Евгений Щепетнов – Игрушка для дракона 2 (страница 37)

После театральной паузы Шаман вытащил откуда-то предмет, похожий на стеклянное яйцо. Он вытянул руку с яйцом над головой и оно загорелось кислотно-синим светом, как будто светильник включили в розетку. Толпа восхищенно охнула.

Это было последнее, что я услышал.

Только что в воздухе раздавался бой тамтамов и ропот толпы, и в один миг меня как будто накрыло ватным одеялом или… стеклянным колпаком. Колпаком, мать его!

Я задрал морду к небу и, вложив всю свою силу, полыхнул огнем. Пламя растеклось по небу, словно по высокому куполу. Вот это новость!

Похоже, организатор торгов опасался, что кто-то из покупателей попытается уйти с ценным грузом без оплаты, перебив и людей Шамана, и проклятых конкурентов. А, может быть Шаман как-то понял мой план… В любом случае поддерживать иллюзию клетки уже не имело смысла.

Я взвился над землей в воздух, полыхая огнем направо и налево — не для того, чтобы напугать зрителей, а чтобы понять размеры купола. В воздухе раздался запах паленой травы — выжженные линии обозначили размер площади примерно с футбольное поле.

Я разогнался и врезался в одну из невидимых стен купола, стараясь сгруппироваться таким образом, чтобы удар не оглушил меня.

— Бам!! — врезался в абсолютно непробиваемую стену. Взвыв от ярости и отчаяния, я взмыл вверх, надеясь пробить брешь или рассыпать преграду в пыль. Все тщетно. Магический купол, по всей видимости, контролировался каким-то сильным артефактом, блокирующим мои скромные магические силы.

— Яйцо! — осенило меня.

Я резко обернулся на Шамана — он, не сдвигаясь со своего «насеста», продолжал держать в руках светящийся артефакт. По его лицу блуждала довольная ухмылка. В отличие толпы зрителей, заметно разволновавшихся во время моего «фаершоу», говнюк был уверен, что невидимая защита не даст мне добраться до него и стереть ухмылку с его рожи.

— Сссука! — разъярился я. — Вот гад ползучий, раздобыл где-то артефакт и намагичил надо мной купол! Эх, надо было хватать девчонок прямо с шатром, словно котят в мешке, и удирать, пока был свободен! Все моя гуманность, сучий потрох! Как же, нельзя уничтожить всех вокруг перед побегом, чтобы вслед нам не полетели стрелы и погони! Вот и получил! Разве можно на войне жевать сопли? На войне закон один: или мы — или нас! Да каждый убежденный гуманист не задумываясь взорвет весь мир за жизнь близкого человека, и будет тысячу раз прав!!!

Гипноз! Меня осенило. Гипноз — это не магия, гипноз — даже в обычном, моем прошлом мире действует! Я метнулся поближе к Шаману и уставился на него, пытаясь загипнотизировать его и заставить убрать купол. Шаман насмешливо встретил мой яростный взгляд, не выпуская артефакт из рук.

— Чего мечешься? — ехидно прогрохотал по мыслесвязи Шаман. — Удрать решил? А за постой кто будет платить? И гарем свой — что, решил бросить? Правильно решил, он тебе наверняка не понадобится, я продам его новым хозяевам.

Шаман резко выкинул руку поверх голов охранявших его воинов. Я проследил за его рукой полным ненависти взглядом и… похолодел.

На возвышении, наспех сколоченном из досок, стояли мои девчонки в окружении плотного конвоя. Марина заслоняла собой прильнувшую к ней Аньку, остальные испуганно озирались по сторонам. Неужели я так долго метался под куполом, что и не заметил, как торги уже начались? Вот только продавали не меня. На меня у Шамана были другие планы.

Разговор с Шаманом по мыслисвязи меня здорово разозлил, но была в нем и реальная польза. Главное — мыслесвязь работает, а это значит, что я смогу связаться с Анькой даже через чертов купол.

— Анька! — воззвал я к ней. — Анькаа!

— Дядя Роб, дядя Роб! — прохныкала Анька по мыслесвязи. — Мне страшно, что с нами сделают?

Я шумно выдохнул — слава богам, связь установлена.

— Не бойся, я не дам вас в обиду! Я что-нибудь придумаю. Скажи остальным, чтобы были наготове слушать команды красного дракона, и что все будет хорошо!

— Хорошо, дядя Роб! — немного успокоилась Анька. — Но все говорят про какого-то второго дракона.

— Откуда второй дракон? — не поверил я своим ушам.

— Откуда вторррой дракон⁈ — прорычал я Шаману по мыслесвязи.

— Второй дракон — это ты! — Шаман осклабился. — А первого я купил до того, как ты сам позвал меня! Знаешь, я должен сказать тебе спасибо. До тебя я еще не решил, пустить зеленого на кровь и шкуру, или продать целиком, а теперь, когда у меня два дракона, — и ваш бой продам, и победителя продам, а убитого… — тоже продам!

Шаман захохотал, запрокинув голову. Смех через купол было практически не слышно, но мыслесвязи невидимая преграда не мешала.

— Слишком уж много вы, драконы, жрете, — вас не прокормить! Если ты сейчас будешь хорошо драться и победишь — так и быть, твой гарем продам вместе с тобой! Одному купцу! Если тебя убьют — продам годных женщин тем, кто больше заплатит, а оставшихся скормлю зеленому! Смотри, на зеленого дракона гости ставят больше, потому что он крупнее тебя!

Смотреть-то мне ничего не мешало. Задыхаясь от бешенства, я в упор рассматривал задубевшее лицо Шамана, каждую его морщину, грязные пятки, две кучи камней перед ним — зеленых и красных, артефакт в руке… И это самодовольное ничтожество возомнило себя властителем судеб, походя распоряжаясь моей жизнью и жизнями моих девчонок? Если бы моя кипящая ярость пробила крохотную дырочку в невидимой магической защите, от Шамана не осталось бы даже кучки пепла.

Я был зол на Шамана, но еще больше я был зол на себя. Самодовольный дурак, как там я рассуждал на недосягаемой теперь свободе? Если меня на аукционе купят Непримиримые (а это практически наверняка, у кого еще накоплены все деньги мира?), — я выставлю им райдер, по которому соглашаюсь с ними ехать только вместе с девчонками и только в комфортных условиях. Скажем, табун белокурых девственниц меня вполне устроит — впрочем, можно и не девственниц, я в общем-то неприхотлив. В этом случае выигрывают все: Шаман озолотится, девчонки будут благополучно вызволены из плена, а Непримиримым сразу же после пересечения пустыни вместо нашей компании будет подложена большая свинья — вексель на все мои деньги в банке.

Райдер, твою мать!!! Я думал о райдере, а думать надо было о том, как быстрее рвать когти из этого гиблого места, уничтожив каждую пакостную душонку на сто миль вокруг.

Кстати о пакостных душонках — возбужденная толпа выстроилась в две очереди и складывала что-то в две кучки камней. Одна очередь складывала зеленые камни, другая — красные. Даже издалека было ясно, что красная кучка была поменьше. Охранник рядом увлеченно что-то записывал после каждого нового камня, пополнившего ту или иную кучку.

— Ставки! — Осенило меня. Красные камни — на красного дракона. Зеленые — на зеленого, ага. Вот сейчас обидно было — видимо, в мою победу верили только мои девчонки. И я.

— Скрип, скрип, скрррип — я оглянулся и не поверил своим глазам. Ко мне под купол закатывали огромную платформу. Железные колеса беспрепятственно пересекали линию, очерченную выжженной травой, как будто никакого купола и не было. Не раздумывая, я рванул за платформу и… удар оглушил меня. Я зарычал от разочарования. Купол по-прежнему был на месте. Как же он,сучий потрох, работает? Пропускает только в одну сторону, и обратно не выпускает? Или я могу прорвать защиту верхом на платформе?

Я кинулся к платформе, покрытой зеленой массой, и остановился, как вкопанный.

— Кайль?

На платформе лежал зеленый дракон. Его шея была неестественно выгнута. Глаза дракона были полуприкрыты, как будто он находился в отключке.

Я до последнего надеялся, что я ошибаюсь, но это был мой названный брат. Дикая радость охватила меня — даже сейчас, находясь на волоске от смерти или рабства (что еще хуже) я был счастлив видеть, что он жив. Жив ли?

Одним скачком оказавшись на платформе, я вцепился в Кайля и начал его яростно трясти. Краем глаза я увидел, как Шаман довольно заерзал на своем насесте. Но мне было не до него.

— Кайль, Кайль, очнись, Кайль! — бормотал я в безумной надежде. Нет, я не мог потерять его снова, только не сейчас, только не здесь, на потеху публике.

Кайль не отзывался, тряпичной куклой откинувшись навзничь.

— Каааайль! — Кааааайль!!! — ревел я, тряся его, молясь за него и моля его очнуться.

И он очнулся. Ярко — оранжевые с вертикальными зрачками глаза уставились на меня.

— Я — Роб!!! Кайль, ты слышишь меня? Я — Роб! Что с Айей? С родителями что?

— Роб? Родители погибли, Роб! Но и мы убили всех напавших на нас драконов из Гнездо! — выдавил Кайль по мыслесвязи. — П…почему ты дракон? Ты теперь дракон?

— А Айя? — безумная надежда, что моя «сестренка» жива и невредима все еще теплилась во мне. — Все потом, скажи мне как Айя!!! Где она, она жива?

— Айя… Я ее оставил в Логово, Роб. Может, она не погибла, и ее еще можно вернуть к жизни… Я вливал в нее свою кровь, сколько мог, а сам чуть не погиб, свалившись к подножию плато. Очнулся уже в плену. А ты как здесь оказался?

— Мы оба в плену, Кайль! Оба! И я по своей глупости тоже. Здесь настоящий тотализатор, они хотят заставить нас драться, как чертовых гладиаторов, на потеху толпе!

— Не должен я потехе толпе! И я не буду биться ни с кем, тем более — с тобой, Роб! — Кайль схватил меня за лапу. Его хватка оказалась неожиданно крепкой для умирающего дракона, каковым он выглядел. Догадка осенила меня, и я заглянул ему в глаза.