Венеры, и флаеры сновали туда-сюда, загружая его до отказа. Линкоры и вся остальная пакость зависли над Землей, полностью блокируя подход к планете, так что перехватывать флаеры при подлете к Земле не было возможности, как, впрочем, и у самого корабля. Оставалось лишь ждать, когда он начнет выбираться за Солнечную систему, чтобы избавиться от влияния гравитации и перейти на маршевые двигатели. Вот тут и было принято решение его перехватить. Вернее, не его, а их — таких кораблей-маток было с десяток, не меньше. Просто этот оказался под рукой первым из десяти.

Наконец бронеплита рухнула, роботы-резальщики проворно отпрыгнули в стороны, забираясь на стены тоннеля с помощью вакуумных присосок, а в образовавшийся проем, топоча огромными металлическим ножищами, бросились два чудовища, закованные в непробиваемую броню. Их бластеры, закрепленные в передней части, были закрыты бронеплитами, но и без них боевые роботы представляли собой грозную силу — они, как тараны, врезались в защитников корабля, которые встретили нападающих ураганным огнем из ручных лучеметов.

Обычные боевые роботы под таким огнем уже понесли бы какой-то урон, но эти древние создания лишь покрылись сетью мелких шрамов, оставленных на их бронированных телах лучами бластеров и лазеров. Для них как минимум нужны были бы полевые артиллерийские бластеры, и даже они не смогли бы уничтожить монстров с первого выстрела. Но полевых бластеров у команды рабовладельца не было, а если бы и были — использовать такое оружие было нельзя. Оно обязательно повредило бы и внутренности корабля, и живой товар, который вообще-то стоит денег, и немалых.

Боевые роботы команды попытались преградить дорогу этим чудовищам, но тут же были растоптаны, раздавлены стальными чешуйчатыми ногами, а потом настал черед самих защитников корабля. Роботы топтали их, раздавливали о стены, били тяжеленной головой, из которой высунулись острейшие лезвия, похожие на гигантские мечи. Любой, кто находился здесь с оружием в руках и пытался выстрелить в абордажные отряды, тут же превращался в груду изувеченного мяса.

И команда не выдержала. Они начали отходить в глубь корабля, отчаянно отстреливаясь наугад, назад, пытаясь хоть как-то остановить наступление.

Но это не помогало. Следом за роботами бежали керкары, уничтожающие все живое, все, что попадалось им на пути. Если роботы не добили кого-то и он стонал под ногами нападавших, керкары тут же избавляли его от мучений. Пленных не брали. Уничтожались все подряд. Все, кто имел в руках оружие.

Рядом с керкарами шли люди. Но задача их была другой — найти, освободить и забрать с собой всех, кто был захвачен в рабство. Люди, пойманные зелеными, могли испугаться разумных многоножек, и это привело бы к непредсказуемым событиям, так что освобождать людей должны были только люди.

Бой длился около получаса. Зажатые в тиски рабовладельцы храбро защищались и гибли один за другим, даже не пытаясь сдаться в плен, — они уже видели, что делают керкары с пленными. Некоторые из них попытались сдаться, оставаясь на коленях и подняв руки вверх, — их изрубили на куски. Остальные, наученные этим зрелищем, дрались до последнего.

Двое оставшихся в живых последними выстрелами сами разнесли себе головы. Бой в коридорах закончился.

Остались лишь командир и двое его офицеров, запершихся в арсенале корабля и упорно не желавших выходить. На экранах мониторов они видели все происходящее в коридорах и знали, что пощады не будет. Возможно, они надеялись отсидеться, подав сигнал бедствия своим соратникам на земную орбиту.

Глупцы! От Земли сюда было пять часов лета, даже на самой хорошей скорости, и это при том, что существовала опасность разбить корабль об астероиды. Так что никто к ним на помощь особенно и не торопился. Но что им еще оставалось делать? Если только стартануть на маршевых двигателях. Но в этом случае существовала девяностопроцентная вероятность того, что корабль погибнет где-то в глубинах космоса. Тем более что корпус в районе трюма был взрезан, и в нем зияла огромная дыра.

Наконец стрельба затихла, и пошли переговоры с капитаном и офицерами. К делу подключились Наташа и Сильмара, переместившиеся из рубки «Соргама» в корабль рабовладельцев.

Наташа перешагивала через трупы убитых, обломки боевых роботов и брошенное оружие осторожно и брезгливо, стараясь не смотреть на то, что перешагивала: зрелище было не для слабонервных. Куски тел, лужи крови, запах нечистот — люди перед смертью переставали контролировать функции организма. Запах стоял ужасный, с ним не справлялась и система регенерации воздуха корабля.

Сильмара шла равнодушно, аккуратно обходя лужи, но не переживая по поводу запаха и вида поля боя. Она видала виды и покруче.

У арсенала скопились наемники и земляне, которые стояли и сидели у массивной двери, в которую мог свободно проехать тяжелый грузовик. Бойцы использовали передышку, чтобы отдохнуть. Они переговаривались, что-то обсуждали, качали головами — в общем, делали все то же, что обычные солдаты на привале. Если бы не их снаряжение, можно было бы даже подумать, что находишься в курилке какого-то завода. Впрочем, никто не курил. Курение было под запретом на кораблях Наташиной эскадры.

Командир отряда людей тут же подошел к своим начальницам — это был Антуг. Он четко отсалютовал и доложил:

— Капитан заперся с двумя офицерами. Сдаваться отказывается. У него в заложниках рабы с Саруга… с Земли. После того как мы пригрозили смертью, убил десяток рабов и отрезал им головы. Потом приподнял дверь и выкинул их нам как свидетельство своих намерений. Говорит, что, если мы начнем штурм, он убьет всех заложников. По предварительным подсчетам, у него около сотни рабов, подростки от десяти до пятнадцати лет. Ждем ваших указаний.

— Это что, те самые головы? — Сильмара показала на горку округлых предметов, накрытых какими-то тряпками. Возле них стояла группа керкаров, стрекотавших что-то по-своему. Воительница разобрала: они обсуждали поведение людей в бою и сходились во мнении, что драться те умеют. Керкаров ничуть не беспокоило присутствие кучи отрезанных голов в отличие от бойцов-людей, косившихся на жутковатое соседство.

— Да. Мы накрыли, чем могли. Сняли одежду с трупов.

— То-то я удивилась, что некоторые трупы почему-то голые. Как вы с ним общаетесь, с капитаном этим? Кстати, кто он такой?

— Общаемся по визору, связь есть. Это капитан Наалок, известный работорговец. Крупная добыча. Тварь еще та. Рабы жалуются, что он измывался над ними, убивал ради удовольствия, стравливал между собой до смерти. Про сексуальное насилие я уж и говорить не буду — это всегда было и будет на рабовладельческих кораблях. Корабль называется «Мезгрин», известная лохань.