Евгений Щепетнов – 1972. Миссия (страница 3)

Но я не собирался терять те деньги, что должны мне букмекерские конторы – нанял самую злую, самую известную юридическую фирму, славящуюся высокими гонорарами и блестящими победами на юридическом ристалище, и натравил их на строптивые конторы. Еще хотя бы миллионов пятьдесят выдернут из наглов – и это будет просто замечательно. И черт с ними, что они сдерут запредельный гонорар – все равно деньги дались мне легко, главное, чтобы победили и оттоптались на жадных мерзавцах. Насколько я в курсе дел – сейчас мои крючкотворы буквально парализовали деятельность этих контор по решению суда, и добираются до их активов и недвижимости – не можете платить, так отдадите все, что возможно! И что невозможно – тоже!

Да, я не толерантный, и никакой жалости к «несчастным» букмекерам у меня нет. Так-то я понимаю, что они живут с обмана, с надежды людей на выигрыш и кидалово для них так же естественно, как дыхание или мочеиспускание, но вы, твари, должны думать – на кого можно нападать, а на кого нет! Я все сделаю, чтобы вас в порошок стереть! Ишь, батон на меня крошить взялись, гады! Берега попутали, мрази! Ух, как я зол! Тоже мне, «старинные британские конторы»!

С подачи юридической конторы, и при моей инициативе, были активизированы все мало-мальски значимые газеты и самые известные журналисты, которые внедряли в голову граждан Британии мысль о том, что держать слово – это хорошо, что букмекерские конторы должны платить, даже если выигрыш грозит им разорением, и что на этом держится весь цивилизованный мир. А те, кто не исполняет свои обязательства – суть приспешники Сатаны и подрыватели устоев старой доброй Англии.

Судя по тому, как продвигалась эта кампания в СМИ, имелся вполне приличный в процентном отношении шанс вытащить из мерзавцев еще по крайней мере сотню миллионов баксов, а это не просто замечательно, это… это сотня миллионов баксов! Или миллиард – в ценах 2018 года! Чем плохо? На эти деньги у меня имелись большие, очень большие, далеко идущие и хитрые планы.

Ну, так вот: Стив договорился о встрече с отцом Ольги, которую к тому времени я знал только по рассказам Стива – мол, печатает она с пулеметной скоростью, и если бы сам не видел – то в такое бы и не поверил. И печатает она именно что с голоса. Кстати, печатает – и на русской «клавиатуре», и на английской. А еще – умница, красавица, и мечтает у меня работать (Стив с ней само собой заранее успел пообщаться).

Сказано – сделано. Сажусь в свой белый кадиллак, и еду на Брайтон-Бич. Само собой – обвешался оружием насколько мог – «кольт» сорок пятого калибра в подмышке, «вальтер ППК» на другой стороне, тоже в подмышке, «смит-и-вессон» в «бардачке» машины, и в багажнике – «калашников» 7.62 с запасом патронов. Ну и нож на предплечье – узкий такой, похожий на дайверский. Если что – его и метнуть можно, я неплохо метаю ножи.

После той печальной встречи с представителями банд Нью-Йорка, когда Пабло едва не закончил свои дни в овраге под нашим городком, я выезжаю из своего поместья только вооруженным до зубов – во избежание повторения пройденного. Благо, что разрешение на хранение и ношение оружия у меня имеется. Я тогда поубивал часть черных бандитов, но их осталось еще более чем достаточно для того, чтобы замыслить какую-нибудь пакость в отношении наглого русского, нагло не позволившего себя прикончить. Потому – никакого бессмысленного риска – если можно его избежать.

Почему поехал в одиночку? Так занят Пабло – сейчас он и Ниночка с Лаурой учат текст, с утра до ночи отрабатывая полученные роли. Скоро им отправляться в Голливуд на съемки. Да и знаю, если что – обойдусь и без него, я ведь далеко не мальчик и кое-что в этой жизни повидал. И убивать умею. Хотя и стоило бы наверное нанять и охранников, и водителей – не нищий ведь! Чего самому за рулем сидеть? Сделаю… чуть попозже. Пока что – мне ни до чего.

Брайтон-Бич. Я до сих пор так на нем и не побывал. А ведь интересно, что здесь за житье-бытье! Читать про него много читал, но так и не удосужился сюда съездить.

И кстати сказать – как оказалось, совсем даже не зря. Ничего здесь хорошего нет. Грязный песчаный пляж, океан, дорожка-настил, по которому вдоль пляжа под еще холодным весенним солнцем прогуливаются люди, в которых легко можно узнать выходца из СССР. Как они привыкли носить штаны с кожаным ремешком и рубаху заправленную в брюки, свитера с оленями и вязаные кофты – так они их здесь и носят. Если не знать, что это Брайтон – подумаешь, что прогуливается обычный московский пенсионер.

Вывески на русском языке с переводом на английский. Именно так, я не ошибся – вначале на русском, потом, и частенько коряво так – на английском. Сразу видно, какие люди тут живут. И становится немного странно – если вы ехали в чужую страну, если так хотели здесь жить, так почему же упорно сохраняете кусочек своей прежней жизни? Почему вы не позволяете Америке поглотить вас с головой, почему не растворяетесь в ней?

Лавка Фишмана была совсем маленькой. Почему лавка, а не магазин? Да именно потому, что очень маленькая. А кроме того, на ней была надпись на русском языке: «Антикварная лавка». Интересно, на кого он тут рассчитывет продавая свой антиквариат, всех этих фарфоровых кошечек, собачек, самовары и саратовские гармошки? Кому они нужны здесь, в Америке? Ощущение такое, что этот человек хочет сохранить видимость того, что живет он полноценной жизнью – такой, какой когда-то и хотел жить в благословенной Америке. Но вряд ли пределом его мечтаний была крохотная лавчонка и закуток в дальнем углу, где он спаивал оторвавшиеся звенья цепочек и наносил на кольца надпись: «Софочке от Марика на память».

Типичная судьба эмигранта, не нашедшего себе достойного места в чужой стране и яростно набрасывавшегося на тех, кто посмеет ему сказать, что он допустил глупость в тот момент, когда принял к исполнению свою дурацкую мечту об эмиграции в эту жестокую «страну чистогана». Не наше это все, чужое. И если я добился успеха в этой стране, то все равно – она мне чужая. Я лично ощущаю себя чем-то средним между Штирлицем, работающим под прикрытием офицера СД, и работягой, приехавшим заколачивать деньгу вахтовым методом.

Нет, я не осуждаю жителей этой страны за то, что они живут так, а не как-то иначе – да пусть себе живут как хотят! Лишь бы моей стране не гадили. А люди здесь живут разные – есть плохие, как те, кто пытался меня убить, и есть хорошие, которые за меня встанут стеной, если придется. И моя миссия – сделать так, чтобы хорошие люди моей страны не схватились в смертельной схватке с хорошими людьми этой страны. По крайней мере – я так это понимаю, эту самую свою миссию.

Ольга была на месте, за прилавком. И самое интересное – она читала мою книгу. Одну из книг серии «Нед», по-моему, четвертую книгу. Увидела меня, отложила и закрыла книгу (отсюда я и узнал о том, что это за книга), и с заученной милой улыбкой поднялась мне навстречу. Потом ее брови поднялись от удивления, и она вдруг ойкнула, покраснев, как девчонка, и так же по девчачьи коснувшись пальцами руки своих смуглых гладких щек.

– Здравствуйте! А я вас сразу-то и не узнала! А потом поверить не могла, что это именно вы! А фото-то вот оно, на обложке!

– Богатым буду, раз не узнали – усмехнулся я, и не откладывая дело в долгий ящик, предложил – может быть покажете свое умение? Есть возможность?

– Да, конечно! – Ольга выудила откуда-то печатную машинку, быстро, привычным движением заправила в нее лист и оглянулась на меня – Диктуйте!

Я подумал секунду и стал выдавать вслух кусок текста, готовый к тому, чтобы вставить его в очередную книгу «Гарри». Ольга затрещала на машинке – да так быстро, так ловко, что я невольно ею залюбовался. Ей-ей, на ноутбуке она бы работала еще быстрее, но и тут девушка выдавала просто чудесный результат – она работала вслепую, всеми пальцами, и успевала записать все, что я говорил без всякого усилия и каких-либо напрягов. Ощущение было, будто я своим голосом запускаю печатного робота, пальцы которого мелькают с такой скоростью, что уследить за их движением сможет вовсе даже не всякий человек.

– Я могу еще быстрее, но тогда уже быстро начинаю уставать – слегка смущенно пояснила Ольга – А с такой скоростью могу печатать сутки напролет. Устану, конечно, но не так, чтобы очень.

– Языки какие знаете, кроме английского? – продолжал экзаменовать я.

– Французский, немецкий, испанский, португальский, китайский, японский, хинди… – застенчиво улыбнулась девушка – Могу говорить, могу и печатать – кроме китайского. Там с печатанием все сложно. Но читаю и говорю хорошо. И понимаю все, что говорят.

– Ничего себе! – невольно присвистнул я – Это как же вы столько языков изучили?! Где?!

– Говорят, у меня талант к языкам – пожала плечами девушка – Я могу выучить язык за несколько недель. Только зачем? Особой надобности как-то и не случалось. Мне хотелось читать книги в оригинале – я и выучила эти языки. А какие-нибудь суахили или вьетнамский – мне не интересны. Но понадобилось бы – я бы и их выучила.

– Вам сколько лет, Ольга?

– Двадцать пять – снова смутилась девушка – У меня сыну уже пять лет. Он сейчас с бабушкой… с моей мамой.

– Нам придется много ездить. Ребенок не помешает?