Евгений Щепетнов – 1971. Восхождение (страница 5)
Не откладывая дела в долгий ящик (сам же подгонял Марину!), рванул в магазин «Березка», собрав все свои валютные ресурсы. В виде сертификатов «Внешторгбанка», конечно. Кстати сказать, нужно будет еще в издательство заехать, подписать бумаги на получение сертификатов, вырученных на валюту от продажи моих книг в «братских странах», как сейчас называют всякие польши и чехословакии с германиями. Кусок должен получиться очень даже приличный! Другое дело, что и потратить-то особенно не на что. Если только дом построить? Где-нибудь в Ялте? Или в Сочи.
Впрочем – Сочи с его гнилыми болотами я не люблю. Жил там некоторое время. Помню, утром встаешь, а на твоей машине слой воды толщиной чуть не в палец – стекает с нее ручьями. Нездоровый климат, болота. Когда-то сюда ссылали декабристов – на каторгу. Жара, кровососы и безумная влажность быстро научили декабристов уму-разуму, только было уже поздно. Померли. И да – лучше Сибирь, чем вонючие болота в тропической жаре. И вот, поди ж ты – курорт! Кто там устроил курорт – ему надо палкой по башке настучать. Даже посмертно.
В уже знакомой «Березке» на Сиреневом бульваре меня встретили как дорогого гостя. Даже сам удивился! Тот же самый милиционер, что встретил меня в первый раз и потребовал показать сертификаты, – сейчас ничего не потребовал, а только встал из-за стола, когда меня узнал, и почтительно поздоровался. А я пожал ему руку.
Продавщицы улыбались, а та, что заведовала в том числе и отделом книг, – подбежала и заговорщицким шепотом попросила оставить автограф и на других моих книгах, что сейчас имелись на полках магазина. В прошлый раз книги с автографами (с ее слов!) разлетелись как горячие пирожки. И откуда только узнали, что в магазине есть книги с автографами автора! Половина Москвы прибежала купить эти книги! (опять же – со слов продавщицы).
Я не отказался, только попросил отсрочку, пока не куплю то, что мне нужно. И когда заведующая магазином узнала, что мне нужно (она тоже подошла, ей уже кто-то сообщил), повела меня в святая святых – на склад. В той же «Березке» кроме дефицита был и супердефицит! Так всегда бывало – самое лучшее под прилавок, для своих. Система, однако. Казалось бы – чего в «Березке»-то прятать? Тут и так все то, что недоступно простому советскому гражданину! Так нет же – и тут «все животные равны, но некоторые – равнее».
На полках – турецкая плитка. Хорошая, да! Но итальянская-то лучше. На полках – чешский сантехнический фаянс. Но немецкий-то лучше! Пусть и немного дороже, но…
В общем – закупился я по полной! Еще и лака прикупил импортного на паркет – после циклевки положат, и не в один слой.
Вообще-то я терпеть не могу ходить по магазинам, покупать какую-то плитку и все такое прочее – у меня этим всегда занималась жена, я только лишь платил и доставлял – и жену, и стройматериалы. Но тут… странное дело – у меня проснулся какой-то даже азарт! Ни у кого нет – у меня есть! Не просто дефицит, а супердефицит!
Организовали и доставку – у магазина имелся свой транспорт – два тентованных бортовых «уазика». Один для перевозки моих строительных сокровищ и подрядили. Оформили официально, плюс я сунул водиле пять рублей сертификатами и четырем грузчикам – тоже по пять.
Пока грузили барахло, я сидел и подписывал книжки, до того наподписывался – аж в глазах зарябило! Ох, никак не привыкну к тому, что надо писать рукой! Отвык. Совсем отвык с этими чертовыми компьютерами! Оставшимися в 2018 году… увы.
Впрочем, я и здесь пишу не руками, а на машинке, на импортной электрической машинке. Она осталась у Зины, но я не стал жадничать и прикупил новую – тут же, в «Березке». Деньги есть, так чего жаться? Тем более что стоит она здесь в три раза дешевле, чем если бы покупал ее в обычном магазине.
Мебель – кухонную и комнатную, всякие там гарнитуры – это после того, как сделают ремонт. Глупо завозить все это барахло, чтобы рабочие потом таскали его из угла в угол.
Я уселся в кабину – показывать дорогу, грузчики – в кузов, и мы поехали ко мне на квартиру. Подъехали уже к вечеру, когда на скамейке возле дома, как стая ворон, расселись старушки, проживающие в этом же подъезде. Я поздоровался, мне вразнобой ответили и с любопытством воззрились на кузов «уазика», из которого начали выпрыгивать дюжие грузчики.
Кстати, в «Березке» и грузчики были другими. Дефицитными, как и все, что находилось под крышей этого магазина. Дюжие мужики в чистых комбинезонах, от которых ничуть не пахло ни перегаром, ни свежим алкогольным испарением. Чтобы от грузчика не пахло бормотухой? Да это нонсенс! Фантастика!
– Ремонт будете делать? – сладким голосом осведомилась одна из старушек, пошептавшись с товарками. Я как раз спустился из квартиры, проследить, осталось ли что-то в кузове машины. Я так-то людям доверяю, но не надо ставить их в такие условия, когда они волей-неволей будут поставлены перед выбором – попереть плохо лежащее или пусть совесть будет чиста.
– Ремонт буду делать! – сумрачно ответил я и едва не добавил: «А с какой целью спрашиваете?» Не стоит портить отношения с этими мегерами. Они могут быть как и хорошими помощниками, так и яростными врагами. Все зависит от того, как поставишь себя перед ними.
– Жалко Капу! – сделала горестную физиономию старуха. – Конечно, женшчина была карахтерная, на хромой козе к ней не подъедешь – поетесса! Но все равно – жалко. А вы кем ей приходитесь?
– Племянник. Внучатый! – так же спокойно ответил я и, пожав плечами, добавил: – Все вопросы? Или еще есть?
– А вы женатый? – не унималась старушка. – А то у меня племянница – хороша девушка! И не балованная – сама из-под Рязани. Хозяйка – замечательная! Ейный муж прошлой зимой утоп, напился и через реку пошел. Вот потом весной-то и всплыл. А баба хароша!
– Хароша, хароша баба! – подхватили остальные сводницы, и мне вдруг стало смешно – вот же чертовки! Это они свою вдовушку пристраивают! А я-то… чуть в шпионки их не записал. Да, не все такие, как бабки из Зининого дома – бывшие жены ответственных работников. Эти точно попроще и почеловечнее, наверное.
– Мне жаль, но я женат! – почти не покривил я душой. – Жена сейчас… далеко, она беременна. Ребенок у нас будет. Вот отремонтирую квартиру и привезу.
– А сколь ей годков? Молодая небось? – это первая старушка, глаза которой поблескивали от любопытства. – Щас-то все мужики стараются на молоденьких жаницца! Да штоба в два раза моложе!
Кстати, так и не пойму ее говора, – точно откуда-то приехала. С Севера? Из Архангельска? Забавный такой говор. Хотя… там же «окают», а тут «акает». Но то, что приехала, а не коренная москвичка – рупь за сто.
– Пятьдесят лет – легко ответил я, не думая о последствиях. И они последовали.
– Пятьдесят?! Ой-ей! Охо-хонюшки! Да как же она рожать-то будет! В таким-та возрасти?!
Я пожелал всем охающим бабулькам здоровья и пошел за последним ящиком с плиткой, двигающимся ко входу в подъезд на руках могучих непьющих грузчиков. Уже наверху, в квартире, я осмотрел штабель из драгоценных ящиков и вручил старшему грузчику десять рублей – на всех. Премиальные, так сказать. Тот спокойно и достойно сказал: «Спасибо!», и мы распрощались, довольные друг другом. Они не побили ящики, а я оказался совсем не жадным клиентом. Всегда хорошо, когда люди довольны друг другом и не держат за пазухой камень. У меня есть деньги – так почему не дать заработать другим? От меня не убудет!
За всей суетой забыл купить чего-нибудь на ужин. Вспомнил уже тогда, когда за окном стало темно и в домах загорелись окна. Идти куда-то ужасно не хотелось, да и куда? Круглосуточных магазинов здесь нет, все гастрономы и просто продуктовые магазины позакрывались – и что делать? Это социализм, деточка, тут отработал свое время – и трава не расти! А если хочешь, чтобы человек работал дольше своего рабочего времени – плати в два раза! Двойной тариф! И будет тебе счастье.
В ресторан пойти? В принципе, можно… вот только тащиться куда-то душа не лежит. Хотя… до станции метро – пять минут хорошего ходу. Потом в центр, и уж, наверное, где-нибудь в «Праге» или «Арагви» приютят и накормят голодного писателя! Все-таки надо было позаботиться заранее – вот купил бы в «Березке» палку колбасы да каких-нибудь консервированных болгарских перцев – и не надо было бы тащиться в ночь-полночь, чтобы съесть котлетку с картошкой пюре!
При мыслях о картошке и котлетке у меня началось такое бурное слюноотделение, что я все-таки не выдержал, натянул ботинки и решительно шагнул к двери, подцепив по дороге свою шикарную джинсовую куртку. Ночью в мае все-таки еще холодновато, а я придерживаюсь той истины, что лучше вспотеть, чем замерзнуть.
До метро дошел быстро, даже слегка разогрелся. Спустился, вошел в подошедший поезд и уселся в уголке, глядя в темное стекло на противоположной стороне вагона.
Грустно как-то. Честно сказать, настроение не очень хорошее. Один, в чужом – пока чужом! – городе, голодный, усталый, а впереди неизвестность. Нет, не сейчас неизвестность – сейчас я закажу вкусной еды. И попрошу еще и с собой упаковать – на завтрак. Чего стесняться? Деньги-то есть. Тут за десятку можно поесть от пуза, это тебе не 2018 год. И качество совсем другое. Здесь за обман клиентов сажают. ГОСТ, однако. Одно из достоинств советского времени – если уж что-то производят, то отступление от ГОСТа считается преступлением. Чем-то напоминает Белоруссию моего времени, когда белорусский Батька дрючит производителей так, что они и помыслить боятся сделать заведомую каку. Не то что российские производители колбасы из сисек-писек.