Евгений Щепетнов – 1972. Родина (страница 27)

Аносов не стал пояснять, каких именно событий, это и так было ясно. А еще он ясно дал понять, что мы уже как бы решили – брать под крыло Комитета эту воинскую часть, или не брать. Потому полковник тут же посветлел лицом, и почти весело прокомментировал:

– Конечно! Занимайтесь, сколько душе угодно – с сегодняшнего дня зал в вашем распоряжении. Там вон есть душевые – кстати, с горячей водой. Но увы, разделения на женское и мужское отделение не предусмотрено. Впрочем – девушки наверное не будут заниматься, не женское это дело я считаю… Да и не смогут соревноваться с мужчинами, что бы они не делали.

– Почему вы так решили, товарищ полковник? – холодно спросила Настя – Это самый настоящий шовинизм! В нашей стране все равны – и мужчины, и женщины. И почему вы эдак решили, что женщина не может сравниться с мужчиной? Потому, что у вас есть…хмм…то, что отличает вас от женщин?

– Да. У нас есть яйца! – отрезал полковник, криво ухмыльнувшись – А еще – мы сильнее, быстрее, и…умнее! И предназначение женщин – рожать, воспитывать детей и…заботиться о своем мужчине. А не лезть туда, куда лезть не надо! Покрасоваться в военной форме – это одно, а вот получить кулаком по физиономии – это другое! Женщины, мы не за то вас любим! Не за силу и ловкость! Нам нужны ваша нежность, ваша любовь, ваше понимание! И хватит об этом…по-моему тут все ясно. Простите за прямоту, уважаемая Анна!

– Простите и вы за прямоту, товарищ полковник… – Настя сделала паузу, и усмехнулась – наличие яиц еще не означает наличия ума. И вы этому прямое доказательство. Предлагаю поединок – вы и я. Без оружия. Побьете меня – я признаю вашу правоту. Побью я вас, вы здесь, при всех, скажете, что вы осел, и берете свои слова назад. Ну, что? Согласны? Или струсите?

– Да как вы смеете, капитан?! – вскипел полковник, и лицо его сделалось бледным, как полотно – Товарищ генерал, что себе позволяют ваши подчиненные?

– А что вы позволяете себе в отношении моих подчиненных…женщин? – холодно ответил Аносов и пожал плечами – Багира предложила вам поединок. Докажите, что вы сильнее, или возьмите свои слова назад. По-моему – нормальное предложение. Нас никто не видит, кроме присутствующих. Мы о вашем…хмм…проигрыше никому не разболтаем, так что…соглашайтесь! Вы всех видели в деле – кроме Багиры. А раз вы сказали «А», так говорите и «Б». Ну, что? Скроетесь за своим званием?

– Хорошо! – комбат решительно расстегнул китель, положил его на стул, стоящий у стены и взялся за рубашку – Только пеняйте на себя! Никаких скидок! Никаких – «Я женщина, как вы можете так со мной!». Мне эти бабские вопли – побоку! Занимаешься мужским делом – получи как мужчина!

– Да – тут же ответила Настя, глядя на то, как разминает плечи полковник – Никаких скидок. За звание не спрячетесь. Я вас научу уважать женщин!

– Багира…не калечить! – негромко сказал я, и все вдруг оглянулись на меня, будто впервые увидели. А я только пожал плечами и ухмыльнулся:

– А я чо? А я ничо! Я так, мимо проходил!

Глава 5.

Смешно. Аносов знал кто такая Настя только по моим рассказам, да и рассказывал я о ней так…чуть-чуть. Мол, телохранитель, очень сильная и ловкая. А вот Хан, Сахи и Балу о Насте практически ничего не знали, считая ее чем-то вроде одной из моих жен-любовниц, и смотрели на нее если и не с пренебрежением, то с недоверием — это точно. Хотя Аносов им все-таки кое-что сообщил о личности этой валькирии. В общем, ждали они поединка с огромнейшим интересом.

Впрочем – может я слишком уж недооцениваю старые кадры — ведь не так давно сам сообщил, что Настя как и я является инструктором боевой подготовки. А из этого можно сделать прямой и простой вывод — она такой же боец, как и все остальные.

Ну а я уже видел Настю в деле, и знал, чего от нее ожидать.

Настя сняла берет, передала его Ольге. Короткие, почти белые волосы были пострижены по-мальчишески, и ей это очень шло – как и Настиному прототипу, той самой модели и актрисе из будущего. Хотя косметикой Настя сегодня не воспользовалась, но и без косметики была очень хороша. Вот только комбату на ее красоту было наплевать. Он реально хотел дать ей хорошенькую трепку. Сдается мне, у полковника с личной жизнью был полный швах, иначе он вряд ли бы начал толкать такие женоненавистнические речи.

Сошлись они в центре зала, и было видно – Настя выше полковника сантиметров на десять. Он был примерно моего роста, только погрузнее, видимо в последние годы не так уж и много времени посвящал тренировкам. Это ему и вышло боком. Когда он самонадеянно без оглядки ринулся в бой, решив покончить с Настей одним могучим ударом, она молниеносно перехватила его руку, другой рукой уцепила за пах (небось нарочно именно так!) и распрямившись, как пружина – шваркнула его об пол, в последний момент смягчив падение «куклы», придержав перед самым «приземлением». Затем вывернула руку таким же образом, как и я некоторое время назад со своим противником – уцепив за кисть и поставив ее на излом, и ногой жестко зафиксировала голову полковника в положении «сейчас нажму и тебе писец!».

Полковник продержался на полу секунды три, потом дважды хлопнул в пол ладонью свободной руки. Настя тут же его отпустила и отошла в сторону. Взяла у Ольги берет и надевая, пристально посмотрела на меня — мол, нормально? Я кивнул, улыбнулся и три раза беззвучно проаплодировал. Молодец! Настя чуть улыбнулась и внезапно лихо подмигнула мне левым глазом — мол, знай наших! Да, теперь буду знать…

Полковник без движения полежал на полу еще секунд пять, я даже с опаской подумал о том, что Настя ему все-таки что-то повредила. Потом шевельнулся, сел, громко выдохнул, помотав головой, будто отгоняя одурь, и начал вставать — тяжело, упираясь в пол руками. Нарочито кряхтел, потирал ладонью бок, на нас при этом не смотрел. Наконец повернулся и на негнущихся ногах подошел к Насте, безмятежно взиравшей на него из-под лихо посаженного зеленого берета.

– Капитан, признаю себе ослом! – громко и четко сказал полковник, и коротко поклонился моей домработнице — вы не только красавица, но еще и великолепный боец! И я был неправ насчет женщин, признаю это! Примите мои извинения!

— Принимается, товарищ полковник — спокойно ответила Настя, и я не удержался, похлопал в ладоши:

— Браво! Браво, товарищ полковник!

— Издеваешься, герой?! -- комбат тяжело посмотрел на меня.

– Ничуть! – серьезно сказал я – Человек всегда может встретитьь более сильного, более умелого бойца. И научиться бою может каждый. А вот признать свои ошибки, не боясь ничьего мнения – это дорогого стоит! И батальону повезло, что у него такой командир!

– Согласен с подчиненным! – так же серьезно сказал Аносов – Браво, полковник! Вы молодец! А если захотите – уровень подтянем. Я тоже слегка отяжелел с годами. Это Маугли все нипочем, скачет, как горный козел. А нам нужно постоянно поддерживать свой уровень – годы уже не те.

– Я не против, если ваш Маугли подтянет уровень наших командиров – медленно кивнул комбат – Даже буду очень этому рад. И мне очень интересно – что же нового он может преподать. Кстати, я так и не увидел, что же такого он может. Капитан, не покажете нам?

– Балу, пойдем! – кивнул я своему соседу – Работаем не в полный контакт. Удары только обозначаем. Лучше помедленнее, чтобы было понятно. Считай – это первый урок. Начинаем с пистолета – выдергиваешь, направляешь на меня. Поехали!

Рраз! Плавным движением перехватываю ствол, выламывая пальцы, и тут же направляю пистолет в живот Балу. Он ничего не успел сделать.

– Бах! Ты убит. Бери нож. Бей!

Удар! Перехват, и нож направлен клинком в своего хозяина.

– Убит! Еще раз, обратным хватом!

Перехват! Нож вылетает, я держу Балу за кадык.

– Ты умер. Я вырвал тебе глотку. Теперь я с ножом. Попробуй меня остановить!

Тычок! Еще тычок! Балу парирует нож, а я крутанулся на одной ноге и другой сбиваю его с ног. Он со всего размаха бухается на спину, и я тут же обозначаю удар каблуком ему в висок.

– Ты умер. Давай руку.

Подаю руку Балу, он легко вскакивает – неожиданно легко для такого грузного мужика, и тут же встает в боевую стойку – левая рука вперед, правая чуть сзади, левая нога чуть впереди – стойка обычного правши.

– Давай без ножей! И в полный контакт! Ну не может быть, чтобы так меня легко! Не может!

Я усмехаюсь, сую нож в ножны на плече. Становлюсь напротив Балу и жду, когда он нападет. А потом рыбкой прыгаю вперед, перекатываюсь через голову, мгновенно сокращая расстояние между нами, и пяткой бью Балу в солнечное сплетение! И он попадается – так же, как попался на этот прием Мохаммед Али. И так же как Али, его даже подбрасывается в воздух. Все-таки масса помноженная на скорость…это «очень вредно для ребячьей кожицы».

Балу лежит на полу согнувшись и пытается вдохнуть в себя воздух. Шагаю к нему, усаживаю, обхватываю сзади руками и начинаю делать упражнения на дыхание, прокачивая через грудь пострадавшего свежий воздух. У Балу спазм, вызванный сильный ударом, и сейчас боец фактически в полуобморочном состоянии.

Наконец, он раздышался и его даже не вырвало – хотя и могло. После таких травм случается.

– Как ты? – спросил я, подавая ему руку – Прости! Но ты хотел в полный контакт, вот и…