Евгений Щепетнов – Монах. Путь к цели (страница 5)
Андрей подозвал подавальщицу и попросил принести миску и кружку молока. Девушка с улыбкой приняла заказ, глядя на сидящую торчком кошку, и через пару минут Андрей уже наливал густое, пахнущее деревней молоко в неглубокую миску. Вот что хорошо было в этом мире – никаких тебе генно-модифицированных продуктов, никакого порошкового молока, все натуральное, все настоящее, а не на сое и химикатах.
Тем временем жизнь трактира входила в свою обычную колею – народ собирался, заказывал выпивку и закуску, в зале висел чад светильников, гул толпы. Послышались резкие звуки настраиваемых струн, и Андрей увидел темноволосого мужчину, на коленях которого лежал инструмент, напоминающий то ли мандолину, то ли гитару. Он минут пять сосредоточенно настраивал инструмент, а потом запел неожиданно чистым, вибрирующим голосом под сопровождение несложных аккордов. Песня была о любви, о верности, об уходящих годах. Зал притих, а когда песня закончилась, взорвался стуком кружек о столы – так посетители выражали свое удовольствие. Музыкант с достоинством кивнул и запел что-то новое, берущее за душу.
Андрей с удовольствием слушал певца. Так-то он не был таким уж любителем пения бардов, но хорошую музыку и хорошие стихи видно издалека. Олре повезло, что у нее в трактире выступает такой профессионал. Это точно увеличивает посещаемость заведения.
Кстати сказать, рулила своим заведением она очень даже виртуозно – трактир работал как отлаженная машина, без сбоев и остановок. Подавальщиц стало уже трое, они бегали между столами, обеспечивая гостей всем необходимым, кухарки быстро выдавали нужное блюдо, до того как гости начинали кричать, требуя скорейшей доставки заказанного. Олра стояла возле стойки, зорко следя за происходящим и время от времени отдавая команды, как капитан корабля с мостика, ведущий свое судно между опасных скал.
Какой-то из гостей решил оказать ей знаки внимания, она выслушала его с улыбкой и отрицательно мотнула головой, он все равно настаивал, и Андрей уже напрягся, готовый прийти на помощь, когда из угла поднялся вышибала. Встав между хозяйкой и подвыпившим гулякой, он всей своей громадной тушей оттеснил его в сторону и усадил на место, примиряюще улыбаясь. Улыбка человека с редкими зубами, шрамом через губу и сплющенными от ударов ушами была настолько страшной и многообещающей, что гость сразу утихомирился и замолчал, сделав вид, что не так уж было и надо. Не хочет она сидеть за его столиком – ну и ладно.
Андрей улыбнулся – в громадных габаритах и страшной физиономии есть свои преимущества. Ему в бытность вышибалой приходилось больше уповать на четкие, взвешенные фразы, взывать к логике, а когда не доходило – просто вырубать клиента. Впрочем, вскоре все завсегдатаи знали, что с Андреем лучше не связываться, себе дороже. Хорошо, если только вырубит, а не покалечит. Но он старался не калечить, хотя и мог любого нарушителя порядка убить или изувечить в мгновение ока. Зачем калечить? Это же клиент, за счет которого живет заведение, даже если он сейчас и немного не в себе. Ему завтра снова приходить и оставлять в трактире свои денежки.
Шанти, вылакав целую миску молока, свернулась клубочком и засопела. Выглядела она настолько по-домашнему, настолько уютно, что Андрею захотелось оказаться где-нибудь подальше от этого шумного сборища. И чтобы горел камин, потрескивая дровами, а на плече лежала голова красивой женщины с припухшими от поцелуев губами… Он увидел лицо этой женщины, и оно оказалось лицом Олры.
Андрей тряхнул головой, отгоняя грешные мысли, и сосредоточился на музыке. Но, увы, в последний раз тренькнув тонкой струной, музыкант поклонился, обошел гостей с шапкой в руках и ушел в угол зала, где ему накрыли скромный стол. Мужчина пересчитал деньги из шапки, кривовато усмехнулся – мол, ну бывало и хуже! – и приступил к ужину. Ел он жадно, возможно, что перед этим у него целый день крошки во рту не было. «Что же, – подумал Андрей, – это вам не Земля, где придурковатые «певцы» получают бешеные гонорары за свои бездарные творения. Если их перенести сюда – с голоду бы сдохли. Их после первой же песни с позором бы выкинули из трактира».
– Эй, ты чего тут расселся один, как король?! И еще свою кошатину на стол выпер!
Андрей очнулся от своих размышлений и увидел перед собой того самого гостя, что приставал к Олре. Тот находился в тяжелой степени опьянения, когда на ногах еще стоят, но мозг уже не соображает, что делает тело. Андрей досадливо поморщился – ему ни к чему скандалы, драки, а этот тип только и напрашивался на разборки. Видимо, выбрал самого тихого и безобидного ботана среди посетителей и решил самоутвердиться, так сказать, взять реванш, после того как его унизил вышибала.
– Мы скоро уходим, – спокойно сказал Андрей. – И если ты вернешься на свое место, то не будет никаких неприятностей. После того как мы уйдем, ты займешь мое место. Договорились? Я тебя предупрежу, когда буду уходить.
Увы, на красном лице мужчины было написано лишь желание поставить на место этого тощего придурка с его дурацкой кошкой: «При чем тут место? Знай
Андрей пожал плечами, встал, собираясь уходить, и краснолицый радостно засмеялся, довольный одержанной победой. Не успел Андрей взять в руки дремлющую Шанти, как мужчина сбросил ее со стола движением руки, и та ощутимо плюхнулась на пол, проснувшись и яростно зашипев.
Вот есть люди, которым все мало. И люди, которые хотят, чтобы их убили. А чего же еще хочет тот, кто оскорбляет незнакомого ему человека, поливает его отборными ругательствами? Он что, считает, что так ему и сойдет с рук, и он так и пойдет по жизни, топча людей, измываясь над теми, кто слабее и беднее его? Кстати сказать, как ни странно, такие люди иногда забирались и на самые высокие ступени социальной лестницы. Ну как тот придурочный миллиардер, который заявил, что те, у кого нет миллиарда долларов, идут в ж… Видимо, не нашлось человека, который бы его остановил. Навсегда.
Иногда Андрей задумывался: а может, его искуплением был бы отстрел вот таких негодяев? Ну зачем им жить, когда умирают, гибнут замечательные люди, которым этот подонок и в подметки не годится? А он живет и процветает… Несправедливо ведь на самом-то деле?
Короткий удар в печень многие даже не успели заметить. Краснолицый побледнел и рухнул как подкошенный. Его парализовало от боли, и мужчина потерял сознание, застыв на полу. Никаких сложных приемов, телодвижений – короткий удар в правый бок, даже ребро не сломалось. Точная работа.
Шанти запрыгнула на столик, подошел вышибала. Он внимательно посмотрел на Андрея, на лежащего на полу дебошира и, покачав головой, укоризненно сказал неожиданно приятным и мелодичным голосом:
– Ну я же сказал ему: не нарывайся! Все-таки нарвался. Он тебе не помешал? Извини, я не успел – в углу там утихомиривал троих придурков. Пока до тебя дошел – уже поздно. Но ловко ты его уложил. Ты в боях за деньги не участвовал?
– Было дело… – усмехнулся монах. – Давно.
– Ага. Я сразу вижу бойца. У тебя взгляд такой… как у призового бойца. Взглянул – и как будто уже знаешь, как положить противника. Ладно. Ты его не убил? Что-то он лежит как мертвый… – Вышибала наклонился к дебоширу и пощупал пульс на шее.
Андрей присмотрелся к ауре забияки – печень была цела, только сильно ушиблена. Будет держаться за бок неделю. Ребра целы. Так что ничего страшного.
– Нет. Печень ему отбил, но не сильно. Будет жить.
– Ага, вижу. Да, после удара по печени особенно не разгуляешься. Я как-то пропустил такой удар – ой-ей как больно, выдохнуть можешь, а вдохнуть нет. Щас я его вытащу отсюда, а ты не беспокойся – сиди отдыхай. Вон хозяйка тебе машет… видать, приглянулся ты ей. Ты ее не обижай, она женщина замечательная, только с мужиками ей не везет. А ты ей чем-то приглянулся, я видел, как она с тобой разговаривала. Смотри, обидишь – я сам тебя обижу, имей в виду. – Добродушное уродливое лицо вышибалы на миг стало страшным, и Андрею почему-то представился круглый ринг с ревущими в схватке, осыпающими друг друга ударами бойцами. Одним из них был вышибала.
Андрей тряхнул головой, видение ушло, а он улыбнулся и сказал:
– Верю. Я не собираюсь ее обижать, она и вправду славная женщина.
Вышибала тоже улыбнулся и добавил:
– Ты хороший парень. Сейчас я скажу, чтобы тебе принесли вина за счет заведения. Не самого лучшего, конечно, но приличного – за моральный ущерб.
Вышибала легко поднял стокилограммовую тушу нокаутированного дебошира и куда-то ее унес. Скорее всего, тут была комната для «отстоя» таких вот пьяниц, а может, и выкидывали на улицу, не разбираясь, что с ним потом будет, оберут его уличные урки или нет.
Снова забренчали струны, но это был уже не одинокий музыкант, а целый «оркестр» из четырех исполнителей. Они сели у стойки в углу и заиграли что-то веселое.
Люди сорвались с мест и пустились в пляс, притопывая и с гиканьем кружась. Андрей снова собрался было уходить – не по душе эти шумные игрища, – и тут ему принесли кружку с вином. Отказаться было как-то неудобно, тем более что хозяйка весело махала ему рукой от стойки, мол, пей на здоровье! Он поднял кружку, отсалютовав ей, и отпил глоток. Вино было вполне приличным, даже на удивление – отдавало виноградной косточкой, терпкое и в меру вяжущее. Андрей с удовольствием стал его пить – что-то давно он не пил ничего спиртного. Впрочем, оно на него и не действовало – алкоголь сразу разрушался в его организме оборотня, давая лишь дополнительные калории. Но вкус хорошего вина был приятен и навевал некие ностальгические воспоминания…