Евгений Щепетнов – 1972. Возвращение (страница 42)
– «Мастер и Маргарита»? – удивила меня Настя, и я озадаченно кивнул:
– Ну…да. Знаете?
– Обожаю! – улыбнулась Настя – Я в журнале «Москва» читала, но там было не все. Усеченный вариант. Я потом нашла рукопись в самиздате, перепечатку. Как-то изъяли у…хмм…неважно. В общем, прочитала полностью.
– Хорошо. Итак, Настя, вы работаете на меня. Стоп! График работы какой? Вы будете приходящей домработницей? Или поселитесь здесь?
– Как скажете, Михаил Семенович – снова пожала плечами Настя.
– Комната у нас есть, там и диван имеется, так что можете поселиться в этой комнате. И вот еще что…я сам вас одену, хорошо? Если вы собираетесь появляться со мной на людях, вы должны соответствовать моему представлению о том, как выглядит моя спутница. Ну, к примеру – посмотрите, как выглядит Оля, как она ходит по дому (Настя окинула Ольгу внимательным взглядом, начиная с тапочек и коротких шортов, и заканчивая облегающим топиком). На улице другая одежда. Но вот эти дурацкие кримпленовые юбки, костюмы и все такое – я их просто ненавижу. Потом мы вам подберем то, что подойдет к лицу. Прическу тоже оформим – чуть покороче, пусть лучше будет мужская. Краски на лице чуть побольше – когда пойдете на улицу со мной. И да – я деспот, тиран и все такое! Еще не передумали у меня работать?
– Наоборот – без тени улыбки заявила домработница – какая женщина откажется работать на человека, который ее еще и одевает!
– Ну что же…чувство юмора у тебя есть – констатировал я – А оружие имеется? Клади на стол все, что есть.
Рука Насти нырнула под блузку, и оттуда показался вороненый «Токарев». Потом под юбку, и на стол лег самый настоящий «вальтер-ППК». К ним присоединился нож – узкий, обоюдоострый, такой примерно, как я носил на предплечье в Штатах. Запасные магазины. И…короткая толстая дубинка появилась из сумочки.
– Это все? – спросил я с профессиональным интересом, соображая, где она могла все это прятать.
– Все – кивнула Настя, глядя мне в глаза честными голубыми глазами, и я подумал о том, что ей это оружие в общем-то и ни к чему – она сама как оружие.
А еще вдруг пришла в голову мысль – а против кого все это железо? Против хулиганов? Так с ними я и сам бы справился. А может это «рогатина» как раз на меня? Так, на всякий случай?
Не знаю. Да, у меня паранойя. И пусть. Так спокойнее, с этой самой паранойей. Ну а Настя…пусть работает. По крайней мере не обкрадет…
Хе хе…«–
Глава 7
— Я приставил к нему нашу сотрудницу в качестве домработницы. Она будет и телохранителем, и…присмотрит за ним.
– Женщина?! Телохранитель?! Ты смеешься?!
— Ты бы ее видел! Это гренадер в юбке! Рост сто девяносто! Сплошные мышцы! Она подкову ломает!
— Ты где это чудовище выкопал? Небось страшна, как грех.
– Вот и нет. Очень приятная на лицо и на остальные части тела девица. Впрочем, давно не девица – ей двадцать семь, была замужем. Муж погиб. Они были военными специалистами во Вьетнаме, участвовали в боях. Девка голыми руками трех американских десантников убила. Случайная пуля…и муж наповал. Ее тоже ранило. После лечения встал вопрос – куда ее определить. И тут Карпов позвонил,, что ему нужна домработница. Ну вот я и подумал – а почему бы и нет? И домработница, и агент! Разве плохо?
— Он ее сразу раскроет.
— Так у нее и не было задачи скрываться. Ей сразу было сказано — ничего от Карпова не скрывать – ну, кроме того, что его не касается. Кроме ее бывшей службы. Так что он прекрасно это знает.
– И как отреагировал?
— Я снял прослушку. Обещал Карпову снять, и снял. С ним нельзя иначе — раз обещал, надо выполнять. Взбрыкнет, так непонятно, во что это выльется. Инфильтруется на запад без нашего участия — оно нам надо? Вместо прослушки теперь она, Анастасия. Раз он ее принял, значит…принял. В противном случае она бы уже отзвонилась, доложила.
— А она-то как на это пошла? В прислугу? Стирать трусы и подштанники? Я бы вот…хмм…
— Так она -- не ты. Это служба. Знаешь, что они по джунглям делали? Что жрали? Что пили? Я только представлю – меня просто с душим воротит. Змею сырую не ел? А лягушек? А из ноги паразита выковыривал? А вот те, кто там воевал…и воюет – те это делали. Так что после джунглей для нее это просто рай! Тем более что она знает Карпова.
– То есть?! Что за…
– Хмм…как писателя – знает. Книжки его читала. И что интересно – и на английском тоже. Она говорит на трех языках. Так что когда я сказал ей о задании – восприняла очень даже положительно. Без криков радости, но она вообще спокойная, как танк. И такая же могучая. Раздавит гусеницами, и не заметит! Хе хе…
– Ладно, это ваше дело. Ну так что скажешь по Мюнхенскому теракту? Я пообещал Карпову, что мы предотвратим.
– Раз пообещал – надо выполнять. Да и правда…паскудство это самое настоящее. Мерзость. И кстати – бесполезная мерзость! Ну вот чего они добьются? Что, Израиль выведет войска? Никогда! Израиль с террористами переговоров не ведет. Никогда и ни за что. И никогда не выполняет их условия. Так зачем убивать обычных спортсменов?! Ох уж эти гребаные арабы! Сука все у них, не как у всех! Обязательно сделать какую-то гадость! И вообще – не пора ли дать по рукам Арафату? Тебе не кажется, что он зарвался?
– Кажется – перекрестись. Но Арафат и в самом деле пошел в разнос, надо его укоротить.
– На голову. Кстати, надо бы узнать у Карпова расклад по Ближнему Востоку на пятьдесят лет вперед. И тогда будет ясно – какую политику вести. Сдается мне, зря мы с Арафатом вошкаемся. Дам задание Карпову – пусть разложит по годам и датам.
– Он уже воет, наш Карпов. Говорит – навалили на него, аж спина трещит. Он и книги уже давно не пишет, с тех пор, как из Штатов уехал. Надо бы немного притормозить, успеем еще его выдоить. И смотрит Карпов настороженно. Мол, выдоят досуха, и нахрен пошлют. Видать натерпелся там, у себя… Осторожнее с ним. Как с хрустальным бокалом.
– Так что с терактом?
– Свяжись с евреями по своим каналам. Передай информацию, и предложи встретиться на дипломатическом уровне, тайно конечно. Я вызвал к себе Громыко, дал ему указание связаться с тобой и обсудить переговоры. Еще я предлагаю в нашу делегацию на олимпиаде включить специалистов антитеррора с заданием не допустить этого теракта. Не знаю, как сработает Израиль, но мы должны быть убеждены, что трагедии не случится. На немцев расчета никакого. Жалкие потомки прежде умелых солдат. Из них вытравили боевой дух!
Замолчал, сделал паузу:
– Иди, занимайся. Сейчас ко мне Суслов придет…предстоит очень нелегкий разговор. Мне нужно как следует к нему подготовиться. Ты же знаешь, какая вонь поднялась, когда я на заседании Политбюро объявил о реформах. Сегодня еще Гречко ко мне приедет, будем говорить о реформе армии.
– Суслову пора на покой. И лучше – на вечный покой, чтобы не мутил. У меня есть сведения, что он ведет нехорошего толка беседы с некоторыми членами Политбюро. Помнишь, что Карпов в своих записках указывал? Суслов – это главный тормоз реформ. Это он главный гонитель интеллигенции, и это он вместе с Андроповым настаивал на введении войск в Афганистан. Его надо убирать.
– Да. Я сегодня предложу ему уйти на пенсию. Хватит работать, надо и за здровьем последить. Иначе ведь и сердце может не выдержать! Ладно, шагай, Володя, и не забывай того, что я тебе сказал. Осторожнее с Карповым!
****
Настя ушла, сказав что вернется к вечеру с вещами, и мы с Ольгой остались вдвоем. Пока что вдвоем.
– Я ее просто боюсь! – вздохнула моя секретарша, когда мы уселись за стол – Это не человек, это монстр какой-то! А вы, Михаил Семенович, глядели на нее неподобающе!
– Это как? – заинтересовался я.
– На сиськи! Напомню, что у вас есть уже подруга! Или вы хотите устроить свальный грех?!
– Ну я так-то не сторонник таких экстремальных развлечений, но вообще-то…
– Тьфу на тебя! – Ольга фыркнула и отвернулась – Все вы, мужики, одинаковые! Вам только покажи…
Что именно нам надо показать – Ольга сообщить не успела. Звонок в дверь прервал ее монолог, и она недовольно поморщилась:
– Неужели эта статУя уже вернулась?! Только что же ушла! Не пойду ее встречать! Бунт! Бунт! Бессмысленный и беспощадный! Я в туалет пошла, сам открывай!
– И не стыдно? Твой босс сам открывает двери! Это же узурпация власти! Придется тебя сегодня наказать…
– Накажите меня! Накажите!
Дверь в туалет со стуком захлопнулась, а я побрел в двери, со вздохом вспоминая, как хорошо мне было в моем Монклерском поместье. Тихо и спокойно. Потрескивают поленья в камине, за окном холод и слякоть, а в моем кабинете тепло и уютно. Я лежу на диване и диктую Ольге очередную главу из книги… А теперь что?! Беспрерывная беготня! Суета! Нервотрепка!
Но за дверью была не Настя. Мужчина среднего роста, черноволосый, круглолицый. Я сразу его узнал: видел на фото рядом с Юрием Гагариным. И вообще видел на фото – легендарный Борис Панкин, главный редактор Комсомолки. Через год его должны «уйти» в ВААП – Всесоюзное агентство авторских прав. Фактически, его убрали – слишком уж одиозная, независимая фигура. Легендарный журналист, легендарный редактор. Сам приехал, никого не стал присылать.
– Здравствуйте! – сказал он, доброжелательно улыбаясь – я…