Евгений Сатановский – Турция между Россией и Западом. Мировая политика как она есть – без толерантности и цензуры (страница 32)

Так вот, для справки нашей публике сообщаю, что вот Кемаль-бей пообещал после первого тура «выдрать глаза тем, кто позарится на 5 курушей турецких государственных денег». По-нашему – 20 копеек по текущему курсу. Цитата про «выдирание глаз», ну или про «выцарапывание глаз», в зависимости от перевода, дословная.

Вот если это «бей-эфендилик», то тогда какие претензии могут быть к Реджепу Тайипу Эрдогану?

Во-вторых, крайне интересно: Кемаль Кылычдароглу после первого тура голосования подписал документ с Партией победы Умита Оздага. Он подписал протокол, который состоит из шести пунктов.

Там есть подтверждение того, что Кемаль Кылычдароглу, если станет президентом страны, не будет касаться неизменяемых статей действующей турецкой Конституции – того, что касается столицы Анкары, турецкого языка, флага, гимна и принципов Ататюрка, записанных в Конституции.

Кроме того, он не будет касаться конституционного принципа «турецкости», согласно которому любой гражданин Турции автоматически является турком. То есть Турция продолжит оставаться моноэтническим государством, и наличие никаких нетурецких этнических групп в стране официально признаваться не будет.

По поводу беженцев я уже сказал: в подписанном протоколе есть и такой пункт, что в течение одного года Кемаль Кылычдароглу как президент страны обеспечит высылку «понаехавших».

А теперь давайте разберёмся по форме и по сути.

По форме Кемаль Кылычдароглу подписал этот документ. Вот как кто он его подписал? Ведь он предстаёт в нескольких ипостасях.

Ипостась первая: он – председатель Народно-республиканской партии. Может ли он подписать подобный документ как председатель НРП? Полагаю, что всё-таки его доверенность подразумевает, что есть некая процедура согласования таких документов внутри своей партии. Вряд ли можно с ходу подписать подобный документ, который означает создание альянса с другой партией, Партией победы. Но допустим, даже может, Б-г бы с ним. Хорошо…

Вторая его ипостась: Кемаль Кылычдароглу – лидер шестипартийной, оппозиционной коалиции. Простите, вот с этого момента становится интереснее. А его шестипартийная коалиция видела то, что он подписал, или нет? Судя по всему, до подписания особо и не видела, и не согласовывала.

И возникает третья ипостась: кандидат от объединённой турецкой оппозиции на пост президента Турецкой Республики.

И он же лично пообещал, что будет все значимые решения для внешней и внутренней политики страны согласовывать с председателями всех партий, кто является членом Национального альянса. Это те самые вице-президенты в его кабинете, если бы Кемаль-бей победил.

Мы с вами не раз выражали сомнения в том, а как это будет работать на практике в случае прихода к власти Национального альянса? Вот оно, понимаете: ничего не согласовал, всех поставил перед фактом, и все сидят с открытыми ртами, что крайне неудобно, если продолжается долго.

Хотя, когда Кемаля Кылычдароглу выдвигали на пост президента, считалось, что он настолько договороспособен, что и шага не сделает без согласования со всеми своими коллегами по опасной оппозиционной профессии, прямо по списку. И вот такой сюрприз: Кемаль-бей подписал крайне важный документ-обязательство без оглядки на своих партнёров.

Да, он захотел получить от Партии победы её поддержку во втором туре голосования. Читай, запустить руку в электорат Синана Огана, который сам-то поддержал Реджепа Тайипа Эрдогана.

Но ради такого альянса с ультранационалистами, во-первых, он попрал все внутренние процедуры в оппозиции, те правила игры, на которые он сам и согласился. Причём – сразу, ещё до выборов, до того как стал президентом.

Во-вторых, Кемаль Кылычдароглу в свой альянс, в его идеологические основы, внёс изрядный раздрай, потому что, вообще-то говоря, там кроме националистов есть ещё и либералы, и западники. Их внешний партнёр – это вообще представители прокурдской Партии демократии народов. Это они ему около 10 % занесли в копилку в первом туре голосования.

И вот сейчас Кемаль-бей и либералам, и курдам посылает сигнал про свой возникший неожиданно, в течение нескольких дней после 14 мая, ультранационализм. И всё ради кусочка от 5 % голосов Синана Огана.

В моём понимании он попрал свои собственные обязательства по форме. И, по сути, внёс идеологическую сумятицу в Национальный альянс. В преддверии выборов, до которых тогда оставалось всего два дня, это было просто уму непостижимо. Это было как землетрясение внутри партии и внутри оппозиционного Национального альянса.

Евгений Сатановский: А это уже кто-нибудь в Турции описал? Ему уже начали задавать вопросы: «Дяденька, ты что вообще делаешь?»

Иван Стародубцев: Да, он услышал комментарии и от главы Партии будущего Ахмета Давутоглу, «нового османа», и от главы Партии демократии и прорыва Али Бабаджана, западника и либерала. Они же сразу спросили: «Это что делается-то без нас?»

Евгений Сатановский: А куда, кстати, гнать всех, кого он собрался выселять, – в Грецию, в Германию?

Иван Стародубцев: Именно так: кого отправлять, в каком количестве и куда? Ну, может, в Евросоюз, с улучшением «жилищных условий», что называется…

Евгений Сатановский: Нет, ну можно отправить в Грузию, можно отправить в Азербайджан, можно отправить в Ирак или в Сирию. Получается-то так. В Европу нельзя. На Украину?

Иван Стародубцев: О… Тоже вариант.

Следующий момент. Прокурдская Партия демократии народов, внешний партнер Кемаля Кылычдароглу, которая собирает от выборов к выборам 10–12 % голосов избирателей, собралась на срочное внутреннее совещание. Цель – определить, что делать с таким националистическим разворотом? Продолжить поддержку Кемаля-бея перед вторым туром 28 мая или отказаться?

Дело в том, что в целом такой ультранационалистический подход ставит крест на всех идеях прокурдской партии получить себе чуть больше признания и чуть больше автономии. Проблема в том, что прокурдская партия хочет для меньшинства побольше пресловутой «инклюзивности».

А товарищ Кемаль Кылычдароглу оказался им, получается, не товарищ. Оказалось, что он теперь стоит на ультранационалистических позициях. Причём оказалось это за несколько дней до второго тура голосования. Допустим, Реджеп Тайип Эрдоган в этом смысле допускает «вариативность» в отношении признания этнических меньшинств страны.

Почему Эрдоган демонстрирует гибкость по меньшинствам? Ну потому, что он делает имперский проект. А имперский проект – это всегда интернационализм. Либо ты строишь моногосударство, тогда ты строго в своих национальных границах сидишь и ни о каких империях не мечтаешь. Ты не можешь создать зоны влияния за пределами страны, потому что в основе империи – предложение наднациональной идеи.

А вот если ты хочешь построить империю, если ты говоришь, что «ДНК Османской империи» ещё живо, тогда те двадцать семь или около того этнических меньшинств, которые находятся на территории Турции, – курды, греки, армяне, черкесы, арабы, ассирийцы и прочие – это все кусочки ДНК этой империи, которые надо назвать поимённо и признать. И тогда ты можешь строить имперский проект…

В этом смысле достаточно парадоксальным образом Кемаль Кылычдароглу чуть не поставил крест на имперских амбициях Турции, когда с настойчивостью, заслуживающей лучшего применения с точки зрения планов нынешнего турецкого руководства, заговорил о том, что нет никаких меньшинств в стране.

Евгений Сатановский: А он не мог сразу подписать протокол со всеми, с каждым свой и всем обещать всё? Одним – деэрдоганизацию, вторым – либерализм, третьим – признание прав меньшинств, четвёртым – то, что загнобит все меньшинства. Я не знаю, но, по-моему, он такой гибкий-гибкий человек, которому вообще всё равно, что подписывать. И ещё более всё равно, что он там кому обещал. Потому что то, что вы описываете, означает: «Кому я должен – всем прощаю! Мало ли что я вам обещал? Через два дня выборы, и ничего всё равно вы со мной не сделаете!»

Иван Стародубцев: Вот что с человеком делает второй тур президентских выборов. Столько всего нового и интересного увидел турецкий избиратель. Это готовность подписывать документы в нарушение всех, самолично согласованных, правил, процедур, обязательств. Готовность подписывать документы, которые противоречат своим собственным заявлениям и даже программе объединённой оппозиционной коалиции, куда он входит и от кого он баллотируется на пост президента.

Мало того что Кемаль-бей, похоже, сильно превысил свои полномочия, он ещё и жонглирует цифрами, вызывающими глубокие сомнения, которые он никоим образом объяснить не может. Откуда 13 миллионов беженцев в Турции? Все понимают, что нет никаких 13 миллионов. Откуда? И он знает, что все это знают, но тем не менее продолжает эту цифру раскручивать.

Евгений Сатановский: А всё-таки великими писателями были Ильф и Петров. «Остапа понесло». Как вы помните, батюшка Остапа Сулейман Ибрагим Берта Мария Бендер-бей был турецкоподданный, и у меня возникает вопрос: а не было ли у них родственных связей с Кемалем Кылычдароглу?

Иван Стародубцев: Вы знаете, смотрится так, что Кемаль Кылычдароглу в погоне за процентом голосов готов буквально практически на всё. Буквально за одну-две недели он, натурально, «озверел». Просто другого слова не подберёшь. Услышать ультранационалистические заявления от политика, которого мы наблюдаем уже целое десятилетие, который «турецкий Ганди» и с табличкой «Справедливость» совершает пешеходные акции протеста между Стамбулом и Анкарой – это, полагаю, очень напрягло турецких избирателей после 14 мая. Я не вполне уверен, что Кемаль-бей не выстрелил себе очередями в обе ноги сразу и заодно ещё не совершил себе контрольный в голову перед вторым туром президентских выборов.