Евгений Щепетнов – Король (страница 54)

— Вот здесь! — Еллана показала на низенькую овальную дверь, больше похожую на люк подводной лодки — Только она закрыта. Ключи были у Главной, но она их никогда и никому не давала. Здесь находится резервный артефакт, на случай гибели первого, основного. Только этот артефакт…как бы тебе сказать…хмм…он ущербный. Потому его и не используют. Давно уже не используют, даже забыли, когда в последний раз использовали.

Еллана задумалась, и я успел вставить свой вопрос:

— Что в нем ущербного? И вообще — откуда взялись эти артефакты?

— Начну со второго вопроса. Откуда взялись — никто не знает. От Предтеч. От наших предков. А вот первый вопрос очень важен, и прежде чем ты ляжешь на артефакт, я должна у тебя спросить: надо ли тебе это?

— Ляжешь?

— Ляжешь. Итак, что делает артефакт: он как бы соединяет тебя с Лесом, и со всем, что с ним связано. Те же Семена — это часть Леса. Лес сам по себе почти не разумен, но он живой, он отвечает тебе, он исполняет твои желания, твои приказы. Помнишь, как нас захватили? Корни опутали, и мы ничего не смогли сделать. То же самое здесь. Так вот это сделала Главная. Она, при желании, может видеть и слышать все, что делается в Лесу. Деревья — это…я не знаю, как передать. Как руки, как ноги, как тело. Можно выращивать дома, можно растить съедобные плоды — Лес, это…это все! Все на свете! Еда, ткани, бумага, даже оружие! Лес — для нас это…я не знаю, как тебе передать. Это наша жизнь.

— О как! — удивился я — А зачем тогда вам вообще земли за границей Леса? Степи?

— Во-первых не ВАМ, а НАМ. Ты забыл, кто теперь есть? Ты король ворков. Ты тот, кто защищает и хранит Настоящих Людей!

— Не нравится мне это название — поморщился я — Настоящие, не настоящие — такое разделение ведет к унижению одних другими. И как следствие — к пролитию крови. Ворки, значит, ворки. Знаешь, что я тебе скажу…в другом мире на одном из языков «ворк» — это работа, труд. Значит ворки — работяги, трудолюбивые люди. Потому ничего плохого в этом слове нет.

— Я бы поспорила, но не буду — поморщилась Еллана — Ты теперь понял, что для нас значит Лес. Это живой организм, который управляется из одного центра, можно сказать мозга. Нет множества деревьев. Это как грибница — она одна, и только на поверхности торчат шляпки грибов. Так и Лес. Он един. И вот теперь я подхожу к главному. Этот артефакт, в отличие от разрушенного, слишком силен. Он может захватить душу человека, который попытается с ним справиться, и растворить ее в своем организме, всосать ее в себя. Такие случаи были, и не один. Но зато после инициации можно управлять Лесом не касаясь артефакта. Ты будешь чувствовать и слышать его всегда, когда захочешь. Везде — рядом, или на расстоянии месяца пути, ты всегда сможешь к нему подключиться. Он услышит тебя отовсюду, под землей, в небесах, в море или на дне морском.

— Каков процент пострадавших? — спрашиваю я, уже зная, что неспроста эти бабы закрыли артефакт за окованными сталью дверями.

— Девяносто — после паузы мрачным голосом говорит Еллана — Выживает один из десяти, а может и меньше. Нет, тело остается живым! Но в нем никого нет. Овощ. Пускает слюни, да гадит под себя. Хочешь гадить под себя?

Желания гадить под себя у меня не было совершенно. О чем я и сообщил моей доброй бабушке. Вернее — бабушке Келлана. Ну вот никак я не могу воспринимать ее как свою родню! Она для меня нечто среднее между боевым соратником, наставницей, и…другом, наверное. Все-таки другом. Столько вместе пережили, волей-неволей сроднишься. А то, что гены общие, так это… Стоп! Пришла в голову одна дурацкая мысль…просто прострелило мозги, как молния!

— Скажи…а почему ты мне раньше не сказала об этом артефакте? И вообще сказала, зная, что я все равно рискну им воспользоваться? Ведь я должен спасти свою жену! Я обязательно им воспользуюсь, как бы опасно не было!

Молчит. Эх, Еллана, Еллана…вот тебе и бабушка, вот тебе и друг. Никому верить нельзя! Кроме тех, кого опутал некромантскими цепями. Может убить ее?

— Прости, Петр… — говорит тихо, практически одними губами — Но я к тому, что происходит с Эллерой непричастна. Так совпало. А что касается остального…да, если ты умрешь, править буду я. Я ведь королевской крови. Вот только мне незачем тебя убивать. И следом за тобой на артефакт легла бы я. После того, как вставила себе в голову новое Семя. Если бы только вставила. Потому что повторное приживление может и не получиться. Семя плохо приживается во второй раз. И это опасно. Можно попросту умереть. Я еще раз тебе говорю: не веришь мне, считаешь, что я могу предать — убей, и воскреси своей рабыней. Я тебе должна и отработаю свой долг всей своей жизнью. Или больше никогда не оскорбляй меня своим подозрением.

Теперь молчу я. Да, можно ее убить и сделать рабыней. Но это моя…бабушка. Ну не моя, Келлана, но все-таки бабушка. Я не пацифист, и не добрый самаритянин, и людей повидал. Сопли с сахаром — это не мое. Но вот не хочется делать из нее бессловесную рабыню, и все тут!

— Давай договоримся, на будущее — тяжело говорю я — Это в последний раз, когда ты что-то от меня скрываешь. Поклянись, что без моего вопроса, без того, чтобы я тебя припер к стене, ты будешь рассказывать мне то, что для меня важно. Сделаешь все, чтобы мне помочь. Иначе я не смогу тебе больше верить.

— Клянусь! — не думая ни секунды ответила Еллана — Если я нарушу свою клятву, можешь меня убить и не воскрешать. Я никогда не нанесу вреда ни тебе, ни твоим делам. Всегда буду за тебя, чего бы это мне не стоило. Так пойдет?

— Пойдет — кивнул я.

— Тогда я сразу тебе скажу: я против того, чтобы ты воспользовался артефактом. Говорю это зная, что ты все равно наплюешь на мои опасения. Да, я предполагаю, что артефакт не сможет тебя убить, что ты слишком силен для него. Но шанс этого есть, а потому — будь я в силах, я бы тебе запретила на него ложиться. Ты для народа ворков важнее, чем Эллера, да простит она меня! И я готова ей пожертвовать ради тебя. Это все, что я хотела тебе сказать.

Я кивнул, и легонько надавил на дверь невидимой «рукой». Дверь заскрипела, затрещала, а потом со скрежетом и стуком распахнулась, ударившись о стену. Она открывалась внутрь, иначе бы пришлось сносить ее насовсем. А так — только замок изувечил.

Артефакт ничем меня не удивил. Я в общем-то и не ожидал ничего особенного, но тут…просто блок из черного камня, метр на два метра размером. Если на него лечь, так я вообще едва на нем размещусь. И вот так — комната, в которой совершенно ничего нет, совсем пустая, и черный камень, будто кусок, вырезанный из Каабы. Ни украшений, ни…в общем — совсем ничего. Ну, вообще!

Ну-ка, посмотрим магическим взглядом…опа! Даже отшатнулся! От него сияние, как от раскаленного добела куска металла! И…черт возьми, полупрозрачный? Точно — внутри что-то перемещается, что-то…бесформенное, как огромные амебы. Вот это да…

Отключаю магическое зрение, тянусь к артефакту струйками магии, она же «невидимая рука». «Щупаю». Горячо! Странно, но мне кажется, что артефакт горячий! Он переполнен энергией так, что кажется — сейчас взорвется! Даже не по себе стало. А если и правда шарахнет? А еще — а вдруг и правда не смогу с ним совладать?

Замер, стоя у артефакта. Вдруг стало страшно. А если не получится? А если я и правда превращусь в овощ? Растворюсь в Лесе? Может подождать? Пусть Лера еще полежит, а вдруг скоро очнется? А я тут мечусь, переживаю?

И тут же со злостью понимаю: струсил! Я — струсил! Господи, я всю жизнь больше всего боялся не опасности, а…струсить! И пер, как бешеный — на толпу, на врага! А тут…зажрался, размяк! Ну а чего? Ну да, умрет подруга. Ну и что? У меня еще три есть! А захочу, и четыре будет! И пять! И сто! Я же король! Эти все люди — мои подданные! Живи, радуйся. Ну да — пострадаю какое-то время, попереживаю, на могилку к Лере буду ходить и слезу пускать (если получится пустить), но в постели с одной из подружек, а может и со всеми — легко забуду покойную жену, которая чтобы прекратить войну прошла через полмира и перенесла жуткие мучения. Мне же так удобнее! И никакого риска. Я же ведь не ради себя, я ради своего народа думаю! Мне рисковать нельзя! Да, такая отмазка. Чтобы базу подвести под свою гнилость. Тьфу! Ненавижу себя!

— Как с ним работать? — спрашиваю хриплым, натужным голосом.

— Раздевайся. Ложись. И думай о том, что ты хочешь соединиться с артефактом. Вот и все.

Голос Елланы тих и спокоен, и только нотка грусти-печали. Да, она знала, что я все равно решусь. И это тоже меня бесит. Манипуляция, чего уж там. Мне с ней в манипулировании людьми не сравниться, старая школа. Но я научусь. Научусь, если…если выживу.

Стаскиваю штаны, и решительно шагаю к артефакту. Одним движением забрасываю на него ногу и тут же ложусь, как на медицинскую кушетку. Ожидал, что поверхность артефакта будет холодной, как стены пещеры. Однако все не так — мало того, что артефакт показался теплым, но еще…он был живым. Я почувствовал, как эта прямоугольная булыга вздрогнула, прогнулась под моей тяжестью! И мне не жестко лежать — это похоже на плотный матрас, который продавливается не более чем на сантиметр.

Ну что…поехали! Хмм…поехали, чего ты? Артефакт, давай! Ну?! Давай же, черт тебя подери! Давай!