Евгений Щепетнов – Наследник (страница 19)

— Слав, а ты разве не скачал информацию о них? — удивленно спросила Лера.

— Меня такая информация не интересовала, — досадливо сплюнул Слава, отряхивая песок, налипший на бедро. — Социальный строй, язык да все связанное с Хозяином — вот что мне было нужно. А эти… жежеры — на кой черт? Откуда я знал? Да хрен с ними — давайте думать, как выбираться. Эти гадины что-то задумали. Низко они не опустятся — боятся, но нагадить нам могут.

Еще как смогли. Через пятнадцать минут Слава и Лера, волоча за собой окаменевшую от ужаса Надию, метались по залитой кровью чудовищ площадке, уворачиваясь от падавших с неба здоровенных булыжников, размером с человеческую голову.

Летающие твари с радостным воем, как заправские бомбардировщики, налетали и сбрасывали свой груз на головы землян и их спутницы. «Бомбы» ударялись о поверхность, поднимая брызги из песка, перемешанного с черной слизью и бурой, подсохшей на солнце кровью.

Все бы ничего, но тварей было много — сотни полторы или две, так что бомб падало очень много, и все время приходилось перебегать с места на место, притом очень быстро и осторожно, чтобы не накрыл дождь из глыб.

Подстрелить гадов не было возможности — лазеры на такое расстояние не брали и лишь беспомощно отражались от мускулистых тел «гарпий», как если бы кто-то посветил на них обычным фонариком.

Через пару минут беготни Славе это надоело, и он нашел выход:

— Подхватывай камни телекинезом и бросай! Бросай хотя бы в их сторону, пусть даже и не попадешь, зато разгонишь тварей! Я не могу их достать гравитацией — далеко. И взлететь не можем — сейчас все крылья камнями переломают. Разгоняем и тут же взлетаем! Я им, сукам, дам развлечение!

— А зачем просто в сторону? Сейчас… сейчас… — Один из крупных булыжников поднялся, как будто захваченный огромной ладонью, повисел в воздухе и со свистом, мелькнув в небе темной чертой, устремился в сторону агрессоров.

Три «гарпии» беспомощно закувыркались, молотя сломанными крыльями и с размаху врезались в плешь, вызвав целый шквал песка. Жежеры сегодня славно пообедают.

За первым камнем последовали второй, третий — к обстрелу присоединился и Слава. Его броски были такими же мощными и точными: требовалось всего лишь хорошенько прицелиться в супостатов, и камень летел практически без описывания дуги, как снаряд из крупнокалиберного орудия, настолько высокой была его скорость.

Наконец напуганные обстрелом «гарпии» разлетелись в стороны, злобно крича и улепетывая на безопасное расстояние. Только тогда земляне прекратили обстрел.

Надия с восхищением смотрела на своих новых знакомых и не говорила ни слова, пока Слава не поманил ее к себе, подмигнув и скорчив смешную рожицу:

— Так-то, сестренка! Видала, как мы этих тварей? Кстати, что за гадость такая летающая?

— Гаргуны. Летающая смерть. Мы их убиваем, где только достанем. Они нас ненавидят. Но боятся: у нас есть лазеры, луки и арбалеты. Потому низко не спускаются. Договоренность с ними — они не трогают нас, не подлетают, а мы не трогаем их. Но все равно иногда мы убиваем их, они нас. Нехорошие твари. Умные, но злые. Враги.

— Такое впечатление, тут все враги, — пробормотал Слава и предложил: — Цепляйся. Пора на корабль. Мне здешняя атмосфера уже надоела. Какого черта все-таки они напали на нас, если есть пакт о ненападении?

— Они правят небом, — пожала плечами Надия, обхватывая Славу руками и ногами и прижимаясь к нему, как к родному, — а мы влетели в их мир. Нарушение договоренности.

— Хм… резонно, — пробормотал Слава и, в три прыжка разогнавшись, с хлопком раскрыл свои крылья, поднимаясь в небо. Можно было, конечно, подняться и на гравитационном луче, но, во-первых, опасно: могут жахнуть с платформы, а во-вторых, он останется без защиты против «гарпий». Не сможет их бить гравитацией. Так что лучше уж по старинке — трюх-трюх… взмах, другой…

Отдохнув, Слава уже спокойно поднялся километра на полтора вверх и теперь мог планировать до самого шлюза, практически не прилагая усилий. Гаргуны маячили где-то на горизонте, но близко не подлетали.

Вообще Слава был обеспокоен их агрессивным поведением и настойчивым желанием показать землянам, где раки зимуют. Это мешало планам — нужно опасаться нападения с воздуха, а это не очень-то приятно. Не было бы этих тварей — поднялся и лети себе куда надо, а так — смотри по сторонам, откуда вынырнет зубастый «мессершмитт». Отвратительно!

Шлюз был уже открыт. Шаргион с волнением следил за их битвой и все время порывался жахнуть по толпе «гарпий» из бластера. И ругался, что не должен этого делать. Эти чертовы ограничения…

Кстати, из памяти Аруста Слава вытянул картинку какого-то корабля, которого тот видел в юности. Корабль, приплюснутая витая туша черного цвета, начал стрелять из бластеров по какой-то неясной цели, вроде как по другому кораблю, и был раздавлен на Космодроме гравитационным ударом, так что опасения землян были совсем даже не беспочвенны.

Слава передал картинку Шаргиону, и тот очень расстроился своим беспомощным положением, а потом выразил надежду, что Слава найдет этого проклятого Хозяина и выскажет ему все, что они думают в его адрес. Слава тоже на это надеялся.

ГЛАВА 5

— Все спокойны, не выказываем агрессии, делаем все, что они скажут. — На черном лице Сильмары не отражалось ни капли волнения, как на каменной статуе. — Информация передана, нас не бросят.

— Что-то я сомневаюсь, — проворчал один из охранников, нанятый через агентство парень, высокий, с выпуклыми, как у культуриста, мышцами. — Сидим в этой дыре уже сутки. И ничего не знаем. Может, попробуем разоружить этих тварей и прорваться наверх? Почему ты не дала нам принять бой? Это же всего лишь какие-то многоножки, пусть и большие! Сдохнем тут от голода, а так бы хоть как-то насолили насекомым.

— Болван! Ты против этого насекомого, как ты выражаешься, не продержишься и минуты, — холодно парировала Сильмара.

— А ты? — криво усмехнулся парень.

— Я продержусь. Может, и дольше минуты. Потому что я боец, а не такая плакса, как ты! — Женщина смерила парня презрительным взглядом, и тот стушевался перед своей начальницей.

Сильмара еще несколько секунд пристально разглядывала охранника и про себя решила: увольнять его надо. Зачем ей такие люди с неустойчивой психикой? Всего лишь сутки взаперти, а уже нытье, как будто его годами истязали.

Она посмотрела на Наташу — та была спокойна, как боевой робот. Сидела, дремала, прикрыв глаза и как будто чему-то улыбалась во сне, опершись спиной о стену пещеры.

Сильмара поморщилась: эдак и простыть недолго, стена холодная, а подруга голышом.

Она встала, подошла к нытику и, не говоря ни слова, потянула с него тонкий свитер. Парень удивленно посмотрел на нее, но свитер отдал, решив не спорить с грозной начальницей.

Сильмара тихонько потрогала Наташу за плечо. Девушка приоткрыла глаза, потянулась и укоризненно сказала:

— Ну зачем ты меня разбудила! Я такой сон видела! Такой сон! Будто мы в постели со Славой и Лерой… и так мне хорошо!

— Развратница! — фыркнула воительница. — Кто о чем, а ты о постели. Наташ, будет ли когда-нибудь момент, в который ты не будешь мечтать о сексе?

— Хм… бывает, почему нет? В уборной. Впрочем, там тоже… — Девушка расхохоталась, Сильмара поддержала ее, и они постепенно разошлись так, что слезы потекли из глаз. С трудом остановились, оглянулись на недоуменно взирающих на них подчиненных и снова закатились, оглашая пещеру звонким смехом.

— Уххх… я уже не могу! — выдавила красная от натуги Наташа и, передохнув, заметила: — Однако истерика, подруга.

— Ага, истерика, — еще раз хихикнула Сильмара и пожала плечами: — Ну и чего? Надо же как-то сбросить напряжение. Сидим тут угрюмые, как зураги в клетке, а теперь полегче стало. На-ка вот, отняла кое у кого, чтобы поменьше ныл, охладился немного. Надевай, а то спину застудишь и будешь кривобокой уродкой.

— Не хочу кривобокой уродкой! — нарочито опасливо заметила Наташа и быстро надела свитер. Потом встала, осмотрела себя и, ухмыльнувшись, заметила: — А что, сексуально выглядит. Как короткое платье. Если еще рукава оторвать… нет, закатаю. Так-то не очень холодно, но спина и правда онемела. Такое тело надо беречь, оно денег стоило.

— Угу. Еще каких! — согласно кивнула Сильмара, потом тихо добавила, усаживаясь рядом с начальницей: — Как думаешь, выживем?

— Выживем! — беспечно подтвердила Наташка и лучезарно улыбнулась. — Не для того я выбралась из колбы, не для того получила это тело, чтобы так бездарно его прогадить. Иначе просто будет несправедливо. И еще… может быть, высокие слова, но от меня зависит, будет ли жить моя планета. Как я могу позволить себя убить?! Уверена, сейчас наш Рой роет, Семен кружит над головой. Нам бы только день простоять да ночь продержаться…

— Почему день и ночь? Откуда такая уверенность? — не поняла Сильмара.

— Да это так… выражение такое. Сказка у нас такая детская есть, про войну. И там герои говорят: «Нам бы только ночь простоять да день продержаться». Подмоги ждали.

— Дождались? — грустно улыбнулась Сильмара.

— Дождались. Не все, — так же грустно усмехнулась Наташа, потом предложила: — А давай мы с тобой сядем спина к спине. Так и теплее будет, и удобнее…

Сильмара кивнула, и они оперлись друг о друга. Воительница улыбнулась про себя: ей нравилась Наташка. Она была какой-то светлой и даже сейчас, в подземелье у враждебных негуманоидов, не потеряла хорошего настроения и веры в добрый исход дела. Хотя особых надежд не было. За сутки, что они находились в плену у вражеского Роя керкаров, их ничем не покормили, не осведомились, как их самочувствие. Воду узники брали из ручейка, стекающего в дальнем конце жилой пещеры, — он служил и для умывания, и для питья, а также смывал нечистоты из желобка вдоль стены, служащего керкарам туалетом. Вода сливалась сквозь решетку куда-то вниз, в систему канализации, так что здесь был вполне приличный чистый воздух, несмотря на скопление в не очень большой пещере двенадцати пленников.