Евгений Щепетнов – Колян 2 (страница 4)
Согнувшись, он вошёл в пещеру. В ней было очень холодно, как в холодильнике. Коля включил фонарик, который взял с собой, осмотрелся – песчаная почва, что-то вроде суглинка. Стоять в полный рост было нельзя, только согнувшись вполовину.
Колян хохотнул, но почувствовал, как в глубине души нарастает знакомое радостное возбуждение и ожидание чего-то чудесного. Поисковик никуда не делся, как оказалось. Просто он затаился до поры до времени…
Колян вылез из пещеры и упругим шагом пошёл к джипу, чтобы направиться назад, в город. Пора было вывозить экспедицию на место.
Глава 3. Колян оказывается в подземной ловушке
Закон# 456
Трупы граждан необходимо немедленно хоронить за пределами города или сжигать на кострах.
Колян медленно пошевелил рукой. Прохладная сырая земля с трудом отпустила его руку. Он поднёс руку к глазам, туго соображая:
Голова страшно трещала, просто разламывалась от боли. Он сосредоточился на своих ощущениях. Щека лежала на песке… или это не песок? Запах влажной земли щекотал нос.
Коляну почему-то привиделось, что он опять копает по войне. Как и не было этих долгих лет, как будто кто-то стёр, как ластиком, воспоминания о прошлом. Он с трудом пошевелился, скрипя суставами и, застонав, непроизвольно встал на колени, опёршись на руки и тупо глядя в пол, который всё равно не было видно в глухой холодной тьме.
Он протянул руку дальше и, как обжёгшись, отдёрнул – обнаружил владельца ботинка. Нога в вонючем носке. Холодная.
Он потянул к себе фонарик за упругие резинки, стараясь не думать о том, В ЧЁМ был испачкан фонарь. Щелчок кнопки сбоку, и пространство залил тусклый белый мертвенный свет. Колян огляделся – он находился в узком тоннеле, где можно было согнувшись стоять во весь рост. Тоннель был схвачен крепью из двадцатисантиметровых столбов. Местами столбы выгнулись так, что непонятно было, как они ещё держат толщу грунта над собой. А там, где очнулся Колян, столбы были сломаны как спички, грунт осыпался, и из под него торчали ноги человека. Они лежали прямо на рельсах, по которым каталась вагонетка – никто ещё не придумал лучшего способа вывозить грунт в отвал, чем вагонетка по рельсам и дешёвый тупой труд.
Колян пошёл по рельсам в ту сторону, где проход был свободнее – в другую он был практически наполовину засыпан. Оставалась лишь узкая щель, лезть в которую он не испытывал ни малейшего желания – один чих, и гора просядет и тут уже без вариантов – неживой пример этому лежит на полу, одни ноги торчат. Через метров сто тоннель упёрся в груду песка и глины, наглухо перекрывших ход.
«Глухо. Точно замуровали… Да где же я, черт побери?!»
У Коляна стали всплывать каки-ето смутные картинки, воспоминания, но голова так трещала, что его тошнило. Он отбросил усилием воли мысли и побрёл назад. Подошёл опять к трупу, осмотрелся.
Он подобрал штыковую лопату на деревянном грязном черенке, подошёл к куче земли, похоронившей какого-то человека и начал аккуратно копать. После четверти часа копания куча над трупом уменьшилась настолько, что он, боясь зацепить лопатой труп (или не труп?!) стал разгребать песчаную почву руками, отбрасывая её по-собачьи назад. Когда тело открылось полностью, Колян посмотрел в обезображенное ударом брёвен лицо – незнакомый. Он обшарил карманы неизвестного, выгребая горстями из них песок – зажигалка, смятая пачка сигарет, перочинный ножик, замусоленный и грязный. Всё.
Колян обессиленно отвалился в сторону. От проделанной работы у него ещё больше разболелась голова и сильнее затошнило. Он наклонился в сторону и его вырвало какой-то желчью, слизью. Он сотрясался в спазмах рвоты, потом откатился в сторону от мерзкой лужи и обессиленно подумал:
Он закрыл глаза и провалился в спасительную бархатную черноту, едва успев выключить драгоценный фонарик. Прошло некоторое время. То ли он спал час, то ли полчаса, то ли сутки – под землёй время течёт медленно и неизменно, пока наверху проходят века. Под землёй тихо и темно, и лишь капли воды отмечают время.
К Коляну стала возвращаться память.
Колян нащупал лопату рядом, поднялся, опираясь на неё как на костыль, и включил самый малый уровень яркости фонаря. Побрёл к завалу, перегородившему другую сторону тоннеля. Между завалом и крепь стены оставалась узкая щель. Он сколько мог осторожно расширил её, заглянул за осыпь – рельсы тянулись дальше. Колян вернулся к трупу, еще раз все внимательно осмотрел вокруг. В углу нашлась початая литровка колы. Он подхватил её, открутил крышечку и жадно глотнул тёплой шипучей жидкости. Его сразу затошнило, он с трудом сдержал позыв – не переводить же добро – неизвестно, когда ещё попьёт теперь. Постоял, сунул бутылку за пояс и решительно заковылял к щели завала.
Коля лёг на бок и, извиваясь как червяк, стал протискиваться в щель, с ужасом думая, что вот сейчас гора сдвинется и размажет его, как соплю по стене. Но Бог миловал и он благополучно перевалился через кучу.
Фонарик отбрасывал мертвенный свет на стены и потолок, прогнувшийся под грузом горы, на рельсы, неровно сходящиеся и местами оторванные от шпал.
Колян побрёл вперёд с лопатой в руке. Ему показалось, что воздух, до того совершенно неподвижный, сдвинулся и коснулся его щеки прохладным дуновением. Он достал зажигалку и щёлкнул ей. Пламя с секунду колебалось и отклонилось вперёд – где-то там был выход, там, куда вытягивало воздух из тоннеля. Это порадовало Коляна. Он пошёл дальше.
Через метров 150 тоннель неожиданно оборвался в пустоту. Рельсы с прибитыми к ним шпалами торчали над пропастью, из которой тянуло холодом и сыростью. Он прислушался и услышал далеко внизу капель и журчание. Колян лёг на пол и осторожно подполз к краю, заглянул. Фонарик почти не доставал до дна провала, но было понятно, что там журчит небольшой поток воды, который стремился куда-то. Высота с трёхэтажный дом… Обрыв почти отвесный, внизу – насыпь из глыб песчанистого грунта и глины. Видимо, при сдвиге грунта открылась скрытая ранее полость, тоннель шёл прямо над ней.
Колян отполз назад, выключил фонарь и задумался.
Остаться у входа? Ждать когда откопают? А если НЕ откопают – хрен знает что там случилось наверху. Спуститься вниз? Попробовать вылезти наружу? А если не получится, тогда – что? Подыхать внизу? А не один хрен, где подыхать?
Деятельная натура Коляна не могла позволить ему сидеть и ожидать смерти. Он привык двигаться, бороться – и никак иначе.
Кинув вниз лопату, Колян проследил, как она, падая, воткнулась в грунт и, удовлетворённый, начал готовиться к десантированию – спустил ноги вниз, повиснув на руках, вытянулся и с замиранием сердца отпустил руки.
Удар был, конечно, тяжкий. Колени чуть не выбили ему челюсть. Он упал на бок, перекатился и замер, больно ударившись боком так, что искры посыпались из глаз. Фонарик улетел, правда, недалеко. Первое, что он сделал после того как отошёл от прыжка – пополз на бледный холодный свет фонаря.