Евгений Щепетнов – Монах. Предназначение (страница 13)
Первое ее желание было – убить. Оторвать голову подлецу! Потом она остыла и решила – Андрею не понравилось бы такое убийство. Кроме того, как-то банально – взять и оторвать голову. Можно придумать кое-что поинтереснее, это точно.
Драконица радостно захихикала и поднялась высоко над караваном, отлетая в сторону так, что потерялась из глаз наблюдателей. Теперь надо было устроить все очень, очень аккуратно.
Она разогналась до максимальной скорости, превратившись в черную стрелу. Ей помогал ветер – драконица нарочно зашла с подветренной стороны, чтобы скорость была больше.
Через несколько секунд полета она приблизилась к каравану настолько, что сверху были виды физиономии возчиков, охранников, всех, кто был в этом караване. Стрелка из лука она засекла сразу и не выпускала его из поля зрения, как будто взяв его в перекрестье прицела бомбометателя.
Теперь предстояло само опасное – на секунду превратиться в дракона, да еще и умудриться испражниться в воздухе, да так, чтобы попасть по дугообразной траектории в своего обидчика. Шанти давно хотела сходить по-большому – косуля и всякое другое питание настойчиво просились наружу. Как-то было не до того. А вот теперь – в самый раз!
Разгон, переворот, р-р-раз! – здоровенная куча драконьего помета, нашпигованного непереваренными косточками, раздробленными мощными челюстями, как из пушки полетела в незадачливого парня.
У драконов, как и у птиц, родственниками которых они в какой-то степени и являлись – как ящерицы, как крокодилы (ученые это давно определили), – была одна интересная способность: они могли испражняться прямо в воздухе, кишечник опорожнялся практически мгновенно, выстреливая помет как из пушки. Чем Шанти радостно и воспользовалась.
Если кто-то и заметил, что в воздухе вдруг вместо черного ворона на секунду появилась громадная драконица, скорее всего списал это на галлюцинации – привиделось, мол. Меньше надо самогонки хлебать. Но вряд ли заметили. Часто ли люди поднимают голову и смотрят в небо? Если только лежа на спине, рядом со своей подругой, после бурного секса где-нибудь на лужайке возле ручейка.
Возчики же и стражники – люди приземленные, и в небесной голубизне им высматривать совершенно нечего. Поэтому никто не заметил – оттуда же прилетела эта здоровенная твердая куча дерьма?!
Эта куча выбила парня-лучника из седла, залепив ему всю шею, всю голову вонючей, клейкой массой, в которой угадывались косточки животных, шерсть и копыта. Хуже того, при падении лучник еще и сломал себе правую руку – ту, которой он оттягивал тетиву.
Все в караване забегали, стали смотреть в небо, но кто мог связать ворона, черной точкой висящего где-то на горизонте, и эту кучу дерьма, весящую больше, чем десять таких птиц.
Оглушенного парня подняли, матерясь и брезгливо касаясь его опоганенной одежды, потом раздели и потребовали, чтобы он выкинул эти вонючие тряпки, иначе поедет сам по себе. На руку ему наложили шину, и дальше он ехал, кусая губы от боли в горящем огнем предплечье, обливаясь потом, бледный как покойник.
Старый охранник по этому поводу заметил:
– Говорил тебе – не стреляй в ворона, не стреляй! Птица колдовская, вещун, кто тронет его – будут неприятности. И что? Ты послушал? Хорошо хоть промазал по нему, а то совсем бы без башки остался.
– Я не промазал! – огрызнулся стрелок. – Я видел, как стрела в него попала! И вообще, эта дурацкая птица ни при чем! Мне просто не повезло, и все. Может, орел какой-то в небе нагадил, вот я и попал под это дело. Ворон-то при чем?
– Болван! Орел таких размеров не бывает… такое я видел однажды в молодости, на побережье – вот такую похожую кучу. Местные мне сказали, дракон это был. Так что, парень, ты самый неудачливый в мире человек: быть обгаженным драконом – это верх неудачливости! Их видели один из миллиона, а уж чтобы дракон тебя обгадил – это надо быть сверхнеудачником. Надо сказать капитану, пусть тебя больше с нами не берет. С твоей неудачливостью ты нас в такую беду можешь завести – ой-ой. И не слушаешь старших, болван болваном! Тебе лучше в городскую стражу пойти, шпану на улицах пугать. Там таких болванов ждут с распростертыми объятиями.
– Заладил – болван, болван! – рассердился парень. – Сам-то кто? Спятил уже на старости лет, скоро драконы будут за каждым деревом мерещиться. Впадаешь в детство! Да я сам рядом с таким придурком, как ты, даже на одной делянке гадить не сяду! – Далее последовал непереводимый стражницкий фольклор.
Шанти была очень, очень довольна результатом калометания – у нее даже улучшилось настроение, и в голову пришла гениальная мысль, как проверить наличие Федора в одном из фургонов. Она попросту полетела вдоль каравана, почти над самым полотном, вызывая по мыслесвязи:
«Федор, ты тут? Федор! Федор! Федор!»
Начала она с головы каравана и вот, когда пролетала над предпоследним фургоном, неожиданно получила четкий ответ:
«Шанти, детка, ты? Ты где, моя Шантючка? Твой старый друг чуть не помер…»
«Ну слава тебе господи! Нашла! – Шанти уселась на крышу фургона и прижалась к ткани, чтобы никто ее не заметил снизу. – Вы все целы? Настенка, ты, Алена? Ну да, ты-то не цел, я знаю».
«Что ты знаешь? – горько хмыкнул Федор. – Мы все потеряли. Хорошо, что главный караванщик Гиом меня хорошо знает – взял с собой, накормил, напоил. Лекаря прислал, иначе бы мне хана. Настенка нормально – похоже, простыла немного, вот и нездоровилось. Алена тоже в порядке, перепугалась только. А ты-то как тут оказалась? Вот чудо-то! Ограбили нас, детка. Все подчистую выгребли. Мы теперь без медяка в кармане. Андрей расстроится – у нас ведь все его денежные запасы были. Хорошо хоть я ему отсыпал денег, когда он улетал. Расскажи, как вы там, что нового?»
«Андрей меня послал вас искать. Сказал – чует чего-то нехорошее. Что беда с вами. Вот я и полетела вас искать. И нашла. Видно, ты сильно думал о нас, если Андрей почуял за столько верст. Ты вот что скажи: как твоя спина? Стрелу вынули?»
«А ты откуда знаешь? Вынули. Легкое задела, но чисто. И наконечник бронебойный, извлекаемый. Так что я счастливо отделался».
«Откуда я знаю? Я все знаю. Кроме последних ваших суток, но тут уже догадываюсь. Вы отсиделись в лесу и пошли на дорогу в расчете на то, что ты встретишь знакомых – караванщиков или охранников. Так? Так. И тебе повезло. Ну вот, я вас вычислила и разыскала».
«У меня смутные подозрения, что шум впереди был неспроста. – Шанти показалось, что Федор улыбается. – Это не ты там почудила? Там такое вопили, что я и поверить не мог – вроде как одного придурковатого охранника сбило с коня здоровенным катяхом, упавшим с неба. Вроде как он оскорбил лесных богов, стрельнув по ворону и призвав на себя гнев духов. Сопоставив твое появление с шумихой, я сделал кое-какие выводы… Кстати, в каком облике ты сейчас? Почему-то мне кажется, что перья у тебя черные, а, подружка?»
«Не знаю ничего, отстань от меня! – буркнула Шанти и, не выдержав, рассмеялась. – Ну я, я это. А нечего было по мне из лука палить! Он самый настоящий кусок дерьма! И получил свою родню на голову. Все, не о том говорим. В общем, так: я уничтожила всех, кто на вас напал, и забрала золото. Так что не беспокойся насчет него. Получилось вот как: я отправилась в ночь по поручению Андрея…»
Шанти с полчаса рассказывала все, что она пережила за эти сутки, опуская некоторые незначительные подробности вроде наказания насильника в первом трактире и ненужные подробности о своей охоте. Рассказ все равно получился довольно долгим, потому что Федор все время переспрашивал, уточнял, что немного раздражало драконицу, считающую эти подробности излишними. Он перебивал ее, снова выспрашивал и, когда Шанти уже готова была послать его ругательными словами, удовлетворился в расспросах и восхищенно сказал слова, после которых раздражение Шанти сразу улетучилось:
«Ты молодец. Ты настолько молодчина, что лучше тебя это дело не провернул бы никто, даже Андрей. Он будет горд тобой, уверен. Ты потрясающая девочка!»
Шанти промолчала, но была очень, очень довольна похвалой.
«Что теперь будем делать, детка? – осторожно спросил Федор. – Честно говоря, я еле живой и вряд ли смогу лететь в твоих лапах до столицы, увы. И девчонки тоже. Что ты предлагаешь? Я полностью рассчитываю на твой хитрый разум, сам ничего пока не могу предложить – тебе виднее, что делать».
«Сделаем вот как: караван будет ночевать в гостинице и вокруг нее, так? Ночью я слетаю за сундуком, заберу его и принесу в твой фургон. Кстати, в нем есть место? По крайней мере, для того чтобы втиснуть сундук? Он очень, очень тяжелый, учти. Размер – сто на семьдесят и еще на семьдесят сантиметров. Лучше, чтобы ты сразу по прибытии на постоялый двор купил лошадей и фургон. Денег хватит на сотни таких фургонов, не жалей злата. Грузим сундук, и едешь дальше – под охраной. На такой караван никто уже не нападет. А я буду сопровождать – так, на всякий случай. Если понадобится. Понимаешь, Андрей сильно рассчитывает на эти деньги, ему нужно выкупить один дом… потом расскажу».
«Кстати, он нашел девчонку-то, Антану?» – спохватился Федор.
«Нашел. И уже в нее влюбился, как и она в него. Теперь они муж и жена… на словах. Спят в одной постели, но не… в общем, мне тебе еще много, очень много нужно рассказать. У Андрея все замечательно – не считая того, что пришлось поубивать массу народу и обрести очень высокопоставленных врагов. Впрочем, и друзей».