Евгений Щепетнов – 1972. Родина (страница 8)

Что именно делать? Ну, во-первых, накляузничать Семичастному. Пусть он их всех вывесит и высушит.

Во-вторых, надо начинать работу с инструкторами, хотя бы в усеченном виде, хотя бы рукопашка и стрельба на полигоне. И где это делать? В Подмосковье есть учебки, я это прекрасно знаю, придется заниматься в них. И скорее всего там, где меня и готовили в своем времени, в своем мире – Сенеж, закрытый военный городок. База спецназа ГРУ. Кстати, интересно, Семичастный догадался переподчинить себе спецназ? Сейчас он подчиняется военным, Генштабу, а не комитетчикам, и представляет из себя огромную силу. Помню, какой кровью закончился путч в Венгрии – погибли тысячи наших солдат, когда СССР ввел туда войска. А вот в Чехословакии все получилось просто замечательно – некий советский самолет запросил посадки в связи с неисправностью, а когда приземлился – из него выскочила толпа диверсантов и захватила аэродром, на который потом и приземлилась десантная бригада. А тем временем просочившиеся в Чехословакию спецназовцы по сигналу активизировались и захватили мятежное правительство страны, разом прекратив их сепаратистские поползновения.

Кстати – крепкий, сильный Советский Союз никогда бы не допустил того, что случилось с Украиной и другими бывшими республиками СССР. Не зря либерасты, пришедшие к власти в 90-е годы уничтожили спецназ ГРУ и его потом пришлось создавать заново. Если бы спецназу поставили задачу…

Так, хорошо – Сенеж. А как быть с секретностью? Придется светить и Аносова, и его подчиненных-инструкторов! Люди ведь видят – тренируется незнакомая группа. И что тогда будет? Слухи пойдут?

А какие слухи? Что пятеро спецов разучивают какие-то спецприемы? Увидят да, странные приемы, странная стрельба, не такая, какую дают им. И что? Спецприемы мало увидеть, надо еще рассказать, показать, как их делать. Указать на маленькие такие фишечки, до которых сам никогда не дойдешь. И кстати – большинство этих приемов спецназовцам вообще не годны. Это приемы убийц, киллеров, которые уничтожают «мишень» голыми руками – чтобы не нашуметь. А вот спецназ ГРУ это другое дело. Да, они в рукопашной так сказать не лыком шиты, но у них главное – выносливость, сила, и…огневая подготовка. Их задача идти на штурм, брать дворцы и хижины. Наша – тихо пробраться поближе к противнику и бесшумно его убить. И для этого все средства хороши – от ножей до той самой «Стрелки», которую я выпрашивал у Семичастного. Хорошая штука! Отравленная игла, выстреливающаяся из авторучки, которой, кстати, можно и писать. Мечта убийцы!

В общем, разговор с Семичастным в моей голове уже сложился, и к тому времени, как мы подъехали к ресторану «Узбекистан» я знал, о чем буду с Председателем говорить в самое ближайшее время.

Швейцар угодливо распахнул перед нами дверь, согнувшись в поклоне – ну как же, на кадиллаке подъехали! Гардеробщик так же подобострастно улыбаясь принял мою куртку, отдав взамен номерок. Дал по рублю чаевых – чуть не в поясе согнулись, благодаря.

Можно было бы и не раздеваться, куртка-то джинсовая, но…и в свитере посижу. Ольга была в свитере и короткой юбке, Настя в брючном костюме – курток они вообще не надели, хотя я и настаивал – прохладно же.

Администратор повел нас к столику на четверых, а я пока шел, с интересом поглядывал по сторонам. Вот она, Мекка артистической тусовки! Вот он вожделенный рай, в который так старались попасть самые что ни на есть знаменитые люди, выстаивая в очередях у входа!

Да, однажды такая очередь в «Узбекистан» даже стала предметом написания стихотворения Высоцкого – он, Гурченко и Всеволод Абдулов долго стояли в очереди, пытаясь попасть в ресторан, были очень сердиты, что и вылилось в написания стиха:

А люди все роптали и роптали,

А люди справедливости хотят:

– Мы в очереди первыe стояли,

А те, кто сзади нас, – уже едят.

Им объяснили, чтобы не ругаться:

– Мы просим вас, уйдите, дорогие!

Те, кто едят, ведь это – иностранцы,

А вы, прошу прощенья, кто такие?

А люди все роптали и роптали,

А люди справедливости хотят:

– Мы в очереди первыe стояли,

А те, кто сзади нас, – уже едят.

Но снова объяснил администратор:

– Я вас прошу, уйдите, дорогие!

Те, кто едят, ведь это – делегаты,

А вы, прошу прощенья, кто такие?

А люди все роптали и роптали,

А люди справедливости хотят:

– Мы в очереди первыe стояли,

А те, кто сзади нас, – уже едят.

Вспомнил все это, когда мы уже уселись за столик, а когда остались одни, стали выбирать блюда, тихо рассказал девчонкам эту историю. Ольга хихикнула, Настя улыбнулась.

Попросил у официанта бутылку шампанского – для девушек, сам пить не буду, за рулем. Себе заказал бараний шашлык на ребрышках, хрустящую картошку типа «фри», салатов, сладкого. Девчонки тоже набрали – лагман, плов, сладостей. Ну и чай – куда же без него.

Принесли шампанское – я разлил по бокалам, подумал, и себе плеснул в бокал, на самое донышко. Чисто чтобы за компанию.

– Ну что, за что будем пить?

– За мир! – предложила Настя.

– За мир! – кивнула Ольга.

– За мир! И за нас, мирных людей! – протянул я бокал, и девчонки тихонько, но со звоном коснулись его своими бокалами.

Шампанское было ледяным, пузырьки ударили в нос. Я даже не выдержал, вытер его салфеткой – Ольга хихикнула:

– Мне тоже в нос ударило! – и потом добавила – Михаил Семенович…вон тот мужик все время на тебя смотрит. Ты его знаешь?

Еще бы я его не знал! Хе хе…сколько я полоскал его в своих постах в ФБ! Признанный гений! Кем признанный? А вот так – признанный, да и все тут. Справедливости ради – «Андрей Рублев», конечно, вещь хорошая, хотя я и не со всем там согласен. Но остальное…я ему «Пикник на обочине», то бишь «Сталкера» – никогда я не прощу. Помню мое разочарование, когда я смотрел этот фильм. Я матерился самыми черными словами – это надо же было ТАК изуродовать роман?! Один из моих любимых романов (тогда). Да и «Солярис» он снял так, что…в общем – Лему этот фильм очень не нравился. О чем он не раз и говорил. Мне – тоже не понравился.

– Тарковский это – пояснил я, отводя взгляд от чужого столика – Слышали про такого? Ну вот…это он.

Я не удивился, когда за спиной услышал незнакомый баритон, интересно растягивающий слова. Он говорил как-то…немного странно – вроде как нараспев. Такой говор я замечал у коренных москвичей, которые прожили в Москве всю свою жизнь. Он говорили вот так же, распевными фразами сливая слова в единое целое, типа: «дабожемооой…». Я сам-то с Поволжья, и говорю литературно правильным языком (хотя люблю и жаргонизмы, всевозможный сленг, и даже устарелые слова и выражения – «ради прикола»), потому слышать этот распевный говор было забавно.

– Зравствуйтеээ…Михаил Семеновыыч?

Я обернулся, посмотрел на говорившего. Ну да, это он. Видимо заметил, что я на него смотрю и решил подойти.

– Простите, Михаил Семенович…я вижу, что вам еще не принесли заказ, набрался смелости и решил подойти. Они еще долго будут готовить – полчаса, не меньше, я знаю их способности, не могли бы вы мне уделить пять минут? Поговорить…так сказать тет-а-тет? Простите, девушки!

– Здравствуйте, Андрей… – я встал.

– Можно просто Андрей – Тарковский пожал протянутую ему руку.

– Можно просто Михаил. Хорошо, давайте сядем за свободный столик, если хотите. Хотя у меня от девушек особых тайн нет. Да и у нас с вами ничего такого…хмм…тайного нет. Чай не шпионы какие-то! Хе хе…

– Просто не хочу скучным разговором портить атмосферу вашего застолья – улыбнулся девушкам Тарковский.

– Хорошо, пойдемте…

Мы сели у окна, благо что из-за дневного времени народа в ресторане было немного и столики процентов на сорок процентов. Вот почему лучше всего ходить в ресторан днем, а не вечером – если, конечно, хочешь просто поесть, а не потусоваться.

– Михаил…я разговаривал с Махровым по поводу съемок фильма по вашей книге «Звереныш». Он сказал, что у вас есть сомнения в том, что я смогу снять хороший фильм по этой книге. И еще сказал, что если вы согласитесь, чтобы я снимал этот фильм, финансирование съемок будет практически неограниченным. И что все зависит от вас. Ах да! Хочу поблагодарить – еще он сказал, что вы выступали за то, чтобы мне не перекрывали…хмм…дыхалку, чтобы давали больше снимать. Вот я и решил с вами поговорить, благо, что подвернулся удобный случай – уж простите за мою настойчивость. Я ради дела, только ради дела!

Ага…ради дела…как услышал про «зеленую улицу» для фильма, так сразу и… Впрочем – может я просто злопыхаю? Заранее против него настроен?

– Так что вы хотите от меня услышать?

– Хочу услышать: Андрей! Я буду счастлив видеть тебя режиссером и сценаристом этого фильма! – Тарковский расхохотался, и я невольно улыбнулся, так заразителен был его смех. Так-то он был человеком интересным, заводным – судя по воспоминаниям современников. И сейчас я в этом убеждался.

– Андрей…у меня есть некоторые опасения на ваш счет – начал я, и Тарковский сразу посерьезнел – Вы такой серьезный режиссер, вы все время хотите сказать миру нечто такое, что его сразу же куда-то подвигнет. Или вернее – на что-то. А мой роман просто приключенческая сказка для взрослых. История мальчишки, который выживает и мечтает отомстить своим обидчикам. Да, там есть и философия, есть и мораль, но…если сравнивать с тем же «Андреем Рублевым»…ну вы меня понимаете. Мне нужен режиссер, который сумеет снять сказку! Яркую! Пышную! Не хуже голливудских фильмов! Чтобы зритель просто пищал, глядя на сражения, на фантастический антураж, на драконов, в конце-то концов! Там ведь – экзотические костюмы, старинные корабли, оружие древних веков, разумные собаки, разговаривающие драконы! Разве это ваше? Не обижайтесь, но по-моему вы привыкли передавать свои мысли не обращая внимания на авторские задумки, и самыми что ни на есть минимальными средствами. Эдакий фильм-спектакль. А тут…яркое, цветное, пышное! И я не хочу, чтобы фильм был создан по сценарию, в котором от романа остались рожки, да ножки. Вот мои мысли. Я ничего не имею против вас, но мне кажется, вы настолько далеки от фантастики, от фэнтези – так называется этот жанр – что просто не представляю, как вы, Тарковский, можете снять фильм по этому роману! Что это такое получится? Вас ведь тянет на философские драмы, а тут…блеск мечей, кровь, любовь, сумасшедшие приключения! Мне кажется, это не ваш жанр! Подождите…я не договорил. Я открою вам тайну: роман написан так, чтобы по нему можно было снять фильм, который понравится и западному зрителю. Что нравится людям на западе? Само собой – вначале всего пышность и красота антуража вокруг героя. Люди должны отойти от своей серой действительности и погрузиться в мир грез! Далее: любимый сюжет для западных читателей и зрителей – становление героя. Из маленького, униженного и забитого, он становится сильным и непобедимым воином, пройдя через массу испытаний и препятствий. И в конце концов мстит за гибель своих родителей. Именно это дорого для западного читателя, а не философские размышления и не видение режиссером своей миссии. Вот теперь я все сказал. И это мое видение проблемы.