Евгений Щепетнов – Изгой (страница 35)

Опустив покойницу в неглубокую яму, вспрыгнул на край могилы, поднял горсть земли и бросил на сверток. Именно сверток — это была уже не моя Альдина. Это отмершая плоть, в которой нет души. Душа отправилась…не знаю, куда она отправилась. Надеюсь — в хорошее место. И в хорошее тело. Девчонка этого точно заслужила. Веселая, верная, готовая отдать жизнь за друга. Она и отдала. Стрела попала ей в спину, когда Максим и Скарла уже уходили из города. Кто стрелял, почему именно в Альдину — они не знали. Да и про стрелу узнали уже тогда, когда находились на расстоянии нескольких полетов стрелы от ворот — как сказала Скарла. Альдина скакала следом, и в очередной раз оглянувшись Скарла увидела, что девчонка лежит на луке седла и в спине ее торчит стрела.

Она еще долго была жива, и если бы меня успели найти вовремя — я бы вытащил Альдину с того света. Но не свезло. Не получилось. Черная полоса — она если начинается, то уже по-полной. Хорошие люди частенько уходят из мира гораздо раньше, чем плохие. Я не могу назвать себя хорошим человеком — слишком многое повидал, и слишком многое мне пришлось в своей жизни сделать. И за что мне дали второй шанс? Я не знаю.

Бугорок получился маленький. Надеюсь, звери не разроют могилку и не разбросают косточки моей Альдинки. Я еще постоял у могилы, а в голове крутилось только одно: «Из праха вышли, в прах уйдем».

Времени на самобичевание, на самокопание и прочую рефлексию у меня не было. Потом задумаюсь над тем — кто виноват. Сейчас только вторая часть: «Что делать?!».

Что я, или скорее «мы» имеем в настоящий момент: во-первых, у нас имеется десяток лошадей с переметными сумами. Если каждый из нас сядем на одну лошадь и возьмет в повод две заводных, нагруженных барахлом — увезти можем довольно-таки много. Шесть…нет, пять лошадей могут взять кучу вещей — начиная с оружия, и заканчивая припасами и одеждой. Почему пять? Потому что на одной будет ехать бесчувственная, так и не пришедшая в себя Барби. Она сейчас находится в состоянии подобном коме, но все-таки жива. Вылечить ее как следует у меня не хватает силы — ощущение такое, что ее организм сопротивляется магическому лечению. Приходится затрачивать столько усилий, как если бы лечил целый полк гвардейцев. А мне нельзя сейчас тратить лишние силы — путь долог, а я должен выжить и отомстить. Кому? А вот кто будет выгодоприобретателем от совершенного вероломного убийства — тот все и организовал. И я его обязательно убью.

— Ты не согласовал!

— Не было времени. Все складывалось очень хорошо. Двух зайцев одной стрелой.

— Один заяц ранен. А знаешь, что может сделать раненый заяц? Никогда не слышал, как раненые зайцы вспарывают брюхо охотнику?

— Ему некуда деваться. Мы все равно их найдем. Слишком приметны. Старуха, гигант-телохранитель, мальчишка, и девка-зомби. Особенно — она. Ее с человеком никак не спутаешь. Я разослал гонцов — их везде ищут. Они не смогут пройти.

— Куда? Куда пройти?

— Мои помощники говорят, что скорее всего мальчишка пойдет домой. Попытается возглавить Клан.

— Но это же глупо! Он ведь знает, что мы его ищем! Он что, дурак?!

— Нет. Не дурак. Во-первых, он невероятно везучий парень. Во-вторых, принимает достаточно логичные решения. Например — убрать весь Клан Союти. Нет Клана — нет проблемы. А то, что он не знал о том, что Клан Союти ему нарочно подставили…так это не его вина. На его месте я сделал бы точно так же.

— Союти надо было убирать. Он был слишком болтлив, и у него были слишком большие амбиции.

— Он сделал свое дело. Теперь ни один Клан не поможет подлому убийце, который под покровом ночи с помощью черной магии и наемников вырезал весь Клан, не пожалев ни одного человека.

— Да, ты хорошо все сделал. Кроме того, что упустил мальчишку. Как так случилось? Как могли промахнуться твои люди? Ты же сказал, что послал лучших!

— Он оказался еще лучше. Он попросту их убил. Мы нашли тела. И нашли могилу с его наложницей.

— Зачем ее убили?

— Хотели выманить. Ранить, а он ведь лекарь — обязательно выйдет из укрытия, чтобы ее спасти. Существовала возможность, что он где-то так запрячется, что не сможем его найти. В общем…досадная случайность. Оказалось — его свита и сами не знали, где он находится. А потом…было уже поздно. Следопыты и маги прочитали все по следам.

— Братьев похороните. Не дело, когда чернь кидается грязью в тела аристократов. Мальчишка все равно не пойдет на них смотреть — это было бы слишком. Он сейчас скачет во весь опор, пытается укрыться в замке. Глупец… Итак, как вы собираетесь его искать? Где? Ваши ближайшие действия?

— На его месте я бы добрался до первого порта, где нанял бы небольшой быстрый корабль. И на этом корабле — домой. Это самый безопасный и самый быстрый путь. Скорее всего, он им и воспользуется. Корабль, который наняли Конто — стоит в порту. Оговоренный срок ожидания еще не кончился, так что капитан не уплывает. За кораблем мы следим. Но парень не пойдет к кораблю — он же понимает, что это верный способ попасться! Как только у трапа покажутся эти четверо — все, конец. Им конец.

— Ты веришь в пророчества?

— Я верю во все, что угодно. И сделаю все, чтобы ЭТО пророчество не сбылось. И оно не сбудется. Все пророчества туманны и неопределенны. И ты не узнаешь, истинное оно, или нет — пока не сбудется. Потому нельзя верить никаким пророчествам!

— Вот как…но ты же веришь?

— Мне положено. По службе. Но я больше верю в жадность людскую, в подлость, в силу денег. А не во всякие там…сказочки. Кстати, есть еще один путь, по которому могут уйти беглецы. За горы, в Великую Степь. Парня сопровождает старуха, ее зовут Скарла. Так вот эта старуха якобы являлась одной из дочерей степного предводителя одного из Кланов. Ее захватили во время одного из карательных походов, и дед парня сделал ее наложницей.

— Степняки плохие рабы, ты же знаешь. Они неуправляемы, и все время норовят убить хозяина. Как случилось, что эта степная девка не прирезала своего насильника? Осталась в Клане, даже нянчила там детей! Как так вышло?

— Темная история. Никто толком ничего не знает. Вроде как любовь там была. Чем закончилось — я не знаю. Давно было, да нам это и не интересно. Главное — она может стать проводником в Степи, их там могут принять.

— Если не убьют, если не сделают рабами. Лет-то уже сколько прошло? Кто ее помнит?

— По крайней мере — там у нее больше шансов сохранить жизнь, чем здесь. Они ведь прекрасно знают, что мы с ними шутки шутить не будем. Их тут ждет смерть. А там…там еще неизвестно. Пройдет время, о парне подзабудут, и он сможет вернуться и начать нам гадить. Ну…он так думает — что вернется.

— То есть ты перекрыл все лазейки? Все продумал? Ошибки быть не может?

— Не может. Перекрыл. Сеть поставлена, теперь только ждать. Главное мы сделали.

— И куда их? — голос позади меня едва не заставил вздрогнуть.

— Куда-куда…на кухню! Жарить будут! А потом пирожки продавать возле общественной бани! Ха ха ха… Вон, сколько мяса пропадает! А то, что мясцо подпорченное, с душком, да с червяками — так нам не привыкать! Купи пирожок возле бани, там чего только в начинке нету! Главное — специй побольше, чтобы вонь перебить!

Я не обернулся. Мне очень хотелось это сделать, но я не обернулся. Что толку будет от моей смерти? А я ведь точно убью «шутника». Я стоял и смотрел в распухшее, почерневшее лицо Асура и думал о том, что так с ним и не поговорил. Так и не понял до конца — кем он был, что у него за душой. И с остальными братьями — тоже. Когда я был Альгисом — мне от них крепко доставалось, и я их даже ненавидел. Но ни разу в своей жизни не хотел им смерти. Тем более — такой смерти. Грязной, подлой, вероломной.

Впрочем — смерть, есть смерть. Все мы умрем. Мало кому выпадет шанс прожить две жизни — как мне. Так что хорошей смерти не бывает. Хмм…сказал себе — и тут же вспомнил о героях, которые бились с фашистами. Бывает хорошая смерть, бывает. Вру я. Просто мне плохо, и лезет всякая чушь в голову — как запах мертвечины в ноздри. Давненько я его не ощущал, этот запах, уже подзабыл, и вот…сподобился.

Покойников снимали со столбов выдирая из рук гвозди, которыми те были прибиты к бревнам, раскачивали, как мешки картошки, взяв за руки и за ноги швыряли на телегу. Грузчики-рабы — дюжие, огромные, с тупыми лицами людей, способных на все грязное, и не способных на что-то умное. Такие люди всегда были нужны, без них никак.

Не помогла братьям магия, не помогла их огненная мощь. Против вероломства и подлости нет никаких средств. Кроме такой же подлости.

Высекая искры окованными железом ободами колес ломовая телега загромыхала к выходу с дворцовой площади. Все, отправились в последний путь.

И все-таки не выдержал, спросил:

— Куда вы их?

— Куда…закопаем, где всех безродных закапывают! — неожиданно для меня (думал, уже не ответит) ответил возчик после долгого молчания, пока я шел рядом с телегой — А тебе какое дело, уродец?

— Просто…спросил! Интересно же! — по-прежнему шепелявя, тихо ответил я.

— Иди отсюда…дурак! Развелось уродов! — выругался возчик, и я замедлил шаг, уходя в сторону, к другому выходу с площади. Попрощался с братьями, и хватит. Некогда слезы лить, дело надо делать!

До порта шел пешком, и прохожие, которые попадались мне навстречу, шарахались, как от прокаженного. Да, рожу я себе сделал впечатляющую. Во-первых, целый день загорал под солнечными лучами, после чего мой физиономия сделалась темной, как у мулата. Помогли приобрести загар некоторые снадобья, которые у меня имелись. Смешав их — я добился искомого результата: после «солнечных ванн» кожа на лице и шее не облезла, но стала темной.