Евгений Щепетнов – Наследник (страница 26)
Слава и Лера не мешкая бросились наутек, подальше от уреза воды и вовремя — туда, где они только что стояли, обрушился целых вал щупалец, извивавшихся, как огромные червяки.
Через несколько секунд стало видно, чьи они, эти щупальца. Из воды появилось существо, похожее на смесь крокодила, древнего ихтиозавра и гигантского кальмара. Такую тварь трудно представить и в дурном сне. Видимая длина ее туловища была не менее пятидесяти метров плюс пучок щупальцев на морде (или голове?) — если его растянуть, получится метров сто, не меньше. Одно хорошо: тварь не вылезала на берег и только лишь шарила щупальцами, отыскивая обидчика.
Не найдя, чудовище повернулось боком к берегу, огромный глаз «крококальмара» посмотрел прямо на Славу, как будто заглядывая ему в душу.
Землянин вздрогнул, почувствовав ментальное давление, и резко выдохнул, напрягшись, как штангист, поднимающий огромный вес, — сила твари была очень велика. Если бы это был не Слава, а кто-то другой — он бы сейчас зашагал прямо в пасть этому гаду.
Славе тоже ужасно хотелось подойти поближе — чудовище внушало ему это желание, — но выстроенные ментальные барьеры выдержали напор.
Щупальца продолжали извиваться, не в силах достать человека, существо ловило Славу взглядом, по-прежнему пытаясь сломать его ментальную защиту, и тогда землянин сам пошел в атаку.
Автоматически, не задумываясь, он оторвал от своего бедра отрубленный кусок щупальца, продолжавшего висеть на ноге (оно причиняло боль), сосредоточился и послал в тварь заряд ментальной энергии такой силы, какой он никогда не применял в своей жизни. Он вычерпал все резервы мозга, собрал все, что мог, и пустил ресурсы на то, чтобы пробить защиту мозга твари и подчинить этот мозг себе.
С первого раза сделать это не получилось. Чудовище, безусловно разумное, отбросило атаку Славы с такой силой, что тот покачнулся и едва не потерял сознание. Гигантский мозг этого «спрута», похоже, обладал колоссальными запасами псионической энергии. Возможно, Слава бы даже проиграл схватку, если бы… как там пелось в старой песне: «На медведя я, друзья, выйду без испуга, если с другом буду я, а медведь без друга»?
Вот именно: у Славы как раз было два друга. И оба они включились в борьбу. Лера взяла мужа за руку, соединившись с ним с одном порыве, и Шаргион, живой корабль, тоже обладающий псионической энергией, влил свои силы в поток энергии.
Общая воля подавила волю твари, и толстенные псионические стены, перекрывающие доступ к мозгу «спрута», рухнули.
Первое, что сделал Слава, — закрепил в мозгу неприятеля посыл верности. Теперь тот не только не мог причинить никакого вреда победителю, но и не имел возможности ослушаться любого его приказа. Теперь он был рабом землянина на веки вечные. Никакими силами нельзя было снять этот посыл, впечатанный в мозг «спрута» совместным усилием трех существ — людей и живого корабля.
«Я думал, он тебя сожрет, — признался Шаргион, и Слава почувствовал, что он как будто облегченно вздохнул, если это применимо к кораблю. — Пожалуйста, будь впредь поаккуратнее, ладно? Ты должен был предусмотреть его нападение заранее, если бы как следует подготовился. Почему ты не сканировал предстоящие события в псионическом режиме? Тогда бы ты увидел, как эта тварь лезет на берег, и мог бы избежать нападения».
«Расслабился, потерял контроль над событиями», — признался Слава. А что еще скажешь? Самому себе не соврешь, а Шаргион — часть самого Славы навсегда.
«Что собираешься с ним делать?» — с интересом осведомился корабль.
«Пока лишь поговорю. Кто он и откуда взялся».
«Тебе кажется, что это хорошая идея? — с сомнением осведомился Шаргион. — А если он не до конца подчинен?»
«А вы с Лерой на что? Будьте наготове — поддержите».
«Мы-то поддержим. Но…»
«Да понял я, понял! — с досадой прервал Слава и тут же устыдился своего порыва. — Клянусь, буду очень осторожен, сейчас перейду в боевой режим, начну сканировать будущее в полном объеме».
«Вот так уже лучше, — удовлетворенно констатировал Шаргион. — И правда откуда он тут взялся? Неужели один живет в этом озере?»
— Слав, а если он не до конца подчинился? — Лера тревожно взглянула в лицо мужа, и тот невольно усмехнулся:
— Вы с Шарги мыслите, как один человек. Только что с ним обсудили это дело, и тут ты все заново начинаешь. Сейчас зацепишься за меня псионическим полем, и при возникновении опасной ситуации я качну из тебя силы. И не беспокойся, все будет нормально. Еще есть Шарги, так что отобьемся. Но не думаю, что будет что-то плохое. Садись тут, на бугорке, и сиди, следи за мной. К воде не подходи — вдруг он там не один! А я пошел.
Чудовище покачивалось у берега, как подводная лодка, зачем-то украшенная пучками щупалец. Его огромные круглые глаза, каждый не менее метра в диаметре, внимательно следили за человеком, беззаботно подходящим к берегу в пределах досягаемости щупалец.
Впрочем, только внешне Слава был беззаботен, на самом деле он находился в боевом режиме — все чувства обострены, тело готово к максимальному напряжению мышц, а псионические способности выведены на предел возможностей. Его мутировавший мозг, как хороший компьютер, беспрерывно сканировал ситуацию и рассматривал десятки вариантов, в том числе просматривая их в ближайшем будущем. Но все было тихо и мирно, только громадные глаза перемещались, следя за землянином.
Слава подошел к громадной голове, остановился, следя за пучком щупалец, каждое из которых было толще его руки, и мягко спросил:
— Ну, чего хулиганишь?
Лера, присевшая, как велел муж, на зеленый бугорок, вдруг зашлась истерическим смехом так, что потекли слезы:
— Хулиганишь?! Ну, дает! Слав, прости, не могу остановиться — истерика, наверное! А ты думаешь, он тебя понимает?
«Понимаю, — громыхнул в головах людей „голос“ чудовища, — вы меня подчинили. И это понимаю. И что теперь?»
«А ты как думаешь? — пожал плечами Слава, переходя на мысленный язык. — Ты вообще-то кто такой?»
«Я — Хозяин».
«Кто-о-о?! — закашлялся Слава, вытаращив глаза от удивления. — Какой Хозяин?!»
«Хозяин этого озера».
«A-а… вот черт, аж в пот кинуло. А откуда ты тут, в озере, взялся?»
«Не знаю, — как показалось Славе, немного растерянно ответил монстр, — я всегда тут был».
«Так. Начнем издалека: сколько времени ты находишься в озере?»
«Как отсчитать время? Я был тут всегда».
«Ясно… что ничего не ясно. Пойдем другим путем — чем ты питаешься?»
«Всем, что смогу найти. А еще хартами. Они выделяют мне еду. Отдают свои тела. Ловлю других существ. Иногда ем живых хартов, если еды мало».
«Харты — это кто?»
«Те, кто живет тут, на острове. Похожи на вас, но другие».
«То есть ты их ешь?»
«Ем. Я все ем. Мне же надо как-то жить? А еды мало».
«Ты с ними разговариваешь?»
«Не со всеми. Только с теми, кто может говорить беззвучно, как ты».
«Ты в озере такой один?»
«Да. Один. Всегда один. Ты мне дашь еду?»
«А должен?» — поперхнулся Слава.
«Хмм… наверное», — неуверенно ответил монстр.
«А почему ты не приманиваешь зверей сам?»
«Кого мог — приманил, больше ко мне не идут», — грустно сказало существо.
«Кстати, а ты кто — он, она?»
«Что значит „он, она“?»
«Ну ты мужского рода или женского?»
«Что значит „мужской род и женский“?» — не понял «крокодил».
— Как все запущено-то… — проворчал Слава. — «Итак, вывод: ты находишься в этом озере, сколько помнишь себя, ешь все подряд — похоже, что и трупы хартов, а может, и живых. И все время хочешь жрать. Все время, да?»
«Ну… да, — признался монстр, и его огромные глаза укоризненно посмотрели на Славу. — Так ты мне дашь есть?»
«Что-то мне подсказывает, что тебя легче убить, чем прокормить», — буркнул Слава, и ему в нос бросился запах тухлятины и разложения: похоже, чудовище то ли испустило газы, то ли рыгнуло — запашок был еще тот…
«Труднее. Меня трудно убить, — обеспокоенно заявил монстр. — Лучше покормить!»
«А ты пробовал вылезать из воды, охотиться? Ты же можешь пойти в лес, вызвать себе животных, поесть как следует».
«Мне нужна вода. Я привязан к ней и могу умереть без воды. А где я в лесу найду нужный водоем? А животные не хотят идти на зов. Тех, кто шел, я давно съел».
«А как харты относятся к тому, что ты их ешь?»
«А почему я должен интересоваться, как они к этому относятся? Я хочу есть!»
«И правда, почему ты должен этим интересоваться? — хмыкнул Слава. — А вообще, ты чем-то интересуешься?»
«Нет. Кроме того, что мне нужно для существования. И кроме защиты моего озера от непрошеных гостей».