Евгений Савельев – Лама и робот-пылесос (страница 2)
Повернулся.
И поехал прямо к комоду.
Ламе вдруг стало немного… волнительно.
Она не понимала почему.
Может быть потому, что в этом белом, холодном механизме было что-то удивительно уверенное.
Он не сомневался.
Он не лежал без дела, как она.
Он двигался.
Он жил.
Он подъехал к самому комоду.
Легко коснулся его бампером.
Тихо пискнул.
И развернулся.
Но перед тем как уехать, его сенсор словно на секунду задержался на Ламе.
Жужжание стало мягче.
Почти… задумчивым.
Лама почувствовала странное тепло где-то внутри своего плюшевого живота.
– Кто… ты?.. – тихо прошептала она.
Пылесос ничего не ответил.
Он просто поехал дальше.
Но с того дня Лама больше не могла думать ни о чём другом.
Каждый день она ждала только одного.
Когда снова начнётся это тихое…
ЖЖЖЖЖЖЖ.
Потому что вместе с этим звуком в её плюшевом сердце появлялось чувство, которого раньше никогда не было.
Она ещё не знала его названия.
Но очень скоро узнает.
Глава 2
Утро в квартире всегда начиналось одинаково.
Сначала в окна медленно входил свет.
Потом море начинало блестеть так ярко, что лучи отражались на потолке и тихо скользили по стенам.
Квартира стояла высоко над берегом.
За большими раздвижными стеклянными дверями была широкая терраса.
А дальше – море.
Огромное.
Синее.
Бесконечное.
Лама любила смотреть туда со своего места на комоде.
Она могла сидеть так часами.
Наблюдать, как меняется цвет воды.
Как иногда проходят корабли.
Как вечером солнце медленно падает в горизонт.
Иногда ей казалось, что море тоже смотрит на неё.
В квартире было не так много вещей.
Но каждая из них имела свой характер.
На кухне стоял чайник.
Он был немного ворчливый и любил шипеть, когда его ставили на плиту.
Рядом находилась микроволновая печь.
Она была молчаливая и очень серьёзная.
Когда она начинала работать, она тихо гудела, будто размышляла о чём-то важном.
В гостиной висел телевизор.
Он видел много новостей, фильмов и разговоров, поэтому считал себя самым осведомлённым предметом в квартире.
В центре комнаты стоял стол и несколько стульев, которые всегда обсуждали, сколько людей сегодня сидело за ужином.
У окна стоял большой диван.
На нём лежали подушки и мягкий плед.
Но это был необычный плед.
Он был сделан из настоящей ламы.
И поэтому Лама считала его своей далёкой родственницей.
Иногда она смотрела на него и тихо говорила:
– Наверное, мы где-то когда-то были одной семьёй.
Плед всегда отвечал спокойно и немного сонно:
– Может быть.
В квартире царил порядок.
И порядок этот поддерживал он.