Евгений Щепетнов – Академия (страница 14)
— Ты слышишь нас? Слышишь? — волнуется Хенель — Скажи что слышишь!
— Да слышу, слышу! — отвечаю я, и вдруг понимаю, что губы мои не шевелятся. А тогда чем я говорю?
— Очень хорошо! — Хенель обрадованно всплескивает руками — Ну как же хорошо!
— Чего хорошего-то? — отвечаю я, и невольно любуюсь прелестями Анны. Даа…вот что не отнимешь у здешних, «академических» девушек, в большинстве своем они стройные, спортивные, и довольно-таки красивые. Почему так — я не знаю. Может потому, что нужды не знали? Сытно ели, вкусно пили, с детства занимались физическими упражнениями, готовясь к учебе в Академии. Так с чего бы им быть толстыми и страшными?
Опять же — родители тоже не были уродами, а женились в основном на красавицах, ведь каждый маг обеспеченный человек, и даже богатый. За него с удовольствием пойдет замуж красавица. И наоборот — красивую магиню всегда возьмут в жены. И если вот так десятилетиями, сотнями лет, появится целый социальный пласт — красивые люди, обладающие магическими способностями!
Вот! Эк задвинул! Ну чем я не ученый?! Генетик! Почти Вавилов! Да я круче Вавилова! Хе хе…
— Никто нас не видит! — горько восклицает Хенель — Никто! Кроме тебя.
— Ну…вы умерли, потому вас никто и не видит — справедливо замечаю я — Одно не понимаю, какого демона вы задержались на этом свете? Почему не отправились на перерождение?
— Я должен сказать отцу, как я его люблю! — восклицает Хенель — Мы с ним поругались накануне моей смерти, и я так ему и не сказал, что был не прав, что прошу прощения!
— И это единственная причина того, что ты не улетел куда следовало?! — поражаюсь я — Мдаа…
И тут же спрашиваю совсем иное:
— А кто тебя убил?
— Элрон…
Я чуть не улетел в свое тело, потеряв концентрацию.
— Кто-о?!
— Севас Элрон. Из-за Анны! — печально говорит парень — Она любила меня, я любил ее. Элрон хотел Анну, и однажды ночью воткнул мне кинжал под лопатку.
— И что, ему за это ничего не было? — недоверчиво помотал я головой — Это же убийство!
— Он подкупил дежурного на входе, дал ему сто золотых, и пригрозил, что убьет, если тот сознается. Дежурил тогда Жиль Сторан, он и сейчас тут служит, начальник охраны он теперь. Сторан как раз проигрался в кости, ему деньги нужны были, да и вообще он человек скользкий…в общем — взял он эти деньги. А Элрон заранее готовился к убийству — он якобы уехал за три дня до преступления, потом ночью пришел к Академии, Сторан его пустил. Элрон пришел ко мне в комнату, а когда я его пустил и повернулся к нему спиной — убил меня. А кинжал оставил в ране. Кинжал был с родовым знаком семьи Анны. Это чтобы запутать следы. Получалось, что мы с Анной поругались, и она воткнула меня кинжал в спину. Он украл у нее кинжал накануне, когда приходил к ней чтобы уговорить переспать. Стать его любовницей. Она не убрала оружие в шкаф, вот и…понятно.
— А она как умерла? — спросил я, уже начиная догадываться об ответе.
— Я покончила с собой — сообщила девушка, подходя к своему парню и стоя рядом с ним — Когда меня обвинили в убийстве моего любимого, я много плакала, и приняла яд. Я была хорошим лекарем, и яды знала очень хорошо. Можно сказать — я на них специализировалась. Так что умерла быстро и без боли. Жизнь без любимого, да еще и с обвинением в его убийстве мне была не нужна.
— Так вот… — задумчиво протянул я, раздумывая над тем, как причудливо закрутились концы веревочки. Сколько лет прошло? Пятнадцать? Двадцать? Не меньше двадцати, или даже больше. Ведь отцу моего завтрашнего противника нужно было еще закончить Академию, отслужить, и потом уже жениться. И возможно не сразу появился этот самый Грендель. Так что лет двадцать пять, точно.
Смотрю на парочку — да жаль, что они рано умерли. Девчонка очень миленькая, очень…кстати, мне миленькие всегда нравились больше, чем записные красавицы. Эти самые красавицы какие-то искусственные, сделанные, ненастоящие. Миленькие — уютные, домашние…их так и хочется прижать к себе, потискать, поцеловать…
Опомнился — забыл, где и
Хмм… а парень-то красивый! Высокий, видно, что когда-то был сильным и ловким. Тонкая талия, широкие плечи. Лицо приятное — открытое, ни намека на спесивость и хамство, присутствующего у того же Элрона. Вот зачем умирают лучшие? Почему всякая мразь живет, и здравствует?! Ведь папаша Гренделя насколько я знаю — процветает!
— А что от меня-то хотите? — спрашиваю на всякий случай, снова зная ответ.
— Ты должен разоблачить убийцу! Все должны знать, что это сделал Элрон! Ты должен снять прилипшую грязь с имени моей возлюбленной! Ведь все думают, что она покончила с собой, не выдержав угрызений совести! Из-за того, что убила меня! И ты должен пойти к нашим родителям и передать им наш привет. Попрощаться с ними за нас. Рассказать, как все случилось! Они живут здесь, в городе. Мой отец один из самых уважаемых людей города, он глава школы единоборств «Хенель». Да, он назвал школу в честь меня. Раньше она называлась по-другому. Отец и мать Анны тоже живы. Мать долго болела, придавленная известием о смерти и позоре дочери. Отец Анны весь белый стал. Она у них одна дочка! Была… Теперь они почти не выходят из поместья, живут на то, что заработал отец Анны за свою жизнь. Он был удачливым купцом, плавал на острова, возил оттуда товары.
— Он был сильным, красивым! — вмешалась Анна, и я в ее голосе почувствовал такую боль, что меня даже слегка обожгло, как кислотой обдали — А теперь он как старик, согбенный, белый. Ему осталось жить совсем немного!
— Исключено! — устало говорю я, чувствуя, как уходят силы. Держать соединение со своим физическим телом становится все труднее и труднее. Сейчас или на перерождение, или возвращаться. Мана течет рекой. Мда…некромантия — непростая штука! И очень затратная.
— Исключено! — повторяю я, стараясь не глядеть в белые глаза этой парочки — Ну вот представьте, прихожу я к вашим родителям, и что говорю? Ну — вот что? «Я некромант, намедни разговаривал с вашей дочкой! Так вот она мне рассказала…» — так, что ли? Даже если мне с какой-то стати поверят, вы представляете, что будет, если меня обвинят в занятии запрещенной наукой? Некромантией?! Да меня просто спалят, как головешку! Самое меньшее — башку отрубят! Да и как я докажу, что в самом деле видел вас? ЧЕМ докажу?
— Я скажу тебе, как отец называл меня, когда я был маленьким — кивнул Хенель — Никто этого не знает! Скажу тебе, какой меч я любил, я называл его «Ласточка». Папа повесил его над кроватью, и когда засыпает, долго на него смотрит. Маму я не знал, умерла при родах, сердце разорвалось. Ей вообще запрещали рожать, но она все равно меня родила, сказала, что не может оставить отца без наследника. И вот — сердце не выдержало. А потом еще и меня убили! И отец остался один!
— А почему не воспользовались услугами мага-лекаря? — удивился я — Что значит: «ей запретили»?! Неужели лекарь не мог ее вытащить?! Что-то ты привираешь, парень.
— Не все могут маги-лекари — вмешалась Анна — Не все они такие сильные, как ты, или Велур. Никто не знает, почему иногда магия не срабатывает. Говорят, что просто пришла пора уйти на перерождение. Сердце мамы Хенеля не выдержало, разорвалось в клочья, а в этом случае никакой лекарь не поможет. Если бы она не рожала, жила бы наверное до сих пор. А она отдала свою жизнь за него…чтобы какой-то подонок взял, и отнял ее! И гад живет, процветает, сына зачал!
— Убей его! Убей! — внезапно выкрикнул Хенель — Убей сына Элрона! Пусть убийца страдает, пусть мучается! И я помогу тебе в этом! Помогу!
— Как? — недоверчиво спросил я, чувствуя все нарастающее…жжение, что ли? Жгло у меня в голове, в
— Я войду в тебя, когда ты будешь с ним драться! Ты почувствуешь это, когда случится! Я был лучшим бойцом в Академии, никто не мог со мной сравниться! Твоя сила и ловкость, моя сила и ловкость — мы вместе его уничтожим! Но обещай, что ты его убьешь! Обещай!
— Я должен подумать! — бормочу я, и как в крещенскую прорубь прыгаю в свое тело. Уххх! Готово!
Голова болит, тело сотрясается ознобом, и я натягиваю на себя одеяло, долго не могу согреться. Вроде и не так много времени пробыл в Астрале, но это отняло у меня столько энергии, столько маны, что еще немного, и я бы отправился на ТУ сторону. А мне пока что туда неохота. У меня еще тут есть дела!
И вообще, честно сказать — мне в этом мире нравится. Интересно жить! Гораздо интереснее, чем тогда, когда я жил на Земле. Беспрерывно воевать, не иметь ни семьи, ни жены, ни детей — это разве веселье? И мне уже пошел пятый десяток — никакой перспективы что-то изменить. И самое главное — желания. Человек, который к двадцати пяти годам не женился, не завел семью и детей, с большой вероятностью так и останется холостяком. Привыкший жить только для себя, любимого, он не захочет ничего менять. Так было со мной. Так происходит с тысячами и тысячами таких же как я мужчин. И это неправильно, теперь-то я понимаю.
Наконец-то согрелся, и можно нормально подумать. Как пел Высоцкий: «Ваше предложение, говорю, убогое — морды будем после бить. Я вина хочу!». Итак, показывать свое умение разговаривать с призраками мне совершенно не климатит. Ну очень уж не хочется «очищающего огня» инквизиции! Или как они тут кончают некромантов? Кожу сдирают? Кишки выпотрашивают? Проклятые мракобесы…