Евгений Щепетнов – 1972 (страница 9)

Помню я 90-е, ничего не забыл! Тогда чуть не сорвался и не начал отстреливать гадов! Только мысль о том, что жена с дочкой без меня будут страдать – вот что остановило. Все равно бы меня вычислили и убили. Даже в хлам разрушенные, разогнанные мразью Бакатиным спецслужбы все еще работали и дело свое знали. Не все в них занимались только крышеванием и грабежами предпринимателей. Были люди и идейные.

Впрочем, сейчас не о том. Сейчас вот об этой девчонке, которая, похоже, не понимает, что она здесь вообще делает. Здесь – это у меня дома, в США, город Монклер, поместье Майкл Карпофф.

Итак, мысль у меня сразу возникла вот какая: Ниночка – это предупреждение. Вроде черной метки. Мол, это последний раз мы тебе говорим: не вернешься – будешь убит. Типа передали мне приветик через Ниночку. Потому и про яд ей рассказали – про действие его и все такое.

Да, и оставался кро-о-охотный шанс на то, что Ниночка вдруг спятит и все-таки меня убьет. Но он настолько низок, что не отличается от нуля. Но спецслужбы не упускают никаких возможностей, никаких шансов.

Кстати, я на них не в обиде. Делают свое дело, то, что им приказали делать. Иногда тупо делают, иногда виртуозно, но что точно они не делают – не занимаются крышеванием бизнеса и отмыванием денег. Ну нет пока что такого в «клятом Союзе»! Не воруют! А если и воруют, то могут так загреметь… по максимуму загреметь.

Я ничуть не идеализирую так называемый «совок», но порядок в нем все-таки был. Это при Путине в России навели кое-какой порядок, начались посадки особо наглых воров, бандитов, а было… просто вспоминать жутко. И казалось, эта пакость никогда не закончится. А ведь закончилось! Как-то незаметно все эти «бригады» перекочевали кто в тюрьмы, кто в больнички, а кто и на кладбища, в могилки. И кто это сделал? Да они же и сделали – «кровавая гэбня», вечно обруганная и клятая. Перестреляли и пересажали. Да я и сам к этому руку приложил. Десятка два авторитетов на мне висят. Не сам, по службе, конечно, но… висят. Но тсс! Тайна сия велика есть! Для обывателей. Ну и для тех, кто не посвящен.

Мысль научить Ниночку стрелять появилась у меня как-то сразу – после первой же долгой и жаркой ночи. Утром, когда я чистил зубы и стоял под струями в душе, в голову стукнуло – а почему бы и нет? Пусть учится стрелять! Рукопашный боец из нее аховый – при ее сорока пяти килограммах она может свалить такого, как я, только ударом в пах, и то если я буду спать, или прыгнув мне на голову с двадцатого этажа. А вот ствол – это да! Как там сказано? «Бог сделал людей сильными и слабыми, и только полковник Кольт уравнял их шансы»? Как-то так, в вариантах. Этот мне нравится больше.

Ну так вот: пусть Ниночка умеет стрелять. И не просто умеет стрелять, а я сделаю из нее телохранителя, который прикроет мне спину, пока буду принимать поздравления от благодарных читателей, каждый раз ожидая выстрела или удара ножом. Два глаза хорошо, четыре – лучше. Что? Лучше муха с ее фасеточными глазами? Лучше. Но перебор.

Кстати, стреляет Ниночка хорошо. Есть у нее чутье на расстояние, есть глазомер – не надо забывать, что она все-таки спортсменка, гимнастка, а для гимнастки мастерское владение своим телом есть жизненно необходимое условие. Чуть промажешь, чуть недотянешь – и готов тяжелый перелом, ушиб внутренних органов. А можно и вообще шею сломать. Так что рефлексы у Ниночки на высоте и ничуть не притупились за то время, которое прошло с момента ухода ее из большого спорта. Ну… мне так кажется.

Вот только оружие ей нужно под стать комплекции. Всякие там «кольты» сорок пятого калибра, а также ручные пулеметы будут смотреться в ее ласковых ручках в высшей степени презабавно. Потому для нее будет «вальтер ППК». Компактный, очень похожий на «макаров», только изящнее и легче – точно под ее руку. Калибр 7,65 – вполне достойно. На 25 метров пробивает три доски 20 мм толщиной. А мощнее и не надо. Это оружие скрытого ношения для обычных граждан – не для спецназа или киллеров. Тут огневой контакт будет максимум на 7–10 метров, можно сказать в упор. И бронежилет пробивать не придется – не настала эпоха бронежилетов скрытого ношения. Да и нескрытого – тоже. Семь патронов в магазине, восьмой в стволе – вполне прилично. Восемь человек можно свалить. А когда патроны закончатся – нажал кнопочку вверху на щечке рукояти, магазин – бах! И уже валяется на полу. И ты вставляешь новый магазин. Секунда! И пистолет готов к стрельбе. Хорошо!

У «макарова» ты должен долго и мучительно выщелкивать магазин из рукояти, поддевая тугую защелку на тыльнике. Потом выдергиваешь магазин и вставляешь новый. Ну и сам пистолет тяжелее, массивнее и менее эргономичен. Нет, ну так-то я лично, если бы выбор стоял – «вальтер» или «макаров», – взял бы «макаров». 9 мэ-мэ все-таки и прицельная дальность 50 метров против 25 вальтеровских, но этот пистолет для Нины, так что без вариантов.

– Итак, моя дорогая, ты убедилась – полицейский «смит и вессон» не для тебя. А тогда попробуй вот этот!

Я достал коробку с «вальтером», раскрыл ее, достал пистолет и, вставив в него уже заполненный магазин, передернул затвор, загоняя патрон в патронник. Затем опустил флажок, блокируя выстрел предохранителем, и подал ствол Ниночке.

– Смотри, нравится?

Ниночка осторожно взяла пистолет в руку, погладила другой и уважительно сказала:

– Красивый! И в руку ложится хорошо! А тот (она указала на полицейский револьвер) какой-то грубый, неудобный. А этот женский! Прямо для меня!

– Для тебя и есть. Это «вальтер ППК», есть «вальтер ПП», тот побольше, для полицейских был сделан, а этот вроде как для гражданских, оружие самообороны. Хотя при достаточном умении из него можно спокойно перестрелять кучу народа. Смотри сюда: вот тут флажок, поднимаешь его вверх. Красную точку видишь? Это значит, что пистолет готов к стрельбе. Проверь наличие патрона в патроннике. Чуть оттяни затвор назад… ага, вот так – видишь патрон? Замечательно. Пистолет уже на взводе – курок сзади. Если бы он был не сзади, просто при первом выстреле пришлось бы посильнее нажимать на спуск, чтобы взвести курок, а потом его взводит отдача при выстреле. Потому он и называется самовзводным, этот пистолет. Кстати, спуск у него очень легкий. Становись сюда. Мишень на пятнадцати метрах, дальше тебе не нужно. Целься всегда в грудь. Не в голову – в грудь! Голова маленькая, в нее труднее попасть. Опять же – человек башкой вертит, дергает, а грудь широкая и стоит на месте, а в ней, между прочим, есть очень даже замечательные цели – сердце, легкие, сосуды всякие. А если ты дернешь за спуск и пуля пойдет выше – попадет в горло или в голову. Если клюнешь стволом – засадишь в живот или пах, что тоже совсем недурно. Потому стреляй только в грудь и только двоечкой. То есть как можно быстрее второй выстрел в одну и ту же цель. Смотри!

Я взял из рук Ниночки пистолет и, почти не целясь, выпустил две пули в грудную мишень. Нажал кнопку, с жужжанием электродвигателя мишень подъехала к столу.

– Смотри – пули легли кучно, практически в середине груди. То есть в сердце. И этот тип уже покойник.

Я взял карандаш, обвел дырки в мишени, отправил мишень на исходную, повернулся к Ниночке и замер, оборвав свою лекцию на полуслове. Подруга стояла и смотрела на меня со странным, каким-то чужим выражением лица. Чуть ли не с отвращением.

– Эй, Нинок, ты чего? – Я отложил пистолет на стол, подошел, легонько встряхнул девушку за плечи. – Ты чего такая? Что случилось?

– Ты так легко говорил об убийствах! Ты будто наслаждался, говоря о том, как пули будут рвать тела людей! Разве так можно?! Это же люди!

Оп-па! Как все запущено! Ну что же, начнем ликбез.

– Нина, ты читала о войне? Читала, конечно. Про зверства фашистов, да? Как ты думаешь, заслуживали они смерти?

– Ну да… но это же фашисты! А фашистов давно нет! Советская армия всех их перебила! А тогда в кого ты собираешься стрелять?

– По поводу того, что перебили всех фашистов – вопрос очень даже спорный. Толпы их удрали в Южную Америку и преспокойно живут себе и радуются жизни. Есть даже версия, что жив и сам Гитлер – подбросил вместо себя двойника и живет в южных краях. Но речь не о том. Кроме фашистов-немцев, была еще куча предателей, которые зверствовали гораздо круче, чем даже сами немцы. Например – украинские националисты. Их зверствам поражались даже немцы, которые поставили жестокость на поток. Например, молодогвардейцев пытали и убивали именно они, украинские националисты, а никакие не немцы – знала об этом? Уверен – нет. Советская власть не хочет заострять внимание на этом паскудном факте.

Ты, наверное, не знаешь, что недавно арестовали и скоро будут судить некую Антонину Гинзбург, она же Макарова, предательницу, которая скрывалась с самой войны? У нее была кличка Тонька-пулеметчица. Знаешь почему? Не знаешь. А я тебе расскажу. Ее взяли в плен на фронте, она попала в окружение и долго скиталась по лесам, пока немцы ее не поймали. А поймав, предложили стать палачом. Расстреливать партизан и вообще местных жителей, заложников. Дали пулемет «максим». Вот из него она и расстреливала. А потом чистила пулемет и шла в казарму, где пила шнапс и кувыркалась с немцами. Докувыркалась, что подцепила кучу венерических болезней, и ее отправили в немецкий тыл, в госпиталь. А тут уже и войне конец. Она затерялась в послевоенной суматохе, вышла замуж за фронтовика и жила себе поживала, даже на собрания пионеров ходила. Рассказывала, как побеждала фашистов. Ветеранка.