Евгений Щепетнов – Манагер (страница 11)

Вот сволочи! Мои драгоценные очки! Как я без них? Как? Да вот так! Ни фига себе!

Что за чёрт – я увидел катамаран на реке метров за сто, да ещё со всеми подробностями – с солдатами у бортов, рассмотрел луки в руках, стрелы на тетиве и даже завязки на их набедренных повязках! Это как понять? Что со мной происходит? Я так никогда не видел, даже в детстве – сколько себя помню, носил очки, а теперь…

Вот это да! Это я теперь типа Зоркий Сокол?!

Тееекс…и с чем это связано? Ну-ка, Васька, давай рассуждать, каким это образом ты вдруг прозрел? – сказал я себе – лихорадка? По логике – лихорадка. Может какой-то вирус вселился в меня?

И что? Исправил мне глаза, вместо того, чтобы выесть внутренности? Как-то глупо… ну, а что ещё-то?

Так – что-то мелькает в голове, какие-то смутные воспоминания, какие-то слова…слова? Стоп! Какие такие слова?! «Носитель», «семя» – это к чему?

Ой, как голова заболела…ну что за хрень? Я никогда не отличался мигренями и всяческой такой головной гадостью – боксом не занимался, по голове в подъезде меня не били – с чего это такая дикая головная боль?

Опять всё сводится к лихорадке. Ладно, потом соображу…если время дадут. А почему не дадут? А потому, что они постараются вышибить из меня дух – я же беглец, за которым отправили целый отряд охранников. А если спросить? Ну, в крайнем случае получу пару лишних тумаков, а может и получу информацию?

– Господин начальник, а чего это за мной столько солдат отправили? Неужто я такая важная личность? – осведомился я у старшего охранника.

Он скривился с отвращением:

– Тварь ты этакая! Я бы тебя и тащить не стал – башку бы отрезал на месте, в знак того, что нашёл, а начальник лагеря потребовал, чтобы тебя живым доставили! Типа – шаман тебя видеть хочет! Вот только мне не было сказано, что тебя надо с руками и ногами доставить, а особенно с языком, и если ты, вонючка толстожопая, не перестанешь болтать, я отрежу тебе язык прямо тут, на месте!

Я благоразумно заткнулся и задумался – шаман? Это тот шаман, что вылечил меня в прошлый раз? С одной стороны – я ему благодарен, хотел он или нет, но спас меня, когда я умирал, иссечённый кнутом, с другой стороны, если бы не его желание меня посмотреть, я бы спокойно ушёл от преследователей, перебравшись за реку, и никто не стал бы тратить столько усилий, чтобы меня ловить. Если взвесить – первое перевешивает второе. Вряд ли сейчас они меня засекут до смерти, раз решили доставить живым.

Впрочем – кто знает? Может они любят смотреть на зрелище наказания штрафников, как об этом и сказал один из солдат. Только мне, почему-то, в это не верилось – если это касалось нынешней ситуации и меня я лично – не хочется же верить в плохое, со мной ничего такого не может случиться по определению! Только с кем-то другим, нехорошим! А я – хороший!

Переправа через реку прошла спокойно, без эксцессов – никаких чудовищ не вылезло, никто не попытался сожрать, выпрыгнув из воды – впрочем, солдаты были довольно напряжены и стояли за высокими бортами, с луками наготове – похоже на то, что попытки сожрать людей, переправляющихся через реку были обычным делом.

Лодка приводилась в движение длинными вёслами, за которыми сидели рабы, так же проклинающие меня, как и охранники – просто какое-то поветрие пошло – все меня ненавидят и всем я насолил в этом мире! Я даже немало возгордился – это же надо так ВСЕМ нагадить! Видимо, у меня талант.

Почему рабы, сидевшие на вёслах, не залюбили меня? А попробуйте грести против течения, вместо того, чтобы сидеть в лагере, в тени от дерева. Никто не радуется лишней работе, вот и они ей не обрадовались.

К тому времени, как я вошёл в знакомые ворота лагеря, состояние моё ухудшилось – меня мотало, в глазах, теперь отлично всё видящих, метались красные искры, а весь мир качался и шумел, как Ниагарский водопад. Или это у меня в ушах шумело? В общем – мне было очень хреново. Хватило меня только на то, чтобы войти в ворота лагеря, сделать шагов пятьдесят, к помещению коменданта, и там я упал навзничь, в нагретую солнцем пыль. Я уже не видел, как меня несли, обмывали, раздевали. Потом узнал, что был без сознания трое суток.

После пробуждения долго не мог понять, где я нахожусь – белёный потолок, кровать – не нары, а именно кровать – рядом на табуретке кусок лепёшки, кувшин с чем-то жидким, кружка, чашка с остывшей кашей. У меня страшно забурчало в животе, я поспешил сесть на кровати и протянул дрожащие руки к еде.

Холодная каша и чёрствая лепёшка пошли так, будто это были яства из элитного магазина для богатеев. Всё познаётся в сравнении – когда-то я нос воротил от вчерашнего супа – не люблю гретый, картошка там дубовая делается – а сегодня рад и лепёшке, твёрдой, как моя подошва.

В кувшине оказалась подкислённая жидкость – что-то вроде сока, сильно разбавленного водой. В глотке у меня так пересохло, что кувшин опустел буквально в два приёма.

Вот теперь можно было подумать и о будущем. Я откинулся на кровать и замер, переваривая пищу как довольный удав.

Итак: меня ни избили, и не убили. От меня чего-то ждут. Чего? В деле замешан шаман, а шаманы, как я узнал, являются хранителями знаний и своеобразными учёными (представил нобелевского лауреата Алфёрова с костью в носу и хихикнул).

Зачем я шаману? Получать знания, конечно.

Как извлечь из этого выгоду? Продавать свои знания постепенно, не все сразу, заинтересовать шамана и выбраться из концлагеря. Возможно, это даже лучший выход, чем бегство по лесам – по крайней мере, более комфортабельный и безопасный.

А ты уверен, что безопасный? Нет, ну а как я могу быть в чём-то уверенным в этом дерьмовом мире? Конечно не уверен! Но делать-то что-то надо! Не сидеть же в лагере до конца жизни!

Ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Мои размышления прервал стук открывшейся двери, и довольно звучный, поставленный голос сказал:

– Ну что, Белый Вас, поговорим? Не притворяйся – я знаю, что ты не спишь. Давай, открывай глаза и начнём общение.

Открыв глаза, я стал рассматривать вошедшего – это был высокий, даже для жителей этой планеты человек вполне приятной наружности и если бы не торчащая в носу кость, его можно было бы принять за преподавателя университета или библиотекаря…хммм…почему-то бегающего перед своими студентами в двух тряпочках спереди и сзади. Надо сказать, что и тряпочки у него были из хорошей ткани – судя по всему шёлковой, и отливали золотом.

– Всё рассмотрел? – усмехнулся шаман (а это был именно он) – ты – Белый Вас, по крайней мере тебя так зовут здесь, в лагере, я Великий шаман Ангоскан. Тебе, наверное, интересно, почему ты не корчишься под ударами кнута, а лежишь тут, как важный господин, и беседуешь с самым могущественным шаманом в радиусе тысячи километров? Скажу: ты меня заинтересовал. Никто ещё не видал такого строения тела, такого цвета кожи, как у тебя, при тебе, как я узнал, были найдены странные вещи, стоящие очень дорого и сделанные по неизвестным нам умениям. Я хочу знать, кто ты. Учти, от твоих ответов зависит твоя жизнь – если мне будет интересно то, что ты мне расскажешь, я заберу тебя из лагеря и сделаю своим слугой. Ты будешь хорошо питаться, жить в хорошем доме, возможно, я сделаю тебя своим помощником – будешь готовить мне снадобья. Ну так что, будешь говорить?

Я медленно кивнул головой и натужно крякнув, сел на кровати. Голова уже не кружилось, в глаза не двоилось, и чувствовал я себя на удивление прекрасно – каша с лепёшкой наверняка пошли мне на пользу. Подумав, я решил, что хитрить с шаманом себе дороже, и сразу взял быка за рога:

– Я пришелец из другого мира. Как здесь оказался – не знаю. Очнулся уже здесь, и ваши солдаты взяли меня в рабы. С тех пор сижу тут, в лагере. Больше ничего не знаю. Попытался убежать – меня поймали и привели сюда. Вот и всё.

– И всё? – пришёл в восторг шаман – только самого факта, что ты пришелец, достаточно, чтобы сжечь тебя на костре! А ты говоришь – и всё!

– Как это на костре?! – неприятно удивился я – с какой стати-то? Причём тут другой мир и костёр?

– Как при чём – по нашим верованиям, с того мира в этот приходят очень неприятные твари, которые вредят людям, вносят смуту, подрывают основы нашей морали и жизни, и чтобы очиститься от скверны, надо их сжечь. Ты готов к сожжению?

– Никак не готов! Никакого сожжения не хочу! Никакие основы морали потрясать не собираюсь. И вообще, ваш хренов мир мне уже так надоел, что и выразить не могу! Только и вернуться домой я тоже никак не могу! Я вообще не знаю, где находится мой мир!

– А как узнать – может ты врёшь? Может тебя надо поджарить, и выяснить – как ты собирался подорвать основы морали и нашего устроения общества! Чем ты тут недоволен? Что тебе не нравится?

– Рабство, конечно – не подумав, быстро выпалил я.

– Ага! Значит ты задумал освободить рабов, и лишить государство основы его благосостояния? Ты – демон! Ты настоящий демон! Тебя обязательно надо сжечь. Это ясно, и обсуждению не подлежит. Но твоё сожжение может быть мучительным, или же быстрым и безболезненным, а потому ты должен мне рассказать секреты, которые ты принёс с собой из своего мира – шаманские заклинания, секреты оружия, какое-нибудь шаманство, которое мне пригодится. Расскажешь мне – тебя не будут бить, будут хорошо кормить, а когда наступит день твоего сожжения. хммм…ага! – это на праздник Бога Воды – значит через неделю, тебе перед сожжением дадут напиток, от которого тебе не будет больно, а даже приятно, когда тебя будут сжигать.