Евгений Щепетнов – Академия (страница 33)

Осталось трое! И эти трое — с мечами!

Беру из руки мертвеца нож, у другого забираю короткий меч. Заряжать арбалет нет времени, да и где я возьму болты? Шарить по трупу арбалетчика в поиске «патронов» было бы совершенно глупо — на глазах у подступающих ко мне боевиках. Идут уверенно, и плевать им, что только что полегли аж пятеро их товарищей. Главное — цель, а цель вот она, стоит, отдувается!

— Держись! Держись, парень! — слышу я сзади, от неожиданности оглядываюсь, теряя из виду противников, и тут же мне прилетает наказание. Меч одного из боевиков чертит дугу и вспарывает куртку у меня на груди и левом плече. Вгорячах не чувствую боли, только лишь что-то вроде ожога, ну и двигаться становится труднее. Вот же принес черт помощника! Доброхот хренов!

Двое сразу же переключаются на нежданного помощника, третий собирается довершить начатое и рубит меня мечом — только искры летят! Уклоняться мне сейчас трудновато, пришла боль, и крови много теряю, так что принимаю удары на клинок меча и молюсь, чтобы сталь выдержала и не переломилась. С обломком против меча много не наработаешь.

Аллен слева рубится сразу с двумя и надо сказать — делает это очень профессионально. Я не зря заподозрил в нем бывшего вояку — музыканты так мечом не машут. Хотя…музыканты всякие бывают. Я-то тоже в общем-то едва не стал профессиональным музыкантом.

Меч опускается на мой череп медленно, как в замедленной съемке. Хватаю клинок невидимой рукой, останавливая в воздухе, подшагиваю, вонзаю свой меч в подреберье противника. Да, читерство, но разве не читерство выходить в восьмером на одного? Если у меня есть какая-то магия, почему я не должен ее использовать? Да и кто узнает? Это же не файрболлы.

Аллен уже расправился с одним мечником и активно наступает на второго, отступающего от него шаг за шагом. Прикидываю расстояние, и…мой меч мелькнул в воздухе и вонзился в шею бандита аккурат чуть ниже уха, против эту самую шею насквозь. Расстояние шагов десять, делов-то! А метать острые предметы я умею.

— Силен! — выдыхает Аллен, опуская меч и тяжело дыша — Это ты сколько их уработал? Семерых?! Вот это да! А я-то думал, помогу!

— Ты как здесь оказался? — спрашиваю, стараясь чтобы голос мой не дрогнул. Накатила усталость — отходняк, плюс потеря крови. А кровь, кстати, продолжает идти. Перевязаться надо, вытеку весь!

Иду к дереву, морщась от боли и стараясь не застонать снимаю рюкзак и достаю новую, ненадеванную рубаху. Ножом распарываю ее на полосы и пытаюсь перевязать рану. Она глубокая, порез проходит через верхнюю часть груди и через плечо.

— Эй, давай помогу! — Аллен стоит рядом и смотрит, как я пытаюсь одной рукой как-то прикрыть рану — Не сможешь ведь! Давай, я умею!

Киваю, Аллен берет в руки импровизированные бинты (Рубаху жаль, черт подери! Льняная!), и ловко, в самом деле умело перебинтовывает мне грудь и плечо. А на меня уже накатывает боль, да такая, как если бы мне жгли раскаленным железом! И голова кружится…

— Далеко живешь? — спрашивает музыкант, протягивая руку к мешку — Не переживай, я помогу.

— Трофеи собрал? — бурчу я, присаживаясь на придорожный камень — Иди, проверь карманы. Собери ножи и мечи. Они денег стоят!

— А верно! — удивляет музыкант — И как это я не подумал? Растерялся, совсем позабыл, как надо работать. Я щас, быстро!

И правда — быстро управился. Чтобы обойти и обобрать трупы у него ушло минут пять, не больше. А я за это время немного пришел в себя. Авось вовремя дойду до Академии!

— Во! — музыкант пихает носком башмака брошенный на землю сверток, в котором тихо звякнуло — Готово!

— Припрячь его пока — командую я, почему-то ни на миг не сомневаясь, что Аллен меня послушает. Видать привык я быть в роли командира. Кстати, Аллен тоже почему-то ни на миг не усомнился в моем праве отдавать приказы.

— Потом отнесешь в трактир, продадим — деньги поделим пополам.

— Там еще деньги были! — радостно восклицает он — Сколько, точно не знаю, надо считать! Еще цепи, перстни, две серьги! Хороший улов! Троих добил — еще дергались. Сейчас поделим?

— Потом! Другой раз приду, вот и поделим — машу я рукой — Помоги мне дойти до…дома. Мне до полночи успеть надо, а то не пустят.

— Так ты чего, с Академии, что ли? — присвистнул Аллен — Это туда до только полуночи пускают! Только не переживай — дашь серебрушку охраннику, он тебя когда хошь пустит. Я знал одного охранника с Академии, он рассказывал…давай, давай я понесу! Не сопру я твое серебро! Аллен честно дерется, Аллен своих не грабит!

Схватил сверток с трофейным оружием, убежал в темноту переулка, через минуты три-четыре появился — довольный, ухмыляющийся:

— Готов! Давай руку!

Я тяжело поднялся с камня, опираясь на руку музыканта, тот водрузил на себя рюкзак, на шею повесил лютню, перебросил ее на спину, взял меня под руку и мы тихо побрели по улице. Идти оставалось не очень далеко, но мне придется как следует постараться не сдохнуть по дороге. Что-то совсем уж припекло!

— Так как ты оказался здесь? С какой стати? — хриплю я, изо всех сил стараясь не завопить от боли. Разговор — способ отвлечься от печальной действительности. Опять же — и в самом деле, как он тут оказался? Может сам хотел меня грабануть?

— Ты парень правильный — хмыкает музыкант — Я когда отлежался, вышел, а Дункас мне и говорит: «Тебе тут парень оставил три статера. Сказал, что на поправку здоровья. А еще сказал, чтобы ты на него не злился. Он ведь не хотел с тобой драться». Я удивился — вот ведь…я же хотел тебя измордовать, чтобы заработок не отбирал! А ты мне на лечение. Я-то бы тебе не дал. Сердце у тебя доброе, хороший человек! И не жадный! А потом трактирщик и говорит: «Как бы парня не раздели. Тут один козел все вертелся, и с ним еще несколько отморозков. До самого конца сидели, ушли следом за ним». Я и говорю Дункасу — а какого хрена ты парню не сказал, старый козел?! А Дункас мне — мол, хотел, да забыл. Завертелся! Тут с одним пьяницей проблемы были — деньги с него вышибал, из головы все и вылетело. Да может, мол, и ошибаюсь! Ну вот…я и хватаю свой меч, что еще со службы остался (вот точно я угадал — бывший вояка!), выскакиваю, спрашиваю мужиков, что у дороги отливали — куда мол пошел музыкант? Они и показали — куда. Но кстати я все равно в эту сторону пошел бы тебя искать. Ну не на пустырь же ты пойдешь, за порт? Скорее всего, в центр! Ну и вот — бежал, аж дух перехватило. Слышу — крики, железо гремит, ну, думаю, опоздал! Забили парня! Опоздал. Но только не ожидал…такого! Ну ты, парень, и силен! Как ты их уработал! Ведь и по виду-то не скажешь, что такой гораздый кулаками махать! И со мной как ты разделался — просто сказка! Я ведь кое-что понимаю в кулачном бое, часто за деньги бился. Потом только бросил — и так мозгов нет, да и последние вышибут! Ха ха ха…

— А как же…бои…за…место музыканта? — скрипя зубами и тяжело дыша спросил я. Мне было совсем хреново. Кровь текла меньше, но все-таки текла.

— Да разве это сравнится с профессиональными боями?! Там ведь убивают! Кости ломают! Калеками делают! А тут — приходит какой-нибудь залетный музыкант в таверну, места ищет. А Дункас ему и говорит — мол, давай, смести Аллена! А народ уже ждет! Народ знает! Дункас такой затейник, любит почудить. Ну и вот…разобью парню сопатку, пендаля дам — народ рад, а мне никакого ущерба. Вот только с тобой нарвался. Ах-ха-ха….хрр…

Я сразу и не понял, что произошло. Только услышал стук, эдакий шлепок, как если бы кто-то врезал по свиной туше молотком, а потом Аллен сорвался с места и рванулся вперед, прямо на две выросшие перед нами фигуры. Один из них снова нацелил арбалет, и второй болт полетел в набегающего и замахивающегося мечом музыканта.

У легких «пистолетных» арбалетов слабое останавливающее действие. Вот если бы это был большой крепостной арбалет, тогда — да. Тот выпускает болты весом в триста граммов, и больше — такой болт и рыцаря собьет с ног, даже если не пробьет его броню. Легкий арбалет конечно же убьет, но не сразу — чтобы свалить, надо целиться в голову. Известно, что даже с пробитым сердцем человек сразу не умирает, он еще много чего сможет натворить. Например — зарубить двух уродов, которые как видно страховали первую группу на тот случай, если я сумею скрыться. И это тоже очень грамотно, и тоже…доказывает, что эти кадры не просто так отправились за мной чтобы пограбить. Профессионалы, наемники. А мои деньги — это так, приятный бонус.

Аллен медленно опустился на колени, потом лег на бок, заботливо придерживая мою лютню обеими руками. На губах его вздувались красные пузыри, в груди что-то булькало и свистело.

— Она…цела! — с трудом сказал Аллен, моргнул пару раз, и взгляд его остановился.

Я выругался, вкладывая в слова всю ярость от потери новообретенного друга. Ну черт подери, да за что?! У меня в этом мире друзей — раз, два и обчелся! Только заведу друга — тут же его убивают! Проклятие какое-то!

Включаю магическое зрение…аура слабая, но это аура живого человека! Нет, он еще не помер, еще есть время!

Быстро останавливаю кровь, выходящую из перебитых сосудов. У меня это получается уже легко и свободно — как если бы заткнул пробкой бутылку.

Смотрю. Один болт в легком, другой в сердце. Сидят глубоко, засели крепко. Пытаюсь зацепить пальцами — никак! Не получается! Скользит, сволочь! Что делать?!