Евгений Щепетнов – Господин Севера (страница 37)

Я не знаю, как происходит лечение. Как находят друг друга оборванные куски сосудов, как рассасываются в плоти куски раздробленной кости. Как скрепляются, прорастают друг в друга острые куски ребер. Это происходит, и я не хочу знать – как. Хмм… вру, скорее всего – хочу! Но знаю, что все равно этого не постигну. Примерно так же мы не знаем, откуда взялась Вселенная, что такое атом и почему мы вот такие, а не иные. Ну да, все можно прояснить божественным промыслом. Так легче, да. Боги все создали. Но кто создал Богов?

Когда убедился, что «предводительница команчей» вне опасности, перевел взгляд на толпу воительниц, которые стояли молча, с каменными лицами – кроме тех, кого я слегка помял. И ждали. Чего ждали? Ну… наверное, когда я пролечу их командиршу? Но в этом нужно было еще убедиться – того ли ждали.

– Ну и что застыли, как статуи? Побитые, обиженные – можете вызвать меня на поединок. Я разрешаю.

Молчание, потом одинокий голос с ноткой ехидства:

– Ну конечно… вызовешь вас! А потом валяться на земле с голыми сиськами?

Толпа загудела, послышались смешки, кто-то даже хохотнул. И тогда я, уже слегка успокоенный, скомандовал:

– Эй, вы… с битыми мордами! Становись в очередь, лечить буду. Глаза бы мои вас не видели! Тупые курицы!

Они и правда выстроились в очередь, и в самом конце – Ифага. И что интересно, заметил – ухо у нее было распухшим. А я ведь в ухо не бил! И только потом вспомнил, что краем глаза заметил, как моя воспитанная принцесса пнула оную Ифагу своей драгоценной ножкой прямо в башку, в ухо, да так, что девка потеряла сознание. И правильно! Нефиг мужа Служительницы, она же принцесса крови – позорить!

Кстати, а согласно земному статусу – кто я сейчас? Муж принцессы – кто? Принц? Или герцог? Герцог, наверное. Точно не помню, но вроде как он самый. Никогда не интересовался такими вещами, так что точнее сказать не могу.

Вылечив побитых и еще раз осведомясь, не желают ли они получить от меня удовлетворение… черт! Вот всегда об этом думалось – ну как гадко, двусмысленно звучит! А в данном случае – вдвойне двусмысленно! Что значит: «дать удовлетворение»?! Удовлетворить? Это КАК?! «Любит ли слонопотам поросят и КАК он их любит?» Говоря проще, без этих старомодных вывертов – предложил всем желающим-обиженным сойтись со мной в поединке. Хоть один на один, хоть всей толпой на одного – без проблем. Только вот лечить потом не буду – подыхайте! Желающих подохнуть почему-то не нашлось, и все вылеченные были отпущены на волю, оставив нас с Маурикой вдвоем. «Предводительницу команчей» тоже увели – переодеваться и отлеживаться после встрепки.

– Ну что, потренируемся? – предложил я, глядя на ушедшее до половины за горизонт вечернее солнце. – Ты должна знать приемы боя со стальным мечом. Они резко отличаются от сражения деревянным.

Маурика задумчиво кивнула, но вдруг резко мотнула головой, сказав:

– Давай не сегодня. Завтра. Настроения нет. И я хочу у тебя спросить…

– Что это такое было, да? – перебил я ее, криво усмехнувшись уголком рта.

– Именно так. Что это было? Зачем это представление?

– А затем, чтобы вы все поняли – мы столкнемся со страшным врагом, и чтобы в первые же минуты боя вас всех не положили, нужно знать, как с ними бороться.

– Ты – знаешь?

– Я – знаю.

– Откуда?

Очень хотелось назвать двугорбый или одногорбый источник моей информации (от верблюда!), но я не стал этого делать. Просто не поймет. Да и не хотелось грубить. Выдохся. Выплюнул уже досаду и злость, накопленные за первый день путешествия.

– Неважно. Главное – я знаю. И мне нужно будет поговорить с Гердой, обсудить с ней тактику боев с противником, облаченным в стальные доспехи и вооруженным стальными мечами.

Мдаа… давайте выработаем тактику против танков «Тигр» и «Пантера», имея на руках фитильную фузею! Ну вот что они могут противопоставить латникам, закованным в сталь? А ведь судя по донесениям с границы Северной империи – все так и есть. Стальные кольчуги, стальные пластины брони – какие, к черту, деревяшки?

Но да ладно – завтра, так завтра. По большому счету, особо и показывать нечего – руби, да и все. Парируй либо уворачивайся. А лучше всего – беги! Потому что у бойца с острой деревяшкой ни малейших шансов против латника с двуручником. Это аксиома.

– Наигрался? – Голос Рилы был насмешливым, а сама она благоухала чистотой. Душистое мыло, благовония – залог чистоты! – Пока вы тут дурочек валяли, я успела намыться! Идите, пока горячая вода есть, иначе ее эти дурищи растащат.

– Видела, как он их? – ухмыльнулась Маурика.

– Видела. Ерунда! Вот ты бы видела, как он однажды одной рукой положил целую толпу негодяев! Покрошил их на кусочки!

– А почему одной рукой? Почему не двумя?

– А потому, что одной у него не было! Враги отрубили!

Я усиленно моргал этой дурище, чтобы она заткнула свой фонтан, но Рила не успокаивалась, ее несло. И тогда я прибегнул к верному средству – хлопнул ее по заднице, да так, что женушка взвизгнула и стала усиленно потирать ягодицу:

– Ты чего?! Что я такого сказала?! Больно же! Синяк теперь будет! Лечи вот давай! Руки распускаешь! Вот же зверь!

Но я не обратил на ее причитания никакого внимания и, повернувшись, зашагал к гостинице, чувствуя на себе десятки взглядов со всех сторон. Ох, и перемоют мне сейчас кости! А вот нефиг было нести всякую чушь. При моем слухе – я слышу все, что говорят эти дурочки, даже если они отъехали на десятки шагов и думают, что услышать их невозможно. Собачий слух! Или волчий.

Горячая вода все-таки нам осталась. Мы с Маурикой быстренько сполоснулись и поднялись в свою комнату. Там стояла одна огромная кровать-сексодром, и прежде чем улечься, я внимательно обшарил это сооружение на предмет нахождения злостных насекомых, а еще осмотрел белье, нет ли на нем свежих и не очень пятен, напоминающих о том, что все придорожные гостиницы суть импровизированные бордели. Пятен найдено не было, я успокоился, завалился на кровать и замер, с наслаждением глядя в потолок, который не колыхался, не шатался и не сбрасывал на меня облако налипшей на него дорожной пыли. Нет, так-то я люблю путешествовать, но пусть мой возок оборудуют кондиционером! Иначе я не согласен!

Увы, долго разлеживаться мне не дали. Нет, я не о том, никакой оргии с женами не было. Раздался стук в дверь, и когда Маурика ее открыла (держа на всякий случай за спиной костяной кинжал), в дверном проеме стояла ранее поверженная мной Герда – бледная, строгая, решительная. Неужели снова начнет песню про то, какие мужики придурки, и вызовет меня на смертный бой? Ну… типа реванш! А что, эти бабы очень чувствительно относятся к оскорблениям и всякому такому посягательству на мораль и свободу. Морды-то я им побил! Глупыми курицами назвал! И как теперь ответят?

Но произошло совсем не то, чего я ожидал. Точнее, случилось то, чего я совсем не ожидал! Герда шагнула вперед, опустилась на колени и низко поклонилась, как простолюдин императору, упершись головой в половые доски рядом с моими ступнями (я сидел на краю кровати). И я замер, не зная, как на это реагировать!

– Господин лорд! Как победитель вы праве распоряжаться моим имуществом и моей жизнью! Я приношу свои глубочайшие извинения за неподобающее поведение моих сестер и мое лично! И вас, Служительница, я прошу простить всех нас за оскорбление вашего высокочтимого мужа! Не держите на нас зла, мы умрем за вас, если понадобится!

Я подумал с минуту в наступившей тишине и сообщил претендентке на мою милость, что умирать за нас не надо, за нас надо жить. И убивать врагов как можно больше. Это враги должны умереть, а не мы! А чтобы они умерли, мы должны выработать тактику, которую сейчас обсудим со всем возможным тщанием. А потом поднял ее на ноги и усадил за стол – бледную, прямую, как если бы она проглотила меч и рукоять его сейчас торчала у нее где-то в глотке.

– Герда, неплохо было бы пригласить и командиров десятков, – задумчиво протянул я, оглядывая потупившуюся воительницу, – сделаешь?

– Они ждут за дверью, – бесстрастно сообщила она. – Позвать?

Я кивнул, Герда встала, исчезла за дверью. Через минуту дверь распахнулась, и воительницы стали входить одна за другой и тут же плюхались на колени, упираясь лбом в пол. Через минуту пола не было видно за согнутыми спинами девушек, тихо сопевших в старые, вытертые половицы гостиничного пола.

– Мы! Умрем! За вас! Лорд! – Хор загробных голосов едва не заставил меня подпрыгнуть, я подавил смешок и беспомощно оглянулся на Рилу и Маурику, бесстрастно наблюдавших за происходящим. И выражение лица моей принцессы мне не понравилось – взгляд ее был очень злым. Очень! Естественно, при ней меня не обсуждали и не высмеивали – иначе точно была бы беда. Но она точно запомнила то, что произошло, и с рук это девкам не сойдет. Это было написано у нее на лице.

– Я вас прощаю! – торжественно заявил я. – Сядьте. Сидеть придется на полу, стульев тут у нас мало. Но это неважно. Вы воительницы, вам не привыкать к трудностям. Сейчас я вам кое-что расскажу и намечу тактику войны с пришельцами. Во-первых, скажите мне – вы сможете устоять против регулярной армии? Например, такой, какая есть у империи?

– Каждая из нас стоит пяти, а то и десяти имперских солдат! – надменно бросила крепкая, мужеподобная женщина лет тридцати по имени Авара.