Евгений Сатановский – Моя жизнь среди евреев. Записки бывшего подпольщика (страница 19)

При всем том этот еврейский националист был убежденным космополитом. Или, если угодно, последовательным интернационалистом. В Советском Союзе его было принято называть фашистом. Поскольку идеологические штампы продолжают жить, даже когда породившая их система давным-давно выброшена на свалку, в России его так иногда продолжают называть. Правда, исключительно зацикленные на мировом заговоре исламисты и ультрапатриоты.

А так, книги его на русском издаются и их можно купить в открытой продаже. Хотя до ранней осени 1989 года выпускались они исключительно в самиздате. Точнее, в еврейском самиздате. Ну, и еще были доступны в спецхране, при наличии соответствующего допуска. У автора этого допуска тогда не было. Правда, был у многих его сегодняшних знакомых, но тогда они с ним не были знакомы.

Зато был тогда автор руководителем еврейской подпольной организации, которая называлась Еврейский информационный центр в Москве. Точнее, был он последним подпольным и первым официальным ее директором. За что, когда и если бы его поймали в подпольные времена, огреб бы куда больше, чем всемирно известный герой сионизма, диссидент и узник Сиона Натан Щаранский.

Поскольку командовал автор централизованным процессом создания еврейского самиздата, который потом распространялся на территории СССР. Всего. Включая Тору, 11 периодических журналов, ивритские разговорники, художественную литературу и материалы об Израиле. Среди которых был и Жаботинский. Желающие могут справиться в архивах КГБ о сроках, которые тогда за это можно было получить. Для справки: 49 тысяч экземпляров ксеро-, фото– и машинописных копий только за первые полгода в 1989-м. Промышленный масштаб. Антисоветская пропаганда в особо крупных размерах.

Откуда и некоторое знакомство автора с творческим наследием Жаботинского, которое во всем своем богатстве мало кому знакомо даже в Израиле. В том числе его формальным последователям. Ну, что поделаешь. Живя в эпоху комиксов, цитат и телевизионных шоу, не следует ожидать чудес. Тем более еврей в Израиле уже не должен напрягаться. Он все равно живет на исторической родине. Его тут не обидят. Разве что другие евреи. Вследствие чего, в массе своей, он тупеет на глазах. Что особенно верно по отношению к чиновникам-пакидам, журналистам, политикам и партийно-идеологическому аппарату.

Так вот, Жаботинский хорошо известен был его уважительным отношением к арабам. Не снисхождением к опекаемым туземцам. Не заигрыванием. А уважением. Поскольку полагал, что друг – это друг, а враг – это враг. Было ему близким киплинговское отношение к жизни и к окружающим. Слова Редьярда Киплинга: «Запад есть Запад, Восток есть Восток», – затерты до дыр от частого цитирования. Никто не вспоминает последних строк: «Но нет Востока и Запада нет, что племя, родина, род, если сильный с сильным лицом к лицу у края земли встает».

Когда Жаботинский писал, что если в будущем еврейском государстве премьер-министром будет еврей, то президентом обязательно должен быть араб, и наоборот, президенту-еврею в Израиле непременно должен соответствовать арабский премьер, он руководствовался этой рыцарской логикой. Фашист? Ну-ну. Консервативный либерал он был. Птица редкая, чтобы не сказать, редчайшая. Но самых благородных кровей.

Владимир Чуров известен отечественной публике как глава Центризбиркома и «волшебник». С легкой руки третьего президента страны. Слова которого можно интерпретировать как угодно, но в основном их понимают некомплиментарно. Хотя более всего, как и многое из того, что он сказал и сделал, они заставляют радоваться, что «третий первый» не стал мучить себя и сограждан еще одним сроком пребывания на высшем государственном посту.

При этом «борода», как Чурова часто называют, подобно многим высшим чинам отечественной бюрократии имеет увлечение, которым занимается всерьез и профессионально. Увлечение это – дореволюционная история России. В беседах о которой он поминает Жаботинского как человека, который более многих способствовал повальному исходу из страны умных и талантливых людей с еврейскими корнями. Что, отметим, спасло их и их детей от прелестей революции, погромов, Большого террора и Холокоста. Хотя стране в целом их личное выживание на протяжении всего ХХ столетия было не слишком важно.

Так вот, Жаботинский – это путь еврейского интеллектуала и интеллигента за пределы России. В первую очередь в Израиль. С сильным национальным самосознанием, но без комплексов в отношении страны исхода. Никаких проклятий и криков. Пожеланий пропасть пропадом. Обвинений. Битья посуды. Клятв «никогда больше». Спокойное, вежливое «до свиданья». С некоторым холодком. Не ко двору пришлись, ну, что поделать. На всех не угодишь. При сохранении всего того хорошего, что получили в России евреи.

Поскольку были не только антисемитизм и погромы. Но и приобщение к великой культуре и великой империи. Жестокой и несправедливой к своим подданным, как и всякая империя. Но великой. Без чего ни о каком еврейском государстве не было бы и речи. Поэтому и создали Израиль именно русские евреи. Без них и без страны, в которой они стали тем, кем стали, его бы не было. В чем автор полностью солидарен с Зеэвом Жаботинским, вопреки тому, что по этому поводу говорят совпадающие в неприятии этого простого факта ярые сионисты и их зеркальное отражение – антисионисты. И еврейские. И нееврейские.

Номер второй. Михаил Жванецкий. Голос которого успокаивает, поднимает настроение и исправляет жизнь огромного числа людей. Большую часть которых он никогда не встретит. Причем он делал это еще до того, как кто-либо, кроме членов его собственной семьи, мог этот голос опознать. Тогда его словами говорил Аркадий Райкин. Это потом он начал произносить свои монологи сам. И, честно говоря, не в обиду памяти Аркадия Исааковича, у автора получилось лучше.

Одесская портовая самодеятельность оказалась точнее, добрее и лучше всего, что три десятка лет при советской власти и два десятка после мог придумать официоз. Советский. Постсоветский. И какой угодно другой. То есть, оказывается, нужно быть просто умным, добрым, порядочным и нормальным человеком, достаточно веселым и в меру разговорчивым, чтобы стать для нескольких поколений пророком. Инженером и терапевтом человеческих душ. Гуру. Учителем и наставником.

Веселый такой мудрец. Толстый, лысый, улыбчивый. Еврейский вариант Будды. Все понимает. Объясняет сложные вещи простыми словами. Похож на Сову из мультика про Винни-Пуха. Выходит с потертым до неприличности портфелем, явно не крокодиловой кожи. От старости таким же облысевшим, как он сам, хотя хозяин выглядит не ветхим и потертым, а упругим, как морпех на пенсии. И даже как бы слегка подпружинивает на расставленных враскачку ногах.

Моряк на суше. Только что с палубы – завтра снова в рейс. И глаза прищурены. Как у той совы в дневную пору. Или у снайпера. А так, большие круглые еврейские глаза. Добрые-добрые. Но с прищуром и видят все. Если бы его так не любили, его давно нужно было бы посадить или просто пристрелить. Это же надо спокойно руководить страной, в которой есть такие люди, и они еще на свободе. И говорят, причем иногда даже с телеэкрана.

Хотя, может быть, именно в этом и есть надежда на будущее? Вот, есть человек, и говорит он хотя и вежливо, но даже идиоты понимают, когда это про них. И сделать ему, очевидно, ничего не могут. Может быть, потому, что главный начальник всех этих идиотов и сволочей все-таки неплохой парень, на голову выше своего скотного двора. Или потому, что ему, начальнику, все это нравится. Или по какой-то другой, неведомой населению причине. Причем Жванецкий даже и не один в этом поле. Шендерович выступает. Шевчук поет. Макаревич поет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.