Евгений Рябинин – Украина против Донбасса. Война идентичностей (страница 2)

До 2014 г. существовало также мнение относительно разделения Украины на следующие регионы: регион Слобожанщина, в который входила Харьковская часть Сумской, Луганская; Среднее Приднепровье в составе Черкасской, Полтавской; Полесье – в составе Черниговской, части Сумской, Киевской, Житомирской; Волынь – в составе Волынской, части Ровенской; Галичина – в составе Львовской, Ивано-Франковской; Буковина – в составе Черновицкой; Закарпатье – в составе Закарпатской области; Подолье – в составе Хмельницкой, Винницкой; Нижнее Приднепровье – в составе Днепропетровской, Запорожской; Приморье – в составе Николаевской, Херсонской; Донбасс – в составе Донецкой, части Луганской; Крым – в составе Крымской автономии[3].

Выдающиеся украинские ученые И.Ф. Курас и В.Ф. Солдатенко в своем труде «Соборничество и регионализм в украинском государственном создании (1917–1920 гг.)» приводили свой вариант разделения Украины на пять регионов: центральный составляет историческую родину славянства, колыбель украинского языка. Уклад жизни здесь преимущественно традиционный, хотя этот регион и претерпел значительную урбанизацию. Киев – ядро этого региона. Индустриальный регион, который условно называют восточным, имел два центра – Днепропетровск и Харьков. Здесь на протяжении семи с лишним советских десятилетий был создан мощный промышленный комплекс, подчиненный задачам обороны. В отдельный регион выделяли Донбасс – слишком специфичны проблемы, порожденные его однопрофильностью, угольным направлением экономики.

Южный регион – особый прежде всего вследствие своей этнической пестроты, а также расположения на морском побережье.

Выразительнее вырисовывается специфика западного региона. Внутри региона также существовали различия между Галицией, Волынью, Буковиной, Закарпатьем. Регион испытал значительное влияние западной политической традиции, здесь глубже, чем на Востоке, укоренены в общественном сознании идеи украинской независимости и государственности[4].

Но в отечественной и зарубежной политологии существовала одна простая модель разделения Украины на два типа регионов – восточные и западные.

То, что не удалось создать украинскую политическую нацию, является результатом непродуманной языковой и культурной политики, насильственной украинизации, что привело к поляризации населения по направлению «украинцы – русские» или «Восток – Запад». Кроме того, по мнению экспертов, нацию можно построить только при наличии идеологического консенсуса по наиболее важным и значимым ценностям для развития гражданского общества[5].

На отличительные региональные особенности обращали внимание украинские деятели еще в начале ХХ века. Так, М. Грушевский считал региональное разнообразие Украины, безусловно, негативным ресурсом в контексте достижения национального единства, а именно: «…следует помнить, что российская Украина, так же как и Галичина, не составляет однородного комплекса. Благодаря историческим и другим обстоятельствам мы наблюдаем значительные отличия в жизни, в языке, в отношениях между правобережной и левобережной Украиной, между земледельческой Херсонщиной и фабричной Екатеринославщиной. Выдвигать к литературному языку требования, чтобы он придерживался образцов, на котором говорят в той или иной губернии, означает разбить Украину на атомы, свести национальное единство к этнографической мелочности. Люди, которым не нужно развитие украинства, хватаются за эти отличия, которые созданы на нашем национальном теле чужим влиянием и внешними обстоятельствами. В интересах украинского национального развития нужно укреплять чувство единства всех национальных сил, а не выпячивать различия, которые при таком подходе могут привести к полному обособлению, культурному и национальному, разных частей украинской земли»[6]. Однако, на протяжении всего XX и, особенно, XXI века украинские политические деятели «сшивали» абсолютно разные регионы, что вылилось в крупномасштабную гражданскую войну 2014–2022 гг. и межгосударственный конфликт 2022 года.

В этом контексте невозможно не согласиться с видением этой проблемы профессором Ф. Рудичем: «…становление украинской политической нации возможно только на общецивилизационных принципах гражданского общества, когда будут созданы экономические, социальные, духовные условия, работающие на нацию. Не будет никаких сепаратистских настроений, если соблюдать право уважать духовность и культурные потребности граждан Украины – Руси. Ключевыми ценностями общегражданской идеологии могли бы стать чувство ответственности за судьбу страны и ее суверенитет, патриотизм, гуманизм, демократия, социальная справедливость, образованность»[7]. Однако подобные разумные мысли не принимались во внимание уже современными украинскими политиками.

Ярким примером такого ошибочного подхода является гуманитарная политика при президентстве В. Ющенко, когда власть действовала под лозунгами «Одна нация, один язык, одна церковь!» и «Думай по-украински!», что стало фактором неприятия этой идеологии жителями юго-восточных регионов. Кроме того, если проанализировать государственные праздники, которые навязывала команда В. Ющенко, следует отметить, что большинство из них основывались на исторических событиях, которые имели антироссийский контекст. Последующие президенты только усиливали региональные различия, что и привело к затяжному гражданскому конфликту.

Создание Украинской ССР в том виде, в котором она обрела свое окончательное выражение в 1954 г., стало бомбой замедленного действия. И если Балканы – это пороховой погреб Европы, то Украина – это новый геополитический «Чернобыль», чья неонацистская радиация заразила более чем пятьдесят государств мира. Именно такое количество государств поставляет вооружение Украине, опосредованно участвуя в конфликте с Россией.

Глава 1. Региональная политико-культурная идентичность Донбасса

Истоки Донбасса и его этническая характеристика

Донбасс сегодня – это не просто географическое понятие, но и эпицентр мировых событий, в рамках которых столкнулись два центра мирового влияния – коллективный Запад, представленный США, ЕС, Британией, а также коллективный Восток, который на сегодняшний день очень активно формируется и состоит из государств, главной задачей которых является не противостояние коллективному Западу, а осуществление независимой внешней и внутренней политики. К коллективному Востоку автор относит такие государства, как РФ, КНР, Саудовская Аравия, ИРИ, ЮАР, Беларусь, Сирия. Частично к этому блоку можно также отнести Индию, Бразилию, Венесуэлу, ОАЭ.

Еще несколько лет назад никто не мог предположить, что именно война на Донбассе будет определять контуры будущего мирового порядка, который находится сегодня на стадии своего формирования и будет в дальнейшем определяться биполярностью. Коллективный Восток, в свою очередь, будет характеризоваться многополярностью, поскольку страны блока принадлежат к разным цивилизациям со своей философией, религией, со своим взглядом на развитие, а также своим местом и ролью в формирующемся политическом мире.

Население Донбасса не поддержало государственный переворот, произошедший в 2014 г. под непосредственным кураторством США (как, в принципе, и переворот в 2004 г.), что вылилось сначала в гражданскую войну, а затем уже в межгосударственный конфликт, который сегодня все чаще называется третьей мировой гибридной войной. Донбасс активно противостоял новому политическому режиму в Киеве, основной причиной чего стала особая региональная идентичность населения региона. Против нового киевского режима выступила вся юго-восточная Украина, что совпадает с историческими границами Новороссии, однако только Донбассу удалось аккумулировать все возможные средства и добиться независимости от Киева. В связи с вышеизложенным возникает необходимость рассмотреть особенности формирования региональной идентичности Донбасса как важного, политического, экономического и культурного региона, а также проследить этапы его политического и культурного развития.

Историю Донбасса можно начать рассматривать с сентября 1721 г., когда в верховьях Лугани, в балке Скелеватой, экспедиция во главе с управляющим Бахмутским соляным промыслом ландратом Никитой Вепрейским и надзирателем Бахмутской крепости капитаном Семеном Чирковым нашла пласт «горюч-камня» (каменного угля), дав начало работам по геологической разведке Донецкого каменноугольного бассейна. Вскоре были обнаружены новые залежи угля на реке Беленькой (в настоящее время – Белая) – правом притоке Лугани. С 1723 г. для нужд солепромыслов здесь началась любительская добыча угля. В 1725 г. уже полноценная научная экспедиция во главе с англичанином Никсоном подтвердила высокое качество местного угля.

По результатам изысканий Карла Гаскойна, 14 (25) ноября 1795 г. Екатерина II издала указ «Об устроении литейного завода в Донецком уезде при реке Лугани и об учреждении ломки найденного в той стране каменного угля»[8].

Считается, что термин «Донбасс» ввел один из отцов русской геологии, выдающийся ученый Евграф Ковалевский в 1827 г. Ковалевский был одним из первых геологов, обративших внимание на междуречье Дона и Днепра, на бассейн реки Северский Донец, а в своем фундаментальном труде указал на экономическую целесообразность промышленных разработок полезных ископаемых. Впрочем, появление непосредственно термина «Донецкий бассейн» относится к знаменитой экспедиции французского геолога Фредерика Ле Пле 1837–1839 гг., организованной по предложению предпринимателя А.Н. Демидова. В 1854 г. вышла его книга под названием «Исследование каменноугольного донецкого бассейна, произведенное в 1837–1839 гг. по распоряжению А.Н. Демидова», и благодаря французскому ученому (или переводчику Щуровскому) в научной среде активно начало употребляться геологическое понятие «Донецкий каменноугольный бассейн»[9].