Евгений Щепетнов – Грифон (страница 6)

Семеныч отвернулся и достал магическое зеркало. Пару слов – и в нем появилось лицо госпожи Гриньковой:

– Что, что – вы нашли ее?! Нашли?!

– Нашли. Живая и здоровая. Нужна одежда – она обнажена. Приезжайте по адресу: Луначарского, тридцать восемь «Б». Здесь находятся склады предприятия «Супрапром» – табличка такая черная на бетонном заборе. Я вас встречу.

– Едем, едем! – Изображение Князьковой исчезло, и мы остались втроем – очарованная Василиса, Семеныч, и я, полный предчувствий о грядущих неприятностях.

Они не заставили себя ждать. Плакала наша спонсорская помощь. Всегда был такого мнения, что надо обещанное брать вперед. Клиент всегда найдет отмазку, чтобы не платить.

– Околдовали! Это вы, маги, сотворили! Он говорил, что хочет на ней жениться, вот и околдовал ее! – Мадам Князькова была преисполнена праведного гнева и горела желанием сжечь проклятого колдуна (меня) на бодром очищающем огне.

– Мадам, я же вам поясняю – заклятие наложили не мы, и тем более не оперуполномоченный Кольцов. Он и накладывать-то такое заклинание не умеет, для этого нужен маг высшего разряда! Он только лишь ее пробудил, и его первого она увидела. Потому она в него и влюбилась. Это пройдет… лет через пять.

– Какие пять лет?! Вы охренели?! Снимите с нее заклятие, сейчас же! Ей жить надо, у нее жених в Каннах, а она в мента влюблена?! Издеваетесь? Я знаю – это ваши происки! Вы так и норовите все оттяпать кусок от мужнина состояния! Все так и думаете, как урвать, как подкопаться под нас!

– Никто не думает под вас подкапываться, у нас и лопат-то нет, – скучно пошутил Семеныч. – А снять его невозможно. По крайней мере, пока еще никто не нашел «противоядия» этому заклинанию. Я лично не знаю такого контрзаклинания. И вряд ли кто знает. Это заклятие очень сложное и входит в соприкосновение с глубинными слоями мозга реципиента.

– Реци… чего? Вы чего мне мозги втираете, а? – дама исходила ядом и плевалась, что твоя очковая змея. – Мы все равно снимем заклинание, за любые деньги! А вас гнать надо из полиции, раз вы не можете уберечь граждан от преступных элементов!

Дама подхватила дочь за руку и, как хороший паровоз, потащила ее к стоящему неподалеку «Майбаху» траурной расцветки, возле которого стоял отец девушки, выслушивающий объяснения прокурора, два телохранителя – «кожаные затылки», напоминающие бритых «йети», и целая делегация каких-то непонятных сопровождающих, радостно встретивших разъяренную мамашу. Василиса была засунута в салон «Майбаха», предусмотрительно открывшего дверь, стоившую больше, чем я зарабатываю за полгода. При этом девушка жалобно стенала, протягивала ко мне руки и кричала:

– Я тебя не забуду! Я тебя найду! Я люблю тебя!

– Душераздирающая сцена, – хихикнул Семеныч. – Помню, помню… как вспомню, так вздрогну. Моя-то «любовь» была ста двадцати килограммов весом. Если бы не это – может, Светка бы и не поверила, что я чист, как стеклышко. Пока они там описывают место происшествия, пошли, поищем – может, и правда кровь где-то накапала, тогда бы многое можно было изменить.

Мы прошли вдоль траектории полета мятежного мага и, пройдя по территории базы, уперлись в бетонный забор. Увы, никаких следов ранения беглеца видно не было. Уже собрались повернуть назад, когда я поднял глаза и на высоте двух метров увидел каплю крови!

– Есть! Есть, Семеныч! Глянь – вон она! – возбужденно крикнул я. – Теперь он у нас в руках!

– Ну-ну – не спеши, – охладил он мою горячую голову. – Может, это еще и не с него натекло. Впрочем, скорее всего с него, – утвердительно кивнул капитан. – Гляди-ка, свеженькая! – Он протянул руку со специальной ложечкой из старинного серебра и аккуратно собрал каплю крови в маленький стеклянный пузырек.

– Как считаешь, хватит тебе для изготовления биокомпаса? – спросил Федоренко, рассматривая содержимое пузырька на свет.

– С лихвой, – уверенно заявил я. – Там достаточно мазка, и все будет работать. А тут – целая капля! Вот он сейчас небось бесится!

Домой я попал только ночью. Пока мы нашли лабораторию этого мага-химика, пока все описали… потом в отдел, куча бумаг.

Кстати, у Семеныча бумаг оказалось гораздо больше, чем у меня, по причине того, что надо было отписаться еще за всех, кто участвовал в операции, а кроме того – списать выпущенную обойму. Предстояло определить – правомерно ли он палил по убегающему наркодельцу, или нет. Ужасно. «Контора пишет!» Неужели американские полицейские тоже столько отписываться, пальнув по «плохим ребятам»? Сомневаюсь.

Пока мы сидели в отделе, заглянул эксперт-криминалист Александр Васильевич – ушлый оборотень, вечно поводящий своим волчьим носом в поисках чего-нибудь съедобного. Я тут же спрятал два пирожка с капустой, купленные по дороге в отдел, – есть-то надо когда-то? А этот негодник, если увидит, сожрет, точно – он все съедобное сжирает. Говорят, что у оборотней повышенный обмен веществ и они всегда голодные. Брррр… вечно ходить голодным – кошмар! Хотя… я же тоже вечно хожу голодным. Вот только поем – и через час как будто месяц не ел. Мама говорит, что у меня хороший обмен веществ – в отца. Он сколько ни ест, в любое время дня и ночи, и не толстеет. И еще – что я расту. Ну куда еще расти-то? У меня и так сто восемьдесят семь сантиметров роста! Ножища сорок шестого размера! Худоват только немного… но с годами пройдет.

– Сделали анализы вашей пакости – точно, наркота. «Веселье духов». Радуйтесь! Теперь звездочки на погоны посыплются – как же – нарколабораторию накрыли! – Эксперт снова заводил носом и придвинулся к моему столу. У оборотней вообще очень тонкий нюх, тоньше, чем у собак. Их можно вместо поисковых овчарок использовать.

– Вообще-то это не наша пакость, – агрессивно заметил я. – И нечего придвигаться к моему столу! Я сам голодный, и вам, господин Бернгольц, ничего не обломится!

– А мне что-нибудь обломится? – В кабинет весело впорхнула моя мечта – Вика. Ее огромные глаза сияли, сразу располагая к откровенности и доверию – есть такое свойство у лесных нимф. Каждый, кто их видит, сразу хочет рассказать им что-нибудь сокровенное. Очень хорошо действует на преступников всех мастей. Вика колет даже безнадежно устойчивых старых сидельцев. Те вдруг решают, что им надо обязательно выговориться перед этой красавицей с сияющими зелеными глазами и зеленоватыми, как будто изумрудными, волосами.

Девушка хитро покосилась на меня – знала, зараза эдакая, как на меня действует ее вид. Конечно, я тут же лишился одного из пирожков. Если бы она потребовала – я и сердце бы достал из груди для нее. При виде Вики я сразу впадаю в ступор и дурею. Впрочем, на мне это незаметно, как сказал незабвенный командир Федоренко.

Наконец, все гости нас покинули, я успокоился и приступил к священнодействию – изготовлению магического биокомпаса.

Имея кровь преступника, можно было всегда знать, где он находится в какой-то из моментов времени. Почему в какой-то из моментов? Потому что определенным заклинанием можно было сделать так, что компас покажет, где преступник был полчаса, час, сутки назад. Больше суток я сработать не могу – уровня магии не хватает. Попозже, может, разовьюсь. Магия тоже имеет свойство развиваться, как и другие способности человека. Впрочем – большинство магов и даже поисковиков и на час назад не могут «отмотать». Так что я еще супер-пупер в этом отношении. И чего это мне никак лейтенанта не дадут… досрочно. Так и буду еще полтора года младшим летехой шкандыбать, даже обидно. Хорошо хоть мы не ходим в форме. Ну – кроме смотров, конечно. Стремно с одной маленькой звездочкой ходить…

– Затихли все! Молчание! – крикнул я в бубнящий и щелкающий по клавишкам кабинет. – У меня мало крови, ошибиться нельзя!

Все замерли, даже Петька, не упускающий ни единого шанса, чтобы меня не подколоть. Впрочем, как и я его. Мы так-то не враги, даже наоборот, но… как в тех частушках: «Мимо тещиного дома я без шуток не хожу – то ей хрен в окошко суну, а то ж…у покажу!» Народный эпос, однако. Почти «Калевала».

Капелька крови медленно-медленно переносится наподобие компаса – стрелку, укрепленную посредине круглого циферблата пяти сантиметров в диаметре. Таких компасов у нас уже куча – каждый подписан, – чья капля крови задействована, что за человек и чем провинился. Вот так, в случае чего – ррраз! – и определили, где он есть сейчас. И как его съесть. Вот только одна незадача: маги-поисковики – большая редкость. Очень большая. Мне говорили, что если бы я стал работать частным детективом – зарабатывал бешеные бабки. Но, честно говоря, мне нравится, что у меня есть удостоверение с красными корочками, потертый до блеска «макаров» и товарищи, способные поддержать всей силой репрессивной системы государства. А частный детектив работает один – сгинул – и «никто не узнает, где могилка моя». Бешеные бабки? Так мне хватает. Родители с меня и не особо спрашивают денег, да и много ли мне одному надо? Сводить девушку в кафе хватит, одеться-обуться – тоже. Да и зарплата у меня вполне приличная – сорок пять штук, и надбавка в тридцать процентов за использование магии, да за звездочку, да выслуга, да премии – так и набегает под семьдесят штук. Ну да, машину на них не купишь – если только не будешь откладывать и совсем не тратить, но жить вполне можно. Нет – ну можно купить дурной пепелац, неодушевленный, гнилой и с почти потухшим камнем нагрева – так на кой хрен он нужен? Только позориться. Лучше такси вызвать. А еще лучше – на троллейбусе трюх-трюх, как при Иване Грозном. Что, не было при Иване троллейбусов? Печально. Опускаем этот вопрос.