Евгений Щепетнов – Инь-Ян. Против всех! (страница 9)
Сергей яростно оскалился, выругался по-русски, примерился и вдруг схватил девушку невидимой «рукой», с хрустом сжав ее крылья! Хрупкая конструкция не выдержала удара силового поля, смялась, будто бумажная, девушка закричала от нестерпимой боли – все, что чувствовали крылья, полуразумный паразитический организм, чувствовала и она, – а потом полетела вниз, визжа, хлопая бесполезными «полотнищами».
Парень ринулся вниз, попытался подхватить летунью, едва не схватил ее за крыло, но не успел – кувыркаясь, девушка впечаталась в склон и покатилась по нему вниз, до самых прибрежных камней, оставшись на них, как выброшенная ребенком кукла.
Летун закричал отчаянно, с невыносимой болью в голосе, меч в его руке сверкнул – карающий меч возмездия, – и парень бросился вперед, умелый, смертоносный, неотразимый, как наказание богов!
Чтобы нарваться на тот же подлый захват, с помощью которого была убита его подруга…
Сергей не испытывал жалости, не думал о том, что он только что убил или покалечил молодую девушку, которая могла бы еще жить да жить, что сейчас убивает парня – возможно, ее возлюбленного, пытающегося отомстить проклятому монстру (ему!). Сергею было все равно. Он выживал раньше, хотел выжить сейчас, и если для того надо убить толпу таких вот парней и девушек – сделает это. Они первые напали. Потому – пусть пеняют на себя.
«Кто с мечом к нам придет – от меча и погибнет!»
Сергей не стал ломать ему крылья. Свернул голову – так же легко, как если бы это был не человек, а цыпленок. Проследил, как летун, кувыркаясь, врезался в скалы, и перенес действие магии на себя, поддерживая тело в воздухе невидимой «рукой».
Онемение по крылу дошло до мышц, и они едва шевелились. Кроме как спланировать, Сергей ничего больше сделать не мог и с тоскливым ожиданием смотрел, как приближается обрыв, высокий, как крепостная стена.
Он проскочил обрыв, едва не чиркнув животом по колючему кусту, вытянувшему к небу узловатые руки-ветки, на «бреющем» прошел вдоль склона и уже на остатках сознания пробороздил прибрежную гальку, разбросав ее в стороны, как гидросамолет, не дотянувший до воды. От страшного удара помутилось сознание, и через секунду Сергей выключился, успев все-таки подумать: «Пипец!»
В его жизни бывало всякое. Не раз смерть ходила рядом, овевая ледяным ветром могильного холода. Но ни разу он не видел того, что приписывают умирающим героям книг – картины из прошлого, жизнь, которая как лента кино разворачивается в угасающем мозге. Чушь это все. Не раз и не два Сергей убеждался на собственном примере – все, что успевает увидеть человек перед смертью, – это то, от чего он эту смерть принимает. А все, что успевает подумать: «Все, пипец!» И… покой. Иногда – вечный покой.
Но как сказано в песне: «Вечный покой – для седых пирамид!» Сергей же пирамидой не был, потому покоя не заслужил, в чем и убедился, услышав рядом знакомые голоса:
– Ты гля! Ничо себе! Крылья! Слух, а задница-то, глянь! Малюсенькая какая! Откуда же оно гадит?!
– А мож, он совсем не гадит? Мож, это посланец небес!
– Да ладно, какой посланец?! От него воняет! Рыбой воняет! И потом! Урод какой-то… А давай посмотрим, что у него внутри? Чо ты вытаращился? Ну посмотрим, и все! Интересно же! Щас я его переверну… ай! Это ж Серг! Морда Серг! Гля!
– Это у тебя морда! А у нее лицо! Дурак ты, ей-ей! Помоги, чего встал, идиот?! Хватай, понесли!
– Слухай, чой-то она странная какая… А сиськи где? Сиськи?! Куда она сиськи девала-то?!
– Да демоны тебя задери – тебе зачем щас ее сиськи?! Тащить за них, что ли?! Хватай, идиот, и под деревья! Ты же видел, там рабсы летали, щас увидят, и конец нам всем!
– Хе-хе… А между ног-то у нее все как надо, а?! Ноги только тонковаты, и задницы нет, а так бы…
– В кого ты такой извращенец получился, а?! Рожа твоя поганая! Быстро, бери, изврати! Тащи ее! И нефиг разглядывать!
– А может, она воще померла? Я чот дыхания не чую!
– Не дождешься! – Сергей с трудом открыл глаза и судорожно вздохнул, сплюнув кровью. В груди сильно болело, похоже было, что сломаны кости грудной клетки и одна из костей проткнула легкое. На губах вздувались пузыри, а где-то глубоко все хлюпало, булькало, совершенно не располагая к оптимизму.
– Тихо! Легли! Не шевелимся! Не успели дойти до пещеры, демон их задери!
– Ты чего на нее улегся, извращенец?
– Дурак! Я прикрываю ее! Ее видно издалека! Она слишком белая!
– А ты замарать хочешь, ага… то-то прижался, как к жене! Братец, все-таки у тебя что-то не в порядке с головой. Знаешь почему?
– Ты уже тыщу раз говорил! Потому что ты меня в детстве вывалил из колыбели и я ударился башкой о кувшин с вином. Потому я пьяница, а еще – ненормальный развратник, который только и думает о том, чтобы кому-нибудь засадить! Я ничего не упустил, а? Может, что-то да забыл?
– Не, все норма! Все перечислил, ага. Одно радует – не «кому-нибудь» засадить, а только бабам! Иначе я бы тебя давно придушил. Во сне. Пока ты пускаешь слюни и воняешь!
– Кто, я?! Ах ты скотина! Это я-то воняю?! Да я тебя щас!
– Заткнитесь! – прохрипел Сергей, с трудом фокусируя глаза на физиономии Лурка, изо рта которого ужасно несло чем-то похожим на чеснок. – И не дыши на меня! Что за гадость ты жрал?!
– И ничо не гадость! – слегка обиделся Лурк, но физиономию отвернул. – Обычный горный лакук! Люблю его – вкусно, с лепешкой когда и с мясцом! Ну да, пованивает, зато пользительно и глистов не будет! Мамка учила – надо больше лакука есть, тогда и болесть не заведется, и бодрость в членах образуется!
– Я чувствую, какая у тебя бодрость образовалась в членах. В одном – точно! – мрачно заметил Сергей и повелительно добавил: – Вот что, парни, сейчас поднимаемся и быстро, очень быстро бежим к пузырю. Если мы здесь останемся – рано или поздно они нас найдут. С воздуха все видно как на ладони. И тогда нам солоно придется.
– А ты можешь бежать-то? – осторожно осведомился Джан, косясь на тонкие ноги Серг. – На таких ножках не больно-то побегаешь!
– В меня попали дротики с ядом, – онемелыми губами пояснил Сергей. – Мой организм сейчас пытается преодолеть действие этой пакости, но пока что хреновато пытается. Видимо, яд сильный. Вам придется взять меня на руки и нести.
– А может, все-таки полежим? – задумчиво спросил Лурк, косясь на лицо Серг. – У нас маскировочные плащи, хрен они заметят нас! Отлежишься, восстановишься, и тогда…
– Все! Хватайте меня, и бежим! – резко прервал Сергей. – Они могут найти нас и под плащами, магией! Потому – только в пузырь! Сколько до него? Шагов триста? Четыреста? Два здоровенных парня не унесут одну мелкую девицу? Не позорьтесь!
– Он хочет еще на тебе полежать! – ядовито заметил Джан. – Говорю же, мой брат извращенец! У него все мысли крутятся вокруг ЭТОГО! Его мечта – попасть в мир, где нет никого, кроме него и баб! Представляешь, какой изврат?!
– Представляю, – хмыкнул Сергей и задумчиво добавил: – Скоро тебе представится возможность попасть в мир, где правят женщины, Лурк. Вот тогда скажешь – хорошо это или нет. Там на трех женщин один мужчина, а то и меньше.
– Здорово! – непритворно восхитился Лурк, судорожно вздохнул, заерзал, собираясь слезть с раненой «девушки». – А почему так мало мужиков? Чего вдруг? Должно быть поровну, или мужиков больше! Мама говорила, что мужчин должно быть больше, чем женщин – по самой природе. Мол, мужики должны между собой бороться за женщину и только так получить возможность размножаться! Выживают самые сильные парни, именно они дают потомство. А слабаки вроде Джана, они только на своей правой руке женятся! Или на левой! Ты какой рукой предпочитаешь это делать, Джан? Левой или правой?!
– Ссука! Убью!
– Стоять! Тьфу! Сидеть! – рявкнул Сергей. – Взялись и потащили меня, пока совсем не парализовало! Проклятый яд слишком силен, мне нужно добраться до пузыря, я же вам сказал! Быстро взяли, понесли!
Лурк вскочил, следом за ним Джан.
– Щас! Щас я! – Старший из братьев аккуратно подхватил Серг под руку, приподнял, мотнув головой брату, и через минуту Сергей уже шагал по берегу, обвиснув на руках Джана и Лурка, лесных разведчиков подземных жителей.
Братья были совсем молоды – одному, Лурку, около семнадцати лет, второму, Джану, чуть больше. Оба были хорошими ребятами, только слегка бестолковыми – по причине своей молодости, необразованности, а еще – из-за своего характера. Оба не отличались примерным поведением, прирожденные бунтари. Особенно Лурк – озабоченный вечным поиском доступной женщины, а еще – мечтами о магии, к которой, как ни странно, он имел природную склонность.
Хотя чего странного, если твоя мать – признанная всеми сильная колдунья-лекарка, глупо совсем уж не иметь никаких магических способностей! Особенно таких, какие присущи потомкам звездопроходцев, владевших умением телекинеза, или как тут говорили: «гиориторнии», умение не такое уж и частое на Острове, даже редкое в отличие от Киссоса, населенного прямыми потомками звездолетчиков.
Оба брата, согласно договоренности, должны были ждать Серг на месте, возле спрятанного в гроте «пузыря». Они и ждали. Не в самом гроте, конечно (Дураки мы, что ли, сидеть в этой дыре?! Давай прогуляемся?! Увидим Серг – прибежим!), но рядом с ним. Сергей почти долетел до места.