Евгений Щепетнов – Игрушка для дракона 2 (страница 6)

Сомневаюсь, что кто-то в мире на самом деле знает, как работает магия. Почему, каким образом маг может творить то, что он умеет. Почему простой человек не может своим желанием сотворить магию, а маг — может. Может, маги потомки богов? Или самого Создателя? Как там сказано? «Вначале было Слово». То есть — бог пожелал, и сотворил. И вот теперь мы, его прямые потомки, может творить то, что недоступно простому человеку. Потомки Бога.

Но тогда возникает вопрос: а кто такие «простые люди»? Почему они не могут колдовать?

Нет. Не буду об этом думать. Пора привыкнуть к происходящему и принимать все так, как оно есть. Сейчас нужно сообразить, как развить бизнес. Клиент сам по себе не придет. Или придет, но…очень нескоро. Клиента нужно искать! Ловить, тащить и не пущать!

Я быстро объяснил Марине то, что от нее хочу, она кивнула, и отправилась в администрацию рынка, откуда появилась минут через двадцать в сопровождении молодого стряпчего, помощника главного стряпчего. Я объяснил ему то, что от него требуется, и усадил за стол. Нужно было написать одно письмо, а потом я воспользуюсь услугами местного мага — простейшая штука, перенос текста с одного листа на другой. Что-то вроде импровизированного «ксерокса», как у нас привыкли называть копировальные аппараты. А письмо я продумал заранее, и оно было составлено согласно всем штампам, уже навязшим в зубах у земного жителя. Но тут до этого мысль еще не дошла.

Уважаемый господин!

Зная вас, как одного из самых богатых и влиятельных людей, имею честь предложить вам оружие, достойное вашего внимания. Мое предложение сделано для ограниченного числа клиентов, так как подобные артефакты встречаются очень редко, и ценность их очень велика. Только самые богатые и разбирающиеся в редкостных вещах люди могут оценить предложенный мной товар. Предлагаю вам удостовериться в сказанно и поспешить, повторюсь — количество артефактов ограничено.

В наличии имеются кинжалы и мечи, которых больше нет ни у кого в мире, и которые до глубины души потрясут любого их тех, кто их увидит.

Стоимость одного артефакта начинается от десяти тысяч золотых марок. Повторюсь, я выбрала вас потому, что считаю вас достойным такого оружия, и способным его приобрести.

Мой магазин находится на центральном рынке, и называется «Лавка редкостей».

С превеликим уважением, госпожа Марина Гарс, купец милостью Создателя.

Сомневаюсь, чтобы здесь знали, что такое рекламные листовки и коммерческие предложения. Так что поле непаханое лежит перед нами.

Кстати, тоже встало в копеечку. Пришлось покупать бумагу для этих самых писем, покупать конверты,ну и размножать письма — а их получилось тридцать штук. Через администрацию выяснили, какие семьи считаются тут самыми богатыми и влиятельными, выбрали из них самых крутых, вот им и будут отправлены мои дацзыбао.

Вообще-то сомневаюсь, что они клюнут с первого раза. Ну, только представить, что торговец с центрального рынка, шаурмячник, присылает подобное письмо…ну…одному из замов Газпрома. И что, богатей побежит на рынок в этот самый ларек, чтобы посмотреть, какую замечательную шаверму тот продает? Смешно, точно. Но…кто знает, может и выстрелит? Ну, хотя бы из любопытства придут.

Опять же — в этом мире, насколько я знаю, существует культ хорошего оружия. Ну, примерно так, как у нас мужики хвалятся купленными стволами, из которых можно хоть слона валить. И неважно, что они свою жопу поднимают с дивана только для того, чтобы пощупать попку молодой жены или любовницы, губы которых похожи на два раздутых пельменя. Зато — у него есть такое ружье, а у Митьки — нет! И Митька такой же — он покупает другое слоновое ружье и хвастается перед своим «конкурентом» — мол, а у тебя такого нет! И вот на это я рассчитываю. Не сами придут, так пришлют какого-нибудь помощника — посмотреть, оценить. За что ТАКИЕ деньги требуют? Ну не с ума же они сошли!

Наняли курьера развезти письма по адресам. И опять встало в копеечку. Вернее — в серебро. За каждое письмо, за доставку — десять медяков. Эдак я скоро нищим стану…

Секретарь с поклоном подал господину запечатанный конверт. Тот равнодушно посмотрел на желтый квадрат, показал одними бровями: «Распечатай!». Секретарь вскрыл конверт, используя нож для бумаги, вопросительно посмотрел на хозяина. Господин легонько кивнул, и секретарь достал из конверта кремового цвета бумагу размером ровно по конверту. Пробежал глазами, начал читать вслух. Мужчина слушал, и на его лице не отражалось ничего, кроме скуки и нетерпения. Дослушав, подумал секунды три, повел пальцами правой руки, лежавшей на подлокотнике кресла:

— Выбрось. Эти купчишки совсем обнаглели. И как только осмеливаются писать высокородным?

Подумал секунды три, спросил:

— Ты знаешь, что это за Гарс?

— Никогда не слышал, мой господин.

— Узнай, кто она такая. И…пошли в эту лавку кого-нибудь. Мне вдруг стало интересно — что же такое может стоить десять тысяч золотых. Я и представить не могу — что это такое. Может, клинки усыпаны бриллиантами?

Секретарь поклонился, по жесту господина вышел из кабинета, а хозяин его сложил руки на животе, сцепив пальцы, и закрыл глаза.

— Что⁈ Десять тысяч за клинок⁈ Наглецы! Какая-то баба⁈ Торгует оружием⁈ Что происходит с этим миром⁈ Куда мы катимся⁈ Сегодня они торгуют оружием, а завтра будут править миром⁈ Баба должна знать свое место! Рожать, управлять домашним хозяйством, молиться! Все!

— Что делать с письмом, господин? — секретарь почтительно поклонился.

— В печь! В печь его! Наглая баба…и как она только смеет⁈

— Ха ха ха…десять тысяч! Даже если сделать клинок из золота, он не будет стоить десять тысяч! А ты заметил, Оран, ОТ десяти тысяч! То есть может быть и дороже!

— Заметьте, господин…в письме сказано «артефакты». Может это магическое оружие? Тогда его ценность возрастает неимоверно. Кстати, я на днях услышал, что купец Саломон продает некий клинок — нож, который легко режет любой металл, будто тот сделан из бумаги. Стружку снимает с самых лучших клинков. И рубит их, как деревянные. Вам не кажется, что это может быть то же самое?

— Саломон? Хмм…известная личность. И сколько он хочет за этот клинок?

— Пятнадцать тысяч золотом.

— Ох ты ж Темный его забери! Пятнадцать тысяч⁈ За что⁈ За нож⁈

— А других таких нет. Говорят, что нож уже купили, Глава Клана Алберд, господин Ойстра. Он любит редкие вещи.

— А ты сам видел этот нож? — заметно озадачился мужчина.

— Нет. Но я говорил с секретарем господина Ойстры, Массором, так вот он рассказывал, что на вид ничего особенного. Рукоять конечно украшена золотом, камешками, но самое главное — клинок. Его нельзя поцарапать — даже алмазом. И настолько острый, что…даже не с чем сравнить. Как я уже сказал, господин — этот нож снимает стружку с других клинков. Даже с Массаганских, славящихся своей твердостью.

— Ну, положим, твердость Массаганских клинков преувеличена — пренебрежительно отмахнулся мужчина — Притом что для клинка большая твердость нехороша. Он попросту может сломаться. Самые лучшие клинки делаются из нескольких слоев — внутренний слой мягкий, упругий, внешние слои твердые. Тогда он дучше всего сопротивляется ударам.

— Вам лучше известно, мой господин — поклонился секретарь.

— Да, мне лучше известно — задумчиво кивнул мужчина — Знаешь, Эдран, съезди-ка ты в эту лавку, посмотри, что и как. А потом доложишь. Вдруг и правда там что-то интересное? Пятнадцать тысяч…после того, как узнал о покупке Ойстры, цена в десять тысяч уже не кажется такой большой. Ты уверен, что Ойстра купил? Ошибки нет?

— Как я вам уже сказал, господин — мне об этом сказал секретарь. Если он мне солгал — значит, и я вам лгу. Все, что мог — я рассказал.

— Хорошо. Поедешь и посмотришь. Все посмотри внимательно! И что это за купчиха такая? Марина Гарс? Не слышал о ней?

— Никогда. Всех крупных купцов я знаю. И среди них точно нет женщин.

— Понял тебя. Выполняй!

Половина золотого. Все, что у меня осталось после рассылки «спама». Сработает или нет — не знаю. Закончив с письмами, мы на некоторое время остались в лавке, обсуждая сделанную работу. Посетителей не было — кому здесь нужны редкости? На центральном-то рынке. Сюда ходит народ помельче, погрязнее. За дорогими вещами — в другое место, в квартал ювелиров. Но где бы еще деньги взять, чтобы купить магазин в том районе? Пока что обойдемся маленькой лавкой. Если информация как следует разойдется, если клиенты заинтересуются моими вещами — так и здесь найдут, где угодно найдут. Остается только ждать.

Домой поехали пораньше. Заперли лавку на два замка — внутренний и наружный, задняя дверь заблокирована изнутри, так что никто сюда не проникнет без нашего ведома. Драконьей магии здесь не знают, и замки открыть не смогут. Вот Айе эти замки были бы на один зуб — она как-то показывала мне шоу по вскрытию замков. Ни внутренние, ни наружные не выдерживали и минуты. Она щелкала их, как орешки.

Уже когда подъезжали к дому Марины, я услышал детские голоса, которые распевали песню на знакомый мотив: «Я акуленок, мама моя акула, папа акула!» Дети так вопили, так старались, что я невольно ухмыльнулся — вот же запустил в этот мир «шедевр»! Эдак можно и до яблок на снегу докатиться! Или до «нас не догонят, нас не догонят!» Попса, она такая — быстро овладевает массами.